Янь Шицин порывался объясниться, но так и застыл с открытым ртом, не зная, с чего начать. Он ума не мог приложить, чем разозлил Ся Чу. Неужели тем, что не вернулся вовремя?
Пока он мешкал, Ся Чу уже покончил с завтраком и, собрав детей, вышел из столовой.
Янь Шицин остался в полном одиночестве — брошенный, несчастный старик.
* * *
Вернувшись в дом, Ся Чу сразу направился в игровую комнату. До начала матча оставались считанные минуты, поэтому Янь Шицин не стал его донимать. Лишь хмуро и молча смотрел вслед.
Малыши гуськом устремились за отцом:
— Папа, папа, подожди нас!
— Эх-х, — сокрушённо вздохнул старый дворецкий.
— Эх-х, — эхом отозвались повариха, садовник и уборщица.
У Янь Шицина дёрнулся уголок губ. Он одарил челядь ледяным взглядом.
Дворецкий даже не посмотрел на хозяина, якобы ведя непринуждённую беседу с поварихой:
— Кому-то путь к сердцу возлюбленного предстоит неблизкий... Загнётся, пока дойдёт.
— И не говори, — подхватила повариха. — Элементарных вещей не понимает. Чтобы завоевать чьё-то сердце, нужны всего три шага.
Выражение лица Янь Шицина немного смягчилось, он невольно навострил уши.
— Традиционный подход к Омегам: первое — приласкать, второе — завалить подарками...
«Третье — вздёрнуться?» — мрачно подумал Янь Шицин.
—...третье — крепко обнять.
Маршал лишь скривился.
— Нужные нежные слова говорить обязательно, подарки дарить щедро и вовремя, а под конец улучить романтический момент, сгрести в охапку — красота же!
Маршал снова скривился от отвращения. А он-то надеялся услышать дельный совет! Но всё свелось к банальным заезженным штампам. Ласка, подарки... Да разве он этого не делал?
Задумавшись, Янь Шицин поднял взгляд к потолку, уставившись на второй этаж с такой концентрацией, будто пытался прожечь перекрытие и увидеть Ся Чу насквозь.
Он отчётливо чувствовал, что тот скрывает лёгкое раздражение. Но в чём причина?
— О чём же ты думаешь?.. — пробормотал маршал.
— Старые методы — самые верные, — повариха подкинула дров в огонь, в упор посмотрев на хозяина. — И не надо делать вид, будто вы всё исполняли как надо. Все эти подарки... вы вручали лично ему? А слова... они предназначались только для него одного?
Оранжерея в саду, игровой комплекс в гостиной, бесконечный поток денег и подношений... Но сколько из этого предназначалось именно Ся Чу, а не детям?
Янь Шицина точно обухом по голове оглушило. Туман в голове мгновенно рассеялся, уступив место предельной ясности.
«Так Ся Чу... ревнует к собственным сыновьям?!»
* * *
Ся Чу с бесстрастным лицом надел игровой шлем.
Малыши успели прибежать в последнюю секунду и ухватили отца за пальцы за мгновение до того, как тот смежил веки.
Старшенький взглянул на него с робкой осторожностью:
— Папа... ты ведь не сердишься, правда?
Ся Чу взъерошил ему чёлку. Его взгляд потеплел, но оставался спокойным:
— Вовсе нет.
— Но мне кажется, вы с папочкой поссорились, — тихо пробормотал Старшенький.
Дети всегда первыми чувствуют малейшую натянутость в отношениях родителей. Как бы Ся Чу ни открещивался, малыши единодушно решили: между отцами пробежала чёрная кошка.
— Правда, всё в порядке, — вздохнул Ся Чу. — Не забивайте себе голову взрослыми глупостями.
Малыши переглянулись, оставив сомнения при себе.
Ся Чу больше не стал ничего объяснять. Зафиксировав шлем, он погрузился в виртуальное пространство. Лишь на миг, перед самым погружением сознания, окинул беглым взглядом дверной проём.
В полусне крошечное, едва уловимое чувство досады вырвалось из-под контроля разума и дало о себе знать.
«А если бы не было детей... ты бы относился ко мне так же хорошо?»
Ся Чу ни за что бы не произнёс эти слова вслух.
Но даже без ответа в глубине души он знал правду. Ведь пока Янь Шицин не узнал о существовании сыновей, он за все три года даже не попытался его найти.
* * *
[Авторизация игроков: в сети 24/47]
В отличие от прошлых раз, когда погружение происходило мгновенно, на сей раз сознание игроков на некоторое время зависло в беспросветном тёмном пространстве. Лишь когда собрались все сорок семь участников, тьма начала рассеиваться, уступая место сочной зелени разворачивающегося пейзажа.
[Выбрана карта: Тропический дождевой лес]
[Загрузка локации...]
[Правила этапа «Игра на выбывание»:]
[1. Ограничение по времени отсутствует. Матч завершится автоматически, когда останется только один участник;]
[2. Очки начисляются согласно итоговому месту выживания: последний выживший получает 4700 очков, предпоследний — 4600 очков и так далее;]
[3. Игроки фракции «Пришельцы» также участвуют в общем рейтинге очков. За каждого устранённого игрока фракции «Выжившие» они получают дополнительный бонус в размере 100 000 звёздных монет в конце игры; за каждого устранённого «Пришельца» игроки «Выжившие» получают 1000 очков, которые можно обменять на снаряжение.]
[Ваша текущая фракция: Выживший]
[Примечание: По окончании матча оставшиеся очки «Выживших» можно обменять на денежные призы по курсу 1 очко: 100 звёздных монет. Используйте внутриигровые очки с умом!]
* * *
Мир крутанулся перед глазами, и, когда Ся Чу снова заставил себя разлепить веки, он уже находился в дождевом лесу.
Здешний климат досаждал не столько жарой, сколько душной, липкой влажностью. Воздух казался жидким, одежда мгновенно пропиталась потом — даже просто стоять на месте было невыносимо.
Но духота — лишь малая из бед. Настоящая угроза таилась в густой тени: гнус, пиявки, микроорганизмы. Поскольку карту заранее не объявили, Ся Чу не успел подготовиться.
За пару минут ходьбы ему на глаза попались комары величиной с фалангу мизинца и напившиеся крови пиявки размером с мячик для настольного тенниса...
Уровень рассудка Ся Чу стремительно стремился к нулю!
— В этом раунде упор сделан на столкновения. Вместо добычи пропитания лучше первым делом раздобыть оружие, — попытался взять себя в руки Ся Чу.
Он дотянулся до свисавшей с ветки лианы, собираясь сплести хотя бы простейшую плеть. Но стоило надломить стебель, как прямо перед глазами лиана будто шевельнулась.
Ся Чу присмотрелся: обычный стебель, ничего подозрительного.
Предосторожности ради он подобрал сухую веточку и вознамерился ткнуть непонятное место. Но не успел он и замахнуться, как «веточка» в его собственной ладони извилась всем телом.
Мать твою за ногу!
Это была высушенная на солнце дождевая змея-червь.
У Ся Чу волосы встали дыбом на всём теле. Но кошмар только начинался: та самая «лиана», за которую он держался, плавно заизвивалась, и из её конца неторопливо высунулась забавная, на первый взгляд, мордочка.
Гу-се-ни-ца.
Когда уровень паники зашкалил за все допустимые пределы, страх вдруг уступил место абсолютному, сюрреалистичному оцепенению. В голову закралась спасительная мысль: червяк не настоящий. И гусеница не настоящая...
Да щас, ага!
Заметив, что тварь ползёт прямо к его пальцам, Ся Чу издал вопль запредельного ужаса и пустился наутёк, бешено тряся кистями. И хотя гадина к нему так и не прикоснулась, по всей коже уже бегали огромные, чешущиеся мурашки!
«Для участника шоу на выживание бояться гусениц — это как-то чересчур, нет?»
«И всё же я отлично понимаю Ся Чу...»
«Да вы охренели?! Это по-вашему обычная гусеница?! Толщиной с указательный палец, вся в ядовитых волосках, так вы ещё посмотрите — у неё же ядовитые клыки изо рта торчат!»
Ся Чу мчался куда глаза глядят, пока неожиданно не выскочил к мутному водоёму.
Он попал на край топкого болота. Вода здесь колыхалась грязно-зелёной жижей, густо перемешанной с илом, водорослями и кишащими микроорганизмами. Один глоток такой «водички» гарантировал моментальный эффект — очищение кишечника с реактивным ускорением.
Он вспомнил, как Янь Шицин смастерил импровизированный фильтр из широких листьев, веток и гибких стеблей. Если испарить эту жижу, собрать конденсат и прогнать пару раз через фильтр... станет ли она пригодной для питья?
«Теоретически да. А если сомневаешься, перегони раз пять... Постойте, что за звук?»
Сквозь оглушительный стрекот цикад донеслось глухое, рокочущее рычание.
Ся Чу замёрз всего на мгновение, но, когда обернулся, в его сторону уже неслась молниеносная зелёная тень.
Его спасло лишь феноменальное чутьё. Инстинкт самосохранения сработал за долю секунды до того, как страшные пасти сомкнулись на его голени, позволив отскочить в сторону.
«Твою же мать! Это же крокодил!»
«Чего застыл?! Беги!»
«Или ты собрался устроить с ним смертельную дуэль?!»
Ся Чу вовсе не стремился на тот свет. С какой стати кроличьему духу вступать в схватку с высшим хищником?
На бегу он лишь проклинал судьбу за то, что родился двуногим, а не каким-нибудь пауком с восемью лапами. К счастью, свирепые на воде крокодилы на суше довольно неповоротливы, и, пробежав дистанцию ценой половины лёгких, Ся Чу наконец оторвался от преследования.
— Тропический дождевой лес... чтоб его! — выдохнул Ся Чу, готовый грязно ругаться.
По сравнению с гигантской рептилией-убийцей, гигантские гусеницы уже казались милыми пушистыми созданиями. Слегка повысив порог стрессоустойчивости, Ся Чу вернулся к дереву и снова взялся за лианы.
Очистив стебли, он огляделся, раздумывая, куда податься дальше.
И тут шестое чувство снова забило тревогу.
— Да ладно... Разве можно быть настолько невезучим, чтобы вляпаться трижды подряд за десять минут?! — не поверил своим ощущениям Ся Чу.
Но пока он сомневался, прямо перед его носом плавно опустилась изящная, пёстрая змейка.
Сука.
Неудачникам со стажем не стоит ждать от судьбы подарков.
Окрас малютки был завораживающе ярок, но Ся Чу слишком хорошо знал правило: чем красивее змея, тем смертоноснее её яд. Поэтому при виде пёстрой чешуи он дал дёру без оглядки.
— Да когда же... это кончится... — задыхаясь от бега, пробормотал он, хотя на лице промелькнула радостная усмешка. — Хорошо ещё... что я быстр как ветер...
Прежде ему постоянно везло, и чувство опасности притупилось. Входя на локацию, он вёл себя слишком беспечно.
Зато теперь всё изменилось! Пройдя боевое крещение зубастыми гусеницами и кровожадными крокодилами, он переродился в «Ся Чу — драться не умею, но бегаю как ураган».
Никакой ядовитой гадине его не сцапать!.. Но всё равно, мамочки, как же страшно-то!
* * *
На ветке дерева в полном одиночестве осталась маленькая пёстрая змейка.
Она ошеломлённо смотрела вслед улепётывающему папе. Радость от долгожданной встречи ещё толком не успела разгореться в её глазах, как сменилась детской растерянностью и обидой.
Малыш недоуменно хлопал глазками, а затем слегка приоткрыл ротик и издал тихое, озадаченное:
— А?..
«Ну вот, папа... Зачем сразу убегать-то?»