Ся Чу и Первый малыш так и замерли: подобной развязки не ожидал никто.
Третий малыш вальяжно завалился обратно и зажмурился, отказываясь принимать суровую действительность.
Впрочем, полежать ему не дали — едва лисёнок преодолел половину пути до земли, как папа-барс сходу отвесил ему лёгкого пинка под зад:
— Нечего валяться где попало, здесь грязно.
Третий малыш: QAQ
Увы. Прощай, долгожданная свобода.
Лисёнок неохотно потащился к лежанке. Но до того как уснуть, папа бесцеремонно сгрёб его за шкирку, выволок на мороз, устроил принудительную банную процедуру в снегу, заставил досуха отряхнуть шёрстку и лишь после этого выдал высочайшее разрешение улечься.
[Третий: «Улечься спать — вот где настоящий ад»]
[Ха-ха-ха, теперь понятна его вечно кислая мина при виде папочки!]
[Для ленивца такого масштаба подобные гигиенические экзекуции хуже пытки!]
Впрочем, стоило Третьему малышу оказаться в тепле, как он тут же провалился в сон. Крошечный рыжий комочек лишь мерно вздымал бока.
А вот у Ся Чу и Третьего малыша с остальными после этой побудки спать расхотелось.
Ся Чу заново навёл порядок в пещере. Прежде чем прикрыть вход от ветра, он невольно бросил взгляд на небо: неужели оттуда опять кто-нибудь свалится?
Никого, разумеется, не прилетело.
В сумраке пещеры голова Бумажного человека повернулась с жутким, сухим хрустом — в такой обстановке это звучало точь-в-точь как в хоррорах. Его две чёрные дыры вместо глаз уставились на Первого малыша:
— Ты вроде говорил, что если Третий малыш придёт первым...
Первый малыш в ужасе сгрёб свою пушистую хвостяру в охапку.
Только не это! Он не хочет облысеть!
Бумажный человек немного подумал и предложил:
— А давай я прямо на твоём хвосте улягусь?
Старший облегчённо закивал:
— Да-да, давай!
Они мигом свернулись калачиком. Старший бережно укутал бумажного гостя хвостом, делясь теплом.
Тем временем Третий во сне подгрёл под себя лапу брата и принялся её самозабвенно жмякать. А потом, видимо, привиделось что-то вкусное, и он как цапнет её зубками!
— Пфу-пфу-пфу! — Лисёнок скривился от полной пасти шерсти и сонно пробормотал: — Воняет...
Старший от боли перевернулся и со всего размаха залепил Третьему по морде.
Шлёп!
Звонкая, сочная пощёчина.
Самое поразительное, что даже после такой потасовки оба малыша продолжили безмятежно сопеть носами, укутанные в сладкий сон.
Взгляд Ся Чу невольно потеплел.
С грациозностью, присущей барсам, он подошёл ближе и мягким движением хвоста сгрёб всю компанию. Малыши вместе с Бумажным человеком на секунду зависли в воздухе и тут же опустились в жаркие, уютные объятия.
Только Бумажный человечек на мгновение приоткрыл глаза.
Снежный барс склонил голову, одарив его взглядом, полным неведомой доселе нежности:
— Спи.
Бумажный человек вздохнул и снова закрыл глаза.
Это было нечто совершенно новое, до странности приятное.
Ему очень понравилось.
* * *
Под боком у белой медведицы Янь Шицин и Четвёртый малыш были надежно укрыты от лютой метели, однако столкнулись с новой напастью: медведица оказалась слишком тяжелой.
Во сне Чжао Цянь неосторожно примяла их тушей прямо к сугробу.
Вдобавок она так оглушительно храпела прямо у них над ушами, будто раскаты грома заполнили всё пространство — уснуть под этот грохот не было ни единого шанса.
Полярный заяц попытался было сдвинуть тушу, но безуспешно.
С их нынешними габаритами любые попытки толкать огромную медведицу выглядели смешно: она лежала непреодолимой мягкой стеной, гасившей все их усилия. Четвёртый с надеждой уставился на крёстного:
— И что теперь делать?
Если они не выберутся наружу, то если и не задохнутся под этой тушей, то оглохнут от храпа.
Полярный заяц опустил взгляд на свои пушистые лапки и промолчал.
Как же он ненавидел это беспомощное тельце!
От безысходности и досады Янь Шицин поджал лапы и стал машинно скрести снег.
Заметив это, Четвёртый просиял:
— Точно! Мы можем вырыть подкоп!
Янь Шицин опешил:
— Подкоп?
Такими навыками он отродясь не обладал.
Четвёртый быстро заплюхал лапами по сугробу:
— Ты же заяц, это у тебя в крови должно быть!
Янь Шицин был свято уверен, что инстинкты дикой природы обошли его стороной — ведь внутри он оставался человеком с привычным образом мышления. Однако стоило ему попробовать скопировать движения малыша...
«Ого?..»
А ведь дело-то идёт! И даётся до удивительного легко.
Опомнился он лишь тогда, когда под толщей снега образовался настоящий подземный лабиринт.
[Зрители: Встать! Бурные аплодисменты!]
[Четвёртый: Мощно! Браво!]
Янь Шицин согнул и разогнул лапки. Лишь в этот момент горечь от осознания того, что он превратился в зайца, немного утихла.
Даже у самого безобидного зверька есть свои козыри.
Хотя зайцев он от этого любить не стал.
— Слышишь? — Янь Шицин чутко насторожил уши.
Четвёртый тоже поджался и подобрался, хотя в отличие от крёстного полагался только на звериное чутьё.
В этот момент раздалось оповещение:
[Сюжетный подтекст]
[Бесконечные снежные равнины некогда были домом для множества созданий. Они жили в мире и покое, собираясь по вечерам у тёплых костров. Но однажды на их земли пришли чужаки.]
[Законные хозяева этих земель не намерены терпеть вторжение и этой ночью собираются вышвырнуть непрошеных гостей вон!]
[Дополнительное задание 2: Каждый участник обязан лично ликвидировать 10 местных обитателей. В противном случае — дисквалификация!]
Квесты и охота на монстров в подобном шоу — дело обычное.
Необычным казался лишь настойчивый акцент на словах «лично ликвидировать».
Янь Шицин и Четвёртый переглянулись.
Задание отдавало откровенным подвохом.
[Чат: «Лично ликвидировать»... И против кого же намеренно бьют организаторы, а?]
[Чат: Да чё тут гадать! Все и так понимают, что метят под Ся Чу!]
[Чат: Ну а как иначе? В прошлый раз он вообще палец о палец не ударил, на готовое пришёл! Если так пойдёт, «Экстремальное выживание» превратится в «Конкурс на лучшего нахлебника». Зачем париться, если можно просто сесть кому-то на шею?]
[Чат: Эх, Ся Чу жалко, конечно, но теперь ему точно крышка!]
На снежной равнине мгновенно высыпали тучи «чудовищ с красным именем» с красными маркерами над головами. Даже сквозь непроглядную метель участники могли чётко видеть их силуэты и перемещения.
Будь Янь Шицин в своём прежнем теле, он бы уже с лезвием наперевес ринулся в гущу боя.
Но сейчас, оценив свои габариты, он задумчиво произнёс:
— Сперва нужно найти оружие.
Вот только где взять арсенал посреди бесконечных сугробов?
Янь Шицин обвёл взглядом окрестности и упёрся взором в Четвёртого.
Четвёртый:...
Внутри у лисёнка заскребли тревожные кошки.
Спустя пару минут.
Чудовища с красным именем в панике удирали во все стороны, а за ними по пятам неслась белоснежная полярная зайчиха... точнее, заяц.
Благодаря феноменальному динамическому зрению Янь Шицин мгновенно выхватил взглядом отставшего монстра с красным именем и выпустил импровизированный метательный снаряд — острейший чёрный коготь.
Кость насквозь пробила шею твари, уложив ту наповал.
[Участник Янь Шицин уничтожил монстра! Текущий счёт: 6]
Янь Шицин привык беречь ресурсы, а потому даже тушу убитого монстра с красным именем бросать не стал — оттащил в сторону, чтобы забрать позже.
А позади него сидел Четвёртый. Взирая на свои общипанные лапки, лисёнок окончательно пал духом.
Его коготки...
Папочка выдрал всё до единого!
В глубоком горе малыш уткнулся мордочкой в снег, кипя от затаённой обиды: настанет день, и он превзойдёт этого папашу! Вот тогда он скрутит его, прижмёт к земле, спустит штаны и как следует отшлёпает по мягкому месту!
За такое запредельное коварство меньше пары десятков горячих розг не отсыплешь!
— Четвёртый, ко мне, — скомандовал Полярный заяц.
Понурив голову и подчиняясь непререкаемому авторитету, лисёнок неохотно потащился вперёд.
Заяц без лишних реверансов выдрал из его шкуры ещё пару клочков шерсти, скрутил их в прочную нить и смастерил новую заготовку.
Четвёртый про себя вопил на весь мир, проклиная всё на свете, а внешне...
— Извини, без инструментов никуда. Позже обязательно компенсирую, — невозмутимо бросил заяц.
Малыш с деревянным лицом выцедил:
— Слушаюсь, папочка.
* * *
Разгар ночи прорезал громкий урчащий звук.
У Второго малыша свело живот от голода.
Ур-р-р... Ур-р-р-р-р...
Овцебык не выдержал. Взъерошенный и перекошенный от злости, он подскочил на месте:
— Кто там буянит?!
Ладно бы ещё просто урчал, но какого черта этот живот выдаёт рулады «Свадебного марша» Мендельсона?!
От его рыка животик лисёнка притих ровно на полминуты.
Овцебык удовлетворенно завалился обратно.
Буль-буль-буль, буль-буль...
Едва он прикрыл глаза, симфония возобновилась — только теперь вместо Мендельсона живот выдавал сплошное «С Новым годом, с новым счастьем!».
Овцебык взревел:
— Мать твою!
Терпение лопнуло. Он вскочил, намереваясь задать мелкому хорошую трёпку, но тут приспело системное оповещение с новым заданием.
Выглянув из пещеры, Овцебык онемел: вся округа кишела монстрами с красным именем. Им «повезло» устроить привал прямо посреди логова чудовищ с красным именем.
Внешне эти монстры с красным именем отличались разительно.
Одни выставляли напоказ миловидные мордахи с большими круглыми глазами и пушистыми висячими ушками — пухлые, белоснежные очаровашки; другие выглядели как кошмарный сон: двухголовые уродцы со сросшимися туловищами, скалящие клыки так, что глаза вытекали.
Но главная беда заключалась в другом: сканеры бестиария отключились.
Информационные карточки выдавали только клички монстров, полностью скрывая их уровень и боевые навыки.
Выбор десяти жертв превращался в рулетку.
Чёрная пантера и Гиена растерянно переглянулись и ткнулись к вожаку:
— Босс, кого раскатывать-то?
Овцебык оскалился:
— Будите мелкого! Пришло время заставить его отрабатывать пайку!
Второго малыша бессердечно вырвали из сладкого сна. Лисёнок надул губы, всем видом демонстрируя недовольство.
Вытащив его на мороз, Овцебык полуугрожающе, полуласково спросил:
— Слышь, козявка, кто из них тут самый дохлый?
Не будь условия о «личном устранении», он бы давно сбагрил пацана на передовую.
Малыш протёр глаза и сонно пробормотал:
— Я не умею чуять опасность...
И это была чистая правда — у него не было дара Четвёртого брата.
Но Овцебык лишь отмахнулся:
— Давай не виляй, показывай пальцем.
Лисёнок скривился, обвёл взглядом орду и ткнул лапкой в огромную тушу с тремя багровыми головами:
— Вот эта.
Овцебык насупился.
Чёрная пантера взвился:
— Ты совсем дурной?! Три башки, клыки с локоть! Ты нас угробить решился, мелкота?!
Второй малыш обиженно буркнул:
— Я же говорил, что не знаю!
Хотя ему искренне казалось, что эта страхолюдина — редкая размазня.
Овцебык осадил соратника, но и за ребёнка вступаться не стал:
— Выбирай другую.
Лисёнок сразу понял: рогатый ему тоже не верит.
Раз уж эти упрямцы не хотят валить страшил, он ткнул в самых лапочек:
— Ну тогда вон ту, ту, эту... и вот эту ещё.
Нахмуренный лоб Овцебыка разгладился.
Выбранные зверушки смотрелись неуклюжими увальнями. А главное — были миловидными и пушистыми, хоть к ране прикладывай.
Вот это уже другой разговор! Связав малыша верёвкой и прикрутив к стволу дерева, Овцебык вместе с приспешниками рванул на выбранных жертв.
Второй малыш сладко зевнул.
«Эх, взрослые такие странные...»
Ведь те, которых он указал во второй раз, как раз и были самыми жуткими тварями в округе. А первый трёхголовый уродец на поверку был полнейшим слабаком.
Чёрная пантера нацелилась на самого обаятельного зверька, похожего на гигантского пушистого тоторо. Бусинки невинных глаз безмятежно смотрели на приближающегося хищника, а длинные ушки приветливо помахивали, словно собачий хвост.
Пантера мысленно ликовал.
Вот это тупица!
И впрямь мелкий лисёнок ничего не соображает, надо было сразу своим умом жить.
— Ой-ё-ёй... — Второй малыш прикрыл глаза лапкой и сочувственно вздохнул: — Из всей оравы умудриться выцепить их вожака... Ну ты и везунчик!