Хотя это был одинокий остров, но изобиловал кокосовыми пальмами. Малыши резво карабкались по стволам, сбивая сочные плоды на песок. Захотев пить, они приноровились добывать освежающий сок, а проголодавшись — раскалывали крепкие орехи и лакомились мякотью. Так, в относительной сытости и покое, прошли первые два дня.
На третий день Второму малышу пришла в голову блестящая идея. Он разложил волокнистую шелуху над костром и просушил её до суховатого треска. Забравшись затем на восточную сторону острова, братья нацедили липкого сока с редких смолистых деревьев, смешали его с просушенными нитями — и неожиданно получили отличное кокосовое волокно.
Второй малыш, разглядывая пучки пружинистого чёрного материала, радостно воскликнул:
— Экая прочность! Из этого вполне можно сшить одежду!
Трое остальных переглянулись; в глазах у каждого читались облегчение и радость. Все эти три дня они фактически бегали голышом. И пусть вокруг не было ни души, ходить без одежды всё равно было ужасно смутительно. Втроём они с надеждой уставились на Второго малыша, ожидая, что тот сотворит для них наряды.
Второй малыш лишь кротко качнул головой:
— Одного материала мало. Нужны ещё иголка с ниткой.
На необитаемом острове швейному набору взяться было негде. Пришлось искать замену.
Четвёртый малыш ненадолго задумался и с привычной выдержкой произнёс:
— С иголкой я разберусь.
Он отправился к морю, выловил парочку рыбин и вытащил самые тонкие кости, выточив из них подобие игл. Пусть они вышли хрупкими и ломались от любого неловкого движения, для простой работы их должно было хватить.
— Теперь дело за нитками! — подвёл итог Второй.
Легко сказать, да трудно сделать — поиски затянулись. Старшенький перепробовал кучу способов: пытался расщеплять стебли лиан, выплетать волокна из трав, но всё без толку. Четвёртый целыми днями обходил остров по периметру, раскапывая песок в надежде найти хоть какой-нибудь обрывок бечёвки, но возвращался ни с чем.
Когда надежда угасла и малыши уже всерьёз подумывали сдаться, Третий совершенно случайно наткнулся на белый лён.
Из стеблей этого растения получалась прекрасная пенька. Если скрутить её пальцами в тонкие нити, их вполне можно продеть в костяное ушко.
Впрочем, сам Третий понятия не имел, как называется эта трава. Находка вышла сама собой. В тот день припекало солнце, и его сморила лень. Чтобы братья не донимали шумом, он сбежал в укромный уголок поспать. Проснувшись, он не стал двигаться от полуденной неги и так и остался лежать на спине, глядя в небо и машинально теребя траву под боком. И случайно скрутил нить.
Когда вопрос с иглой и нитью решился, Второй малыш без промедления взялся за работу и вскоре сшил для каждого по одеянию.
Наряды вышли невзрачными и топорными: два куска сурового полотна, скреплённые по бокам, с тремя дырами — одной для головы и двумя для рук. Проще не придумаешь.
И всё же братья пришли в неописуемый восторг.
— До чего же хорошо в одежде!
— Ага, сразу так спокойно на душе!
Лишь Третьему было всё равно. Он небрежно развалился на песке, закинув ногу на ногу и нисколько не смущаясь тем, что видна половина бедра.
Старшенький поболтал-поболтал, но усидеть на месте долго не смог. Вскочив с песка, он предложил:
— А давайте отпразднуем это дело! Затеем кое-что интересное!
Второй мгновенно встрепенулся:
— А что разыграем?
— Навестим нашу «секретную базу»! — с хитринкой ухмыльнулся Старший.
На южной оконечности острова имелось одно «заветное местечко» — остов затонувшего судна. Половина корабля давно ушла в песчаную толщу, а ржавые стальные рёбра торчали наружу, ветшая под солнцем и ветром.
Однако само судно братьев интересовало мало. Настоящей загадкой оставалась зияющая в нём «чёрная дыра».
Судя по всему, это был вход во внутренние трюмы. Жёлтый песок почти засыпал проём, и внутри царила непроглядная тьма, не пропускавшая ни единого луча.
Неизвестность таила опасность, поэтому малыши долго не отваживались ступить туда. Но она же обладала невероятным, почти мистическим магнетизмом. К тому же во всех сериалах показывали: если в кадре появлялась подобная таинственная пещера, там непременно находились либо несметные сокровища, либо древний всемогущий наставник.
Братья и опасались, и сгорали от любопытства. Проколебавшись несколько дней, они под подстрекательством Старшенького — и под предлогом «отпразднуем обретение одежды» — всё-таки приплелись к кораблю.
— Третий брат, оставайся здесь. Я войду первым.
Четвёртый поджал губы, взгляд его стал предельно собранным и суровым.
Первым импульсом Третьего было запротестовать. Но, встретившись взглядом с Младшим, он лишь открыть успел рот, да так и смиренно кивнул.
Пока отца нет рядом, кому-то нужно приглядывать за этими беспечными старшими братьями.
В силе Третьего Четвёртый не сомневался. Ловко миновав ржавые железяки, он босыми ногами ступил на стальной каркас, пригнулся и скользнул в непроглядную глубь трюма.
— А он там не пропадёт? — обеспокоенно прошептал Старший.
Из их укрытия разглядеть силуэт Четвёртого было невозможно, оттуда не доносилось ни звука. Затонувшее судно напоминало бездонную пасть, способную проглотить всё что угодно; казалось, даже свет бессилен пробить эту тьму.
Поначалу Третий старался держать фасон и успокаивал братьев:
— Да ничего с Четвёртым не случится. А если случится, мы всё равно не сможем его вытащить.
Однако время шло, а Четвёртый всё не появлялся. Уверенность Третьего дала трещину и наконец развалилась окончательно.
Он подхватил с песка острый камень, взвесил его в ладони и хмуро бросил:
— Я за ним.
Старший со Вторым переглянулись и одновременно сделали шаг вперёд, вцепившись ему в руки.
— Не пустим, — упрямо выделил Старший.
— Если идти, то только вместе! — с неожиданной непреклонностью добавил обычно кроткий Второй.
Они замерли в оцепенении. К счастью, в этот самый миг из тьмы донёсся шуршащий звук. Троица дружно обернулась. Третий инстинктивно подался вперёд, заслонив братьев спиной, стиснул камень и не сводил глаз с лаза.
На свет постепенно выбралось...
Это был Четвёртый!
Глаза братьев вспыхнули. Всмотревшись, они увидели, как Четвёртый, напрягая вздувшиеся на руках жилы, с трудом тащит за собой увесистый сундук.
Они тут же бросились на помощь и вчетвером вытащили находку на солнце.
Старшенький погладил пухлый подбородок и с важным видом изрёк:
— Хм-м... Это металлический сундук.
Второй потрогал заржавевший медный замок и добавил:
— Да ещё и запертый.
Раз Младший вернулся целым и невредимым, Третий мгновенно потерял интерес к «сокровищам». Отбросив камень, он снова принял привычный вальяжный вид, прислонился к пальме и сладко зевнул:
— А ключ где?
— Не нашёл, — отозвался Четвёртый.
— Ну и ну, — хмыкнул Третий.
Зачем было надрываться и тащить такую дуру, если нет ключа?
В отличие от обленившегося Третьего, Старший и Второй с азартом включились в новую игру «охотники за сокровищами». Они обежали окрестности и вскоре вернулись с подходящими «инструментами».
— Мы возьмём эту железяку как лом и сшибём замок! — воодушевлённо заявил Старший. — Это называется... как его там?
— Рычажный механизм! — подсказал Второй.
— Точно! Тот самый легендарный принцип: «Дайте мне точку опоры, и я сверну любой замок!»
Второй протиснулся попой, слегка потеснив Старшего, и с лёгким кокетством выдал:
— Способ Старшего брата слишком сложный. Смотрите, что я нашёл!
В его руке блеснул кусок тонкой проволоки.
— В мультиках показывали, что замки можно вскрывать проволочкой! — Второй захлопал огромными наивными глазами и перевёл умоляющий взгляд на Четвёртого: — Младшенький, я ведь прав?
Старший тут же уставился на Четвёртого с той же надеждой в глазах. Оба смотрели на него с таким истовым ожиданием, будто если он поддержит одного, второй немедленно расплачется.
Четвёртый на мгновение замер, а затем качнул головой:
— Всё это слишком долго.
Оба малыша разочарованно надули губы.
— Отодвиньтесь.
Четвёртый попросил их шагнуть назад, встал перед сундуком, полуприсел и, сложив ладонь ребром, с размаху обрушил её на железный бок.
Хруст!
Сундук мгновенно развалился на куски.
Старший: шок!
Второй: шок!!
У Третьего нервно дёрнулся угол глаза. Вот уж действительно уважил!
Это же был железный сундук! Как, скажите на милость, можно разнести железяку голыми руками?!
Похоже, методы Четвёртого младшего брата стремительно сворачивали на дорожку беспросветного насилия.
Пока Третий молча про себя переваривал происходящее, Старший завистливо и с лёгкой досадой протянул:
— Младшенький... А ты как стал таким сильным?
Четвёртый отряхнул ладонь. Железо разлетелось в щепки, а на его коже осталась лишь лёгкая краснота.
— Да ничего сложного, — беззаботно ответил он.
— Да ну? — усомнился Старший.
— Просто нужно честно, каждый день выполнять тренировки, о которых говорил папочка.
Старший задрал мордашку, припоминая утренний комплекс папочки: сто отжиманий, двадцать подходов на пресс, три захода по пять километров трусцой, десять подходов с гантелями, а ещё...
Не успел он досчитать, как его прошиб холодный пот.
— Ха-ха-ха... пожалуй, я воздержусь, — выжал он сухо.
Четвёртый уже не слушал брата. По непонятной причине этот сундук вызывал в нём странное чувство близости. Нащупав его на дне трюма, он сразу понял, что должен забрать его.
— Посмотрим, что за сокровище там спрятано, — потирая руки, предвкушал Старший.
Он осторожно убрал обломки металла и вытащил куски поролона, проложенные внутри.
— Ну что там такое... — нетерпеливо пробормотал он и в следующее мгновение замер как вкопанный, выпучив глаза.
Разгребя мусор, они разглядели содержимое.
— Яйцо?! — в один голос ахнули малыши.
Но яйцо было непростым. Его поверхность излучала мягкое, матово-белое свечение.
Четвёртый затаил дыхание и робко коснулся скорлупы. Под белёсым сиянием ощущался холодный, прочный материал. Он едва успел изумиться, как раздался едва слышный треск.
Крак...
В следующую секунду остальные малыши закричали:
— Ой-ой, беда! Младшенький, ты разбил яйцо!
Прямо на глазах Четвёртого по скорлупе побежали паутинки трещин, и осколки с тихим звоном посыпались вниз.
Зрачки Четвёртого сузились.
"Да ладно... Я же едва притронулся!"