Едва проснувшись этим утром, малыши в один голос заявили, что хотят цзунцзы.
Ся Чу нисколько не удивился. Достав из морозилки с десяток полуфабрикатов величиной с кулачок, он уже собрался было загрузить их в пароварку, но мелюзга тут же подняла бунт.
Первый малыш недовольно выпятил губу:
— Папа, а вот у других ребят в детском саду родители сами лепят цзунцзы!
— Вот-вот! — тут же поддакнул Третий малыш.
Ся Чу про себя хмыкнул: Третий малыш сам-то палец о палец не ударит, зато к другим предъявляет высочайшие требования.
Впрочем, в душе Ся Чу возникло лёгкое замешательство.
Если честно, его кулинарные навыки страдали только по части «внешнего вида», а вот вкус у блюд всегда получался отменным. Он легко справлялся даже с самыми изысканными кушаньями. Однако такие вещи, как цзунцзы, где нужно заворачивать клейкий рис с начинкой в бамбуковые листья...
Для его не слишком послушных пальцев это было уже чересчур.
Как раз в этот момент со второго этажа неспешно спустился Янь Шицин в уютном домашнем костюме.
— О чём спорите? — поинтересовался он.
«Есть идея!»
Ся Чу озарила вспышка вдохновения. Глаза его хитро блеснули:
— Сделать самим — отличная мысль. Вот только лепить в одиночку скучновато. Как насчёт того, чтобы устроить общее состязание?
В одиночку он бы легко ударил в грязь лицом, но если сравнивать себя с кое-какими другими членами семьи, чьи кулинарные таланты стремились к нулю, у него появлялись вполне реальные шансы на победу.
Малыши переглянулись, и их глаза мгновенно загорелись.
— Ура-а-а! — Первый малыш радостно захлопал в ладоши. — Устроим турнир! Посмотрим, чьи цзунцзы получатся самыми красивыми!
«Кто бы сомневался, мелкий ценитель прекрасного», — мысленно усмехнулся Ся Чу, но вслух с улыбкой поддержал:
— Договорились. Делимся на пары. Свободный выбор: чья команда сработает хуже всех, тот забирает себе всю работу по дому на следующий месяц.
Едва договорив, он сработал на опережение и тут же притянул к себе Второго малыша:
— Мы со Вторым малышом в одной команде!
— Папа жульничает! — Первый малыш состряпал гримасу и недовольно пробурчал: — Просто выехал за счёт того, что у Второго малыша руки золотые!
Ся Чу лишь фыркнул и забавно сморщил нос. Мол, ну и что? Кто успел, тот и съел!
Готовить-то он умел, вот только с мелкой моторикой беда. Зато Второй малыш идеально компенсировал этот изъян. Ся Чу был искренне убеждён: кубок победителей у них в кармане.
Первый малыш с деловым видом погладил подбородок, а затем резко сорвался с места и со всех ног побежал к поварихе. Ухватив повариху за руку, он объявил:
— Тогда я с сестрой Цзяци!
Повариха на мгновение опешила и с улыбкой посмотрела на Ся Чу.
Старшенький же привёл неопровержимый аргумент:
— В правилах не сказано, что нельзя брать в команду кого-то из особняка!
Ся Чу помешкал секунду и кивком утвердил выбор.
Третий малыш опоздал на шаг, но сориентировался быстро. Подбежав к старому дворецкому, он задрал головку:
— Дедушка Баес, а вы умеете лепить цзунцзы?
Старик добродушно усмехнулся:
— Разумеется, молодой господин.
Так сформировалась ещё одна пара.
В итоге у стола без команды остались только Янь Шицин и Четвёртый малыш.
Янь Шицин с тенью кроткой беспомощности в волевых чертах опустил взгляд на ребёнка:
— Будешь со мной?
Четвёртый с холодным достоинством кивнул.
— Отлично, последняя пара в сборе, — Ся Чу вынес из кухни ворох припасов и гордо вскинул подбородок: — Правила просты: клейкий рис у всех одинаковый, а вот с начинками — полная свобода творчества. Каждая команда лепит по пять цзунцзы. В конце устроим анонимное голосование, и победят те, кто наберёт больше всего голосов.
— Согласны! — хором отозвались присутствующие.
Сказано — сделано. Рис отправили поварихе; промыв его, она высыпала белоснежные зёрна в большую миску в центре стола. Что до остальных ингредиентов, тут царило изобилие: красная фасоль, сочные сушёные цзого, солёные яичные желтки, свинина, мясная сушёная стружка...
Ся Чу и Второй малыш шёпотом посовещались и решили сделать три сладких цзунцзы и два солёных.
Для сладких они выбрали пасту из красной фасоли, дроблёный арахис и мякоть фиников. Расчёт был прост: кунжутно-фасолевую пасту нужно было приготовить вручную, что требовало кулинарного мастерства, недоступного другим командам.
А для солёных взяли сочную грудинку и солёный яичный желток — такое сочетание требовало идеальной формовки и аккуратной сборки.
Пока они усложняли себе задачу, Старшенький пошёл по совершенно иному пути.
Пригнувшись к самому уху поварихи, он таинственным шепотом выдал:
— Я хочу сделать что-то совершенно необычное!
Хоть ему исполнилось всего четыре года, он уже успел перепробовать немало видов цзунцзы. Классические фасолевые или желтковые ему порядком надоели — есть одно и то же неинтересно.
Чжан Цзяци, разумеется, не стала перечить маленькому хозяину:
— И какую же начинку мы выберем?
Старшенький задумался со всей серьёзностью:
— По-моему, мороженое подойдет идеально!
Повариха опешила:
— А?!
— А ещё конфеты со вкусом колы! Обязательно будет вкуснятина!
«Вкуснятина... правда, что ли?..» — усомнилась про себя кухарка.
Она попыталась мягко намекнуть:
— Помимо инноваций, может, сделаем хотя бы один традиционный, солёный?
Старшенький всплеснул пухлыми ручонками:
— Точно! Можно сделать цзунцзы с острой соломкой латяо!
Повариха окончательно лишилась дара речи.
Заметив её молчание, мальчик мгновенно сбавил пыл. Он снизу вверх посмотрел на неё, и его длинные ресницы виновато затрепетали:
— Моя идея плохая, да?..
Увидев этот умоляющий, блестящий от слезинок взгляд, повариха тут же задвинула всю свою профессиональную этику подальше и закивала:
— Отличная! Замечательная идея!
— Ура-а-а! Начинаем! — Старшенький тут же просиял.
У Третьего с дворецким Баесом всё шло как по маслу.
Старый дворецкий действительно оказался мастером: он не только ловко укладывал начинку, но и проявлял настоящий артистизм в придании формы.
Обычные треугольники казались ему слишком простыми. Третий малыш, не мигая, наблюдал, как под пальцами дедушки Баеса рождаются цзунцзы в форме конфет, золотых слитков и даже милого кролика.
Третий сам по себе не любил лишний раз двигаться, так что, раз уж дворецкий взял всё на себя, он со спокойной душой уселся рядом и просто хлопал круглыми чёрно-белыми глазами.
И, наконец, дело дошло до Янь Шицина и Четвёртого.
Янь Шицин не горел особым азартом, но вот заниматься уборкой весь следующий месяц ему категорически не хотелось.
По счастливой случайности, Четвёртый малыш был с ним абсолютно солидарен.
Они со всей серьёзностью закрутили первый тестовый цзунцзы: Янь Шицин закладывал рис и заворачивал бамбуковый лист, а малыш добавлял начинку.
Внешне конвертик получился идеальной пирамидальной формы — аккуратный, размером с кулак, вполне миловидный.
Однако оба сомневались в своих кулинарных талантах, поэтому решили протестировать этот экземпляр в пароварке раньше остальных.
Крышка пароварки была прозрачной. Больше всего Янь Шицин опасался, что конверт разорвётся и всё вывалится наружу, но, к счастью, обошлось. Оба синхронно вздохнули с облегчением и, дождавшись нужного времени, с нетерпением поддели крышку.
Стоило её приподнять, как у обоих поддёрнулись веки.
Из нутра кастрюли густо повалил белоснежный дым.
Янь Шицин разогнал пар ладонью и, надев термоперчатку, извлёк цзунцзы.
Вот только от его движений дыма не стало меньше — напротив, кухня заполнилась плотной завесой.
Дурное предчувствие в груди маршала усилилось. Присмотревшись, он увидел, что внешне цзунцзы остался целым, но на самом кончике образовалась маленькая дырочка, из которой струйкой валил дым.
Четвёртый малыш после недолгой паузы с каменным лицом спросил:
— Будем смотреть, что внутри?
Янь Шицин не сдавался:
— Давай глянем.
Развязав нитку и развернув бамбуковые листья, они увидели вполне аппетитный, полупрозрачный клейкий рис. Но стоило Янь Шицину разрезать его пополам, как выяснилось: сердцевина полностью обуглилась, превратившись в уголек.
Шум на кухне поднялся такой, что остальные не удержались и прибежали посмотреть, в чём дело.
В итоге —
Ся Чу огляделся:
— Ого... Вот это туман. Вы тут что, обитель небожителей воссоздаёте?
Старшенький безжалостно расхохотался:
— Ха-ха-ха! Вы точно проиграли!
Третий тоже хитро и уверенно улыбнулся.
Янь Шицин и Четвёртый малыш переглянулись — в глазах каждого читалась глубокая тревога за своё будущее.
Когда дым рассеялся, остальные вернулись к работе, а эта парочка снова обменялась короткими фразами:
— Так не пойдёт.
— Надо что-то придумать.
* * *
Спустя пару минут Янь Шицин и Четвёртый по очереди подходили к остальным участникам и о чём-то шёпотом с ними шептались.
К тому моменту все закончили лепку.
Готовые цзунцзы достали из пароварок и выставили на общий стол для оценки.
Изделия остальных выглядели плюс-минус одинаково привлекательно — даже необычные формы от старого дворецкого смотрелись изысканным экспериментом. И только конвертики команды Янь Шицина по-прежнему стабильно дымились через прогоревшие верхушки.
Ся Чу с уважением посмотрел на маршала: умудриться так стабильно обугливать начинку — это тоже своего рода талант.
— Внешний вид все оценили. Цзяци, разрезай, будем пробовать вкус, — Ся Чу дал сигнал поварихе.
Девушка ловко нарезала всё на небольшие кусочки, чтобы каждый смог попробовать понемногу и не перегрузить желудок.
— Начинаем голосование! У каждого по два голоса, за себя голосовать нельзя.
Вопреки ожиданиям, команда Янь Шицина, которой пророчили позорный провал, набрала больше всего баллов!
Губы Ся Чу дёрнулись. Он смутно обо всём догадался и вскинул голову.
Отец и сын не успели полностью скрыть торжествующие улыбки.
Одного этого мгновения Ся Чу хватило, чтобы распутать комбинацию.
Чуть ранее Янь Шицин подкупил его собственный голос, пообещав роскошное массажное кресло. Ся Чу тогда подумал, что всё равно не окажется на последнем месте, так почему бы не выручить бедную парочку? Но, судя по результатам, подкупленным оказался далеко не он один!
Интересно, что этот хитрый пёс пообещал остальным?
Все мысленно ухмыльнулись: «Ну и проныра!»
— Итак, у команды Янь Шицина — 6 голосов, у Третьего — 4, у нас со Вторым — 5. А значит, у команды Старшенького... всего 1 голос, — Ся Чу с чувством превосходства воззрился на первенца. — Похоже, кое-кто попал на уборку.
Старшенький замер, лицо его выражало глубочайший шок и неописуемый ужас:
— Как... как такое могло произойти?!
Он же был свято уверен, что его начинке нет равных!
— Мороженое — это вкусно, но запечённое внутри цзунцзы оно стало слишком приторным, — мягко улыбаясь, сладко объяснил Второй малыш. — Конфеты со вкусом колы — задумка хорошая, но ты положил их так мало, что вкус совсем не чувствуется. А соломка латяо... она слишком солёная.
Третий кивнул, подтверждая слова брата:
— Если бы я так сильно не любил мороженое, я бы вообще за вас не проголосовал.
Тайна единственного голоса прояснилась.
Ся Чу сочувственно и с нескрываемым злорадством похлопал Старшенького по плечу:
— Намотай на ус, дружок: если захочешь снова заняться кулинарными инновациями, сперва сам снимай пробу!
* * *
У дверей особняка стояла госпожа Янь с корзинкой свежих цзунцзы.
Не успела она подойти к крыльцу, как из дома донёсся взрыв искреннего хохота, перемежаемый чьей-то полной отчаяния звонкой фразой:
— Я не хочу-у-у-у!
Госпожа Янь приостановилась, мягко улыбнулась и посмотрела на небо.
Солнце сегодня светило просто замечательно.