На необитаемом острове время словно замедлило свой ход. Ся Чу, как по часам, дважды в день — в полдень и вечером — давал кулинарные мастер-классы, а всё остальное время проводил неподалёку от лагеря. Он то лениво наблюдал за беззаботными играми малышей, то следил взглядом за суетящимся Янь Шицином.
Постойте… суетящимся?
Спустя пару дней подобной идиллии до Ся Чу наконец дошло: здесь что-то не так.
Утром, когда Янь Шицин снова собрался куда-то впопыхах, Ся Чу не выдержал и преградил ему путь.
— Ты чем таким занят последние два дня? — искренне недоумевал он. — На предыдущих этапах от тебя такой гиперактивности не наблюдалось.
Янь Шицин одарил его скупым взглядом и невозмутимо отчеканил:
— Иду на охоту.
Ся Чу скептически изогнул бровь:
— А той горы припасов за лагерем тебе уже мало?
Выражение лица Ся Чу красноречивее любых слов говорило: «Ты за кого меня держишь, за идиота?»
Янь Шицин на мгновение запнулся — редкий для него случай.
— Ты действительно хочешь знать? — спросил он со скрытым сомнением в голосе.
Увидев непреклонный кивок Ся Чу, маршал вздохнул и, привычно крутя между пальцами тончайшее лезвие, признался:
— Я ношу им вызовы на бой.
Ся Чу ушам своим не поверил:
— Что ты носишь?
— Вызовы.
Янь Шицин сделал шаг вперёд, и от него мгновенно повеяло густой, нетерпимой властностью, захлестнувшей Ся Чу. В тёмных зрачках маршала отразилась обнажённая, белоснежная шея юноши. Взгляд Янь Шицина потемнел, кадык судорожно дёрнулся.
— Оставь Третьего дома, пусть побудет с тобой, — понизив голос, выдохнул он. — А остальных одолжи мне на пару дней.
В тесном вязком воздухе Ся Чу машинально коснулся вспыхнувшей мочки уха и сбивчиво пробормотал:
— А… ага, хорошо.
* * *
Спустя пару минут Янь Шицин уже сидел в засаде за грядой мрачных чёрных утёсов, собрав вокруг себя весь детский десант.
Убедившись, что скалы надёжно скрывают их от посторонних глаз и объективов, маршал облегчённо выдохнул и уселся прямо на песок.
Первый малыш, оглядевшись по сторонам, понимающе прищурился:
— Папочка, ты ведь что-то скрываешь от папы, да?
К общему удивлению, Янь Шицин отнекиваться не стал:
— Скрываю.
[Ого! @Ся_Чу @Ся_Чу @Ся_Чу, твой муженёк тут тайны от тебя крутит!]
У Янь Шицина дёрнулся глаз. Он молча отправил в бан провокатора, а затем смерил летающую камеру ледяным, обещающим недоброе взглядом.
[Он меня ещё и запугивает! Ся-Ся, мне так страшно-о-о~]
[Забанишь одного — придут тысячи! Всех не забанишь!]
Янь Шицин с головной болью потёр переносицу.
Первый малыш сочувственно похлопал его по плечу и с видом умудренного опытом аксакала произнёс:
— Ладно, папочка, колись. Что стряслось? Если ты не задумываешь ничего плохого против папы, мы расшибёмся в лепёшку, но поможем!
Второй отчаянно закивал:
— Ага-ага!
Бумажный человек молча вскинул голову, так же молча опустил её обратно и продолжил безразлично ковырять песок в поисках ракушек.
Янь Шицин помялся, потёр кончик носа и, слегка смутившись, сдержанно выложил:
— Вообще-то, ничего криминального. Я просто собираюсь сделать вашему папе предложение.
Первый малыш обомлел:
— Чего-чего?!
— Предложение? — переспросил Четвёртый.
Они с Сяо Баем переглянулись; в глазах обоих читался нескрываемый шок.
Янь Шицин утвердительно кивнул и набросал пальцем на песке схематичную карту острова:
— Основную концепцию я уже продумал. Остались детали, и без вашей помощи мне не обойтись…
[Эх, скучища! А я-то думала, Янь Шицин набрался храбрости и реально решил устроить какую-нибудь подставу Ся Чу!]
[Слышь, свали в туман! Это же предложение руки и сердца! Да это в сто раз круче!]
[Здесь есть свадебный организатор! Тебе нужны свежие идейки?]
Изложив суть плана, маршал скользнул холодным взглядом по зрителю и сухо отрезал:
— Советов не нужно. А если хоть одна живая душа проболтается Ся Чу…
Он не стал договаривать, лишь слегка изогнул уголок губ в едва заметной, откровенно зловещей ухмылке.
Зрители в чате дружно сглотнули и поёжились.
— Ура, ура! — узнав, что папу ждёт сюрприз, Первый малыш тут же выразил готовность поддерживать затею на все двести процентов. — А что вообще такое «жениться»?
Он с любопытством склонил голову набок.
Претензий к нему быть не могло: в сериалах и мультфильмах свадьбы всегда казались чем-то невероятно сложным и громоздким — явно не тем, что пару человек может состряпать на коленке. К тому же истинный смысл брака оставался для малыша загадкой, он лишь знал, что это должно быть очень весело.
Янь Шицин на мгновение задумался:
— Свадьба — это… когда двоих связывает клятва. Они обещают больше никогда не расставаться — до самой старости, до самого конца.
В глазах второго малыша вспыхнули искорки восхищения, он тихо прошептал:
— Ого… Звучит так романтично!
Первый малыш гордо стукнул себя кулачком в грудь:
— Я тоже вырасту и обязательно женюсь!
Янь Шицин спорить не стал, а лишь с улыбкой взъерошил ему вихры.
Конечно. Настанет день, когда каждый из малышей встретит того самого человека, с которым захочет пройти весь путь.
Едва эта мысль промелькнула в голове маршала, как он повернулся и увидел, что Сяо Бай и Четвёртый уже наладили «контакт».
Белая змейка ласково обвила хвостом запястье мальчика и прошептала:
— А давай мы…
—…поженимся? — одновременно закончил за неё Четвёртый.
Сяо Бай смущённо уткнулся носом в его рукав.
Четвёртый застыл, вся его суровая невозмутимость мигом испарилась, а кончики ушей вспыхнули кумачом.
Янь Шицин потерял дар речи. Да, он только что рассуждал о том, что дети когда-нибудь найдут свою любовь, но…
Не прямо же сейчас!
И вообще! Человек и цифровой код? Заяц и змея?! У вашего союза нет будущего!
Маршал энергично тряхнул головой, изгоняя непреодолимое желание немедленно вмешаться в этот абсурд.
— В общем, времени мало, — подвёл итог Янь Шицин. — За дело.
Бумажный человек всё это время терпеливо ждал поручений, однако про него, похоже, банально забыли.
Он выпустил на волю крошечного крабика, которого только что поймал в песке, и безучастно уточнил:
— А мне что делать?
И, не дожидаясь ответа, тем же монотонным голосом предложил:
— Если работы нет, могу станцевать на свадьбе. Для разогрева публики.
Янь Шицин онемел.
Зрители в чате тоже замерли: с одной стороны — пышное, радостное торжество, с другой — пляшущий на ветру плоский бумажный человечек с двумя мерцающими зелёными огоньками вместо глаз… Картина вырисовывалась настолько сюрреалистичная, что от неё мороз шёл по коже.
— Не надо, — с трудом выдавил из себя Янь Шицин. — Для тебя… есть особое поручение.
[Ни в коем случае! Оставьте танец себе!]
[Я же говорила — хватит его перехваливать! У Маленького Бумажного Человека от ваших дифирамбов окончательно испортился вкус!]
Вина за это целиком лежала на Ся Чу, который регулярно пересказывал малышам самые восторженные комментарии из трансляции.
В итоге Бумажный человек на полном серьёзе уверовал, что его пластика — вершина грации!
[Хех, кто бы говорил! Я тут раскопал твои старые комменты: «А-а-а, Сяо Чжи танцует как боженька!», «Его двигательные навыки просто нечто!», «Грациозен, словно парящий дракон!»… Это не ты писала, не?]
[Ого, во даёт! Задним умом все сильны! А сама-то заливала слаще всех!]
[Даже стихи в ход пустила, ишь ты! Что ж ты инопланетные фолианты-то не цитировала?]
Диванный эксперт, ратовавший за «строгое воспитание», был моментально разоблачён и разгромлен собственными же прошлыми постами. Не выдержав натиска толпы, он позорно капитулировал и вышел из чата.
* * *
Второй малыш присутствовал только на первом организационном собрании.
После этого он беззаботно засел неподалёку от лагеря и целыми днями с загадочным видом мастерил какую-то неведомую штуковину.
— Сегодня мы приготовим обжаренную мякоть кокоса, — рассеянно вещал Ся Чу на камеру.
Кулинарные манипуляции он выполнял до автоматизма ловко, быстро очищая кокосовую скорлупу, но его взгляд то и дело косился в сторону Второго.
Чутьё подсказывало: мелкий явно замыслил что-то грандиозное.
Слишком уж подозрительно он себя вёл.
Подозрения подтвердились мгновенно: стоило Ся Чу отложить в сторону опустошённый кокос, как тот в мгновение ока перекочевал в руки к мальчику.
Второй сверкнул очаровательными каньонами тигриных клыков и снизу вверх заискивающе улыбнулся отцу.
Ся Чу пристально посмотрел на него:
— Зачем тебе скорлупа?
— Для поделки! — невинно ответил Второй.
Ся Чу прищурился, намереваясь выведать подробности, но сообразительный малыш, явно сгорая от нечистой совести, не дал ему и рта открыть: сгреб скорлупки в охапку и дал дёру.
— Странные они какие-то, — буркнул себе под нос Ся Чу. Поразмыслив секунду, он нахмурился ещё сильнее: — Да и не только он. Янь Шицин и остальные мелкие тоже ведут себя как-то не так.
Чат мгновенно вымер.
Прикорнувший неподалёку Третий сладко зевнул и покровительственно пролепетал:
— Папа, да какая разница, чем они там занимаются? Главное — вреда от них никакого.
Зрители дружно закивали перед экранами.
Малыш дело говорит!
Зачем сунуть нос куда не просят? Просто сиди и жди свой сюрприз!
Однако Ся Чу неожиданно решил зайти с другой стороны и перевёл подозрительный взгляд прямо на чат трансляции.
— Вы ведь в курсе, что они замыслили? — он прищурился, и его тёмные, непроницаемые глаза, казалось, буравили каждого зрителя сквозь экраны мониторов.
Зрители дружно вздрогнули.
В чате воцарилась зловещая тишина, после чего на экран лавиной посыпались откровенно нелепые отмазки:
[Кто «они»? Какие «они»? В этом стриме есть только ты и мы, никаких «их»!]
[Ой, а погода-то сегодня на острове просто загляденье!]
«Загляденье, как же, — хмыкнул про себя Ся Чу. — Небо затянуто свинцовыми тучами — явно шторм собирается».
[Ой-ой-ой, а обжаренный кокос-то как аппетитно выглядит!]
«Угу, выглядит невероятно, — вздохнул Ся Чу. — Правда, пока я отвлекался, всё нафиг сгорело, и горелым воняет за версту».
[Ой-ой-ой-ой, а Второй малыш, кажется, подрос! Точно-точно, выше стал!]
«Подрос, как же, — закатил глаза Ся Чу. — Ровно на ноль-целых-ноль-десятых миллиметра по сравнению со вчерашним днём».
Желание аудитории сместить тему было настолько топорным, что у Ся Чу не осталось никаких сомнений. Если бы за этим не стоял Янь Шицин, зрители бы не крутились как ужи на сковородке.
Поняв, что их манёвр провалился, пользователи не придумали ничего лучше, кроме как запустить детский флешмоб-считалочку:
[Раз-два-три, раз-два-три, Ся-Ся первенство бери!]
[Три-четыре, три-четыре, кто милее всех на свете?]
[Пять и шесть, пять и шесть, Сяо Бай и Четвёртый вместе навек!]
[Семь и восемь, семь и восемь, Бумажному имя выбрать просим!]
[Девять-десять, девять-десять, не хотим прощаться, плачем!]
В считаные секунды чат потонул в море нестройных всхлипываний и плачущих эмодзи.
У Ся Чу лоб пошёл тёмными складками.
И какими же глубокими умственными способностями нужно было обладать, чтобы надеяться выудить хоть что-то у этой гиперактивной оравы?
Впрочем…
Он тихо хмыкнул и ядовито заметил:
— А у вас, я смотрю, рот на замке. Молодцы, отчаянно покрываете Янь Шицина.