Зрители, выступавшие за честную игру, буквально закипали от возмущения, наблюдая за тем, как Овцебык обманом пытается переманить малыша.
Впрочем, в чатах этих троих участников собралось немало любителей подобной грязи, так что в комментариях мгновенно вспыхнула словесная перепалка.
【Какая низость! В реальном мире за такое сажают как похитителей детей!】
【Смех да и только! Вы серьёзно сочувствуете игровому объекту? Использование любых средств ради ресурсов — норма для шоу на выживание, разве нет?】
【Если вам так нужна утопия, почему не смотрите мультики? Зачем вообще включили экстремальное шоу?】
【Слов нет. Взрослые мужики, а способны только на подлянки. Неужели нельзя соревноваться честно? Другие участники так не грязнят.】
【Победителей не судят, оправдания ищут только неудачники. Я пришёл смотреть на сильнейших!】
【Что такое? Ся Чу, значит, можно пользоваться читами, а когда другие находят себе подмогу — вы сразу в слёзы?】
【Завидуйте молча, завидуйте молча!】
[Вышеуказанные комментарии содержат информацию о ходе соревнований и нарушают принцип честной игры. Комментарии заблокированы и недоступны для участников!]
Поборники справедливости на любой свой аргумент получали целую лавину язвительных ответов. В конце концов, осознав бесполезность спора, они замолкли, с жалостью и сочувствием поглядывая на Второго малыша.
Однако, наблюдая дальше, зрители неожиданно заметили...
А ведь малыш совсем не выглядел обиженным!
Овцебык поинтересовался:
— Слушай, а каков Ся Чу на самом деле?
Второй малыш недоумённо и мило покрутил головой:
— Не знаю.
— А Янь Шицин? Какой он без камер?
Малыш продолжил наивно хлопать глазами:
— Не знаю...
— Чем они вообще обычно занимаются?
— Не знаю~
На любой вопрос — один ответ.
【А-ха-ха, это называется "в тихом омуте"?】
【Сразу видно — воспитанник Яня. Типичный хитрый лис под маской простачка!】
【Естественная глуповатость разбивает любые козни, ржу!】
Зрители, только что проигравшие в словесной дуэли, мгновенно взбодрились.
Овцебык же окончательно потерял терпение, в его голосе не осталось и следа прежней наигранной ласки:
— Да что ты вообще знаешь?!
В глазах Второго малыша мгновенно набухли слезинки. Захлюпав носом, он пробормотал с глубокой обидой:
— Я... я их ненавижу!
"Папочка, крёстный, прости-и-ите! Зайчик делает это поневоле, вы же меня поймёте, правда?!"
Из-за стоящих в глазах слёз и виновато-обиженного вида разобрать его настоящие эмоции было невозможно. Овцебык, и без того раздражённый, так и не догадался, что малыш нагло врёт.
В душе у него лишь мельком промелькнуло странное сожаление.
Ему казалось, будто он притащил в команду не помощника, а капризную статую божества: сказать ничего нельзя — сразу в слёзы, спросить ничего нельзя — только глупо качает головой, и пойми попробуй, реально ли он дурак или притворяется.
— Эх, остаётся надеяться, что у него, как и у той куклы-марионетки, есть какой-то скрытый уникальный навык... — со вздохом пробормотал Овцебык.
Он пробормотал это едва слышно, так что Второй малыш не разобрал слов, зато зрители всё прекрасно услышали.
【Кто-нибудь знает, который это по счёту малыш?】
【Ну, Старшенький точно с Ся Чу, Четвёртый — вроде тот, что рядом с Янь Шицином.】
【Остались Второй и Третий... Но мне кажется, ни тот, ни другой — совсем не тот "золотой чит", о котором мечтает этот Бык.】
【У Второго все очки вкачаны в домоводство, а Третий хоть и умеет драться, но ленив до ужаса!】
【Ха-ха, на каждую сволочь найдётся управа! Овцебык сам себя надул!】
[Вышеуказанные комментарии содержат информацию о ходе соревнований и нарушают принцип честной игры. Комментарии заблокированы и недоступны для участников!]
* * *
Третий малыш спал сладко-сладко.
Вот только во сне метель, казалось, бушевала всё сильнее.
Перед сном он зарылся поглубже в сугроб, чтобы его не унесло ветром. Но сквозь сон почувствовал, как снег под ним подхватило ураганом. Вся тушка лиса завертелась, покатилась кубарем.
— А-а-а-а! — на автомате визгнул он.
Впрочем, визг длился недолго. Окончательно проснувшись, Третий малыш потратил ровно две секунды на оценку ситуации:
Если унесёт ветром — ерунда, не умру.
Если не унесёт — тем более ерунда, не умру.
А раз не умру, то зачем напрягаться?
С чистой совестью он свернулся калачиком и снова заснул.
* * *
Тем временем на другом конце равнины Ся Чу успел расширить пещеру ещё до начала бурана.
Лапы снежного барса были не слишком удобными для копания — уж точно уступали кроличьим лапкам. Зато рыжий лис-Старшенький и его пушистый хвост идеально подходили на роль метлы.
В итоге скорость обустройства оказалась почти такой же, как в облике кролика-демона.
Ся Чу выкопал четыре комнаты. Исходная пещера превратилась в «главную гостиную», а влево и вправо от нее уходили два коридора. В конце каждого располагались небольшие помещения.
Справа находились два помещения. Одно — «кладовая»: абсолютно пустая, но с высоким потолком и сухостью, идеальная для хранения припасов и одежды. Второе — «спальня» для него и малыша, где из плоских валунов они соорудили подстилку-кровать, а в стену вбили прочную ветку, чтобы Бумажный человек мог устроить себе насест на ночь. К сожалению, растительности на снежной равнине было мало, так что мягкой сухой травы для тепла достать не удалось.
Слева расположились ещё две комнаты. Первая — весьма просторная и глубокая, предназначенная для Полярного медведя, то есть Чжао Цянь. Вторая пока пустовала — на случай, если к ним примкнёт ещё кто-то из союзников.
И, разумеется, повинуясь кроличьему инстинкту, Ся Чу прорыл дополнительный «запасной выход».
Закончив работу, он с чувством полного удовлетворения улёгся на пол, ожидая возвращения медведицы.
— Папа, что-то холодает... — пропищал Старшенький, подползая ближе.
Ся Чу подгреб его под себя, укрыв мягким брюшком хрупкое тело лисёнка.
Бумажный человек тоже дрожал от холода и бочком подкрался ближе.
Ся Чу аккуратно обернул его длинным пушистым хвостом. Помятуя о хрупкости спутника, он не стал придавливать его тушкой, а просто уложил рядом для обогрева.
Впрочем...
Ся Чу поднёс собственный хвост к глазам и некоторое время озадаченно его разглядывал: что за зверь обладал таким роскошным, пушистым хвостом?
Старшенький не знал, а Бумажный человек — глуповатый NPC — тем более.
Ся Чу оставалось лишь потихоньку помахивать хвостом и размышлять.
Вот только в процессе размышлений лапы сами собой зачесались. Хвост вилял влево-вправо, а Ся Чу пытался поймать его передними лапами. А когда хвост маячил прямо перед носом, тело кружилось вслед за ним, превращаясь в эдакий пушистый «вечный двигатель».
У-у-у!
И как он раньше не замечал, до чего же весело играть с собственным хвостом!
Ся Чу увлёкся настолько, что совершенно забыл и про лисёнка, и про бумажного человечка.
Бумажный человек молча зажёг на ладони призрачный огонёк, а лисёнок прижался к нему поближе, греясь у пламени и обмениваясь теплом.
Старшенький прищурился:
— Папа у нас такой ребёнок...
Бумажный человек молча кивнул, склонив головочку.
Лисёнок шепнул:
— Он обычно совсем не такой активный. Вообще ленивый-ленивый.
Бумажный человек подумал, наклонил плоскую голову:
— Может, потому что ему холодно?
Старшенький широко раскрыл рот, порассуждал секунду и нашёл эту мысль очень логичной.
Поэтому он спросил:
— Папа, тебе холодно?
Ся Чу ничуть не мёрз, но, решив, что замерзает сам малыш, ласково утешил:
— Ты подмёрз? Не переживай, скоро вернётся сестрица Чжао Цянь, и у нас появятся дрова.
Он был полон уверенности, однако Чжао Цянь всё не появлялась, а вот снежная буря пришла строго по расписанию.
Из входа в пещеру задувал ледяной ветер, так что Ся Чу пришлось срочно завалить большую часть прохода снежным блоком.
За стенами пещеры снова раскинулось белое безмолвие, мир потонул в вихрях снега. Ся Чу с тревогой взглянул в сторону выхода: стало очевидно, что Чжао Цянь уже не вернётся до утра.
— Лишь бы она смогла найти укрытие на ночь...
Старшенький сложил пушистые лапки вместе и молитвенно поднял их к небу:
— Сестрица Чжао Цянь хорошая, с ней всё будет в порядке!
Ся Чу вздохнул:
— Эх, да и твои братишки... Где они сейчас? Всё ли у них хорошо?
Лисёнок тоже загрустил.
Но видя, что папа пал духом, он решил, что сам не имеет права унывать. Папу нужно срочно обнять!
Рыжий лисёнок с разбегу бросился к Ся Чу.
Вот только он забыл, насколько мелким стал сам: врезавшись на всём ходу в брюхо барса, он даже не пошатнул Ся Чу, зато сам отлетел назад на пару метров, потеряв ориентацию в пространстве.
— Тяв... — жалобно пискнул лисёнок.
Но даже после этого Старшенький мужественно ухватился за ушибленный лоб и стал утешать отца:
— Мы же родные люди, у нас одна связь на всех! Братики обязательно нас найдут!
Ся Чу погладил его по голове, чувствуя, как в душе разгорается огонёк надежды:
— Ты прав, малыш.
В прошлом мире они ведь тоже каким-то чудом народились и собрались вместе!
Лисёнок перевернулся на спинку и хихикнул:
— И крёстный! Крёстный тоже нас найдёт!
Ся Чу обомлел и полюбопытствовал:
— Тебе так нравится крёстный?
— Конечно! — честно признался Старшенький. — Крёстный выглядит таким надежным... и очень богатым!
Ся Чу не удержался от смешка.
Впрочем, не только Старшенький — остальные трое малышей тоже явно симпатизировали Янь Шицину.
Кхм, да что греха таить, сам Ся Чу тоже был не прочь.
Как-никак, этот мужик — ходячий банкомат: любые проблемы щелкает как орешки.
И кто, спрашивается, не любит ходячие банкоматы?
Ся Чу с интересом предложил:
— А давай сыграем в угадайку: кто найдёт нас первым?
— Давай-давай!
— Отлично, ставка — банка колы.
Старшенький мгновенно сделал серьёзное лицо и усердно задумался:
— Я ставлю на Четвёртого братца, он лучше всех ориентируется на местности... Или на крёстного! Если он нас не найдёт, то ужасно расстроится.
Ся Чу качнул головой:
— Э, нет, выбирать можно только одного.
Лисёнок замялся, нервно перебирая лапками.
Ему казалось, что у Четвёртого шансов больше, но тут он вспомнил про «План сближения родителей». Они ведь договаривались помочь папе и крёстному сойтись!
Ради того, чтобы начислить крёстному очков симпатии, лисёнок с болью в сердце пожертвовал колой:
— Тогда пускай будет крёстный!
— Хорошо. А я ставлю на Второго.
Хоть и несколько стыдно признавать, но Второй малыш без папы впадает в самую настоящую панику. У остальных двоих мотивация искать его явно послабее.
Старшенький спросил:
— Папа, а почему ты не спросил, почему я выбрал крёстного?
Ся Чу охотно подиграл:
— И почему же?
Лисёнок чеканно, с чувством выделил каждое слово:
— Потому что тоска — это главный двигатель!
Ся Чу про себя лишь ухмыльнулся: никаких тоскливых двигателей из дешевых мелодрам, спасибо огромное.
— А ты, А-Чжи? — Лисёнок ласково потерелся о Бумажного человека. — Из оставшихся: Третий или Четвёртый?
Бумажный человек задумался. Он плохо знал этих двоих, поэтому просто выбрал любимое число:
— Третий.
Ся Чу и Старшенький переглянулись и в один голос замахали головами:
— Да это же самый нереальный вариант!
Ся Чу с улыбкой вздохнул:
— Даже без заклинаний ясно: эта ленивая тушка сейчас наверняка где-нибудь дрыхнет.
Лисёнок поддакнул:
— Если он придет первым, я с себя всю шерсть состригу и сделаю тебе перину!
Едва он договорился, как у входа в пещеру раздался громовой [БУМ!].
Порыв ураганного ветра вкатил внутрь огромный снежный ком.
Снежок с грохотом шмякнулся о землю, раскололся, и из него вывалилось что-то ярко-рыжее.
Третий малыш вяло поднялся с пола, совершенно не ожидая увиденного, и уставился на отца со старшим братом.
Его мордочка выражала крайнее ошеломление и глубокое отчаяние:
— Вы... вы чего тут делаете?
Вкус свободы... Он радовался ему всего один день, и всё коту под хвост.