Шумные, капризные, несносные детишки, вечно бегающие без устали, — прежде Янь Шицин относился к малым детям именно так.
Всё изменилось, когда он познакомился с сыновьями Ся Чу. Четверо братьев оказались сообразительными, послушными и ничуть не раздражали, что заставило маршала пересмотреть взгляды на эти мелкие создания.
А затем до него дошло: один из них — его собственный сын.
Ся Чу и дворецкому казалось, будто он с лёгкостью принял этот факт. На деле же Янь Шицин ночи напролёт крутился без сна, едва справляясь с грызущей тревогой, пока наконец не решился шагнуть навстречу первенцу.
И вот, когда он только-только смирился с мыслью, что стал отцом, судьба огорошила его: у него их четверо!
* * *
Они стояли друг напротив друга.
В глазах Ся Чу вихрем пронеслись паника, тревога и сомнения, но в конце концов уступили место покорной неизбежности.
Убрав ушки, он произнёс с наигранным спокойствием:
— Я могу всё объяснить.
Янь Шицин выглядел ещё невозмутимее:
— Не стоит. Всё в порядке. Поговорим как-нибудь потом.
Его разум попросту отказывался перерабатывать такой поток информации.
Ся Чу опешил. Приготовленные оправдания так и остались невысказанными. Глянув через плечо маршала, он недоумённо спросил:
— А это кто?
Янь Шицин напоминал заклинивший механизм, реагировавший с задержкой в пару секунд. С явным трудом повернув голову, он выдавил:
— А. Ничего важного, просто посторонний.
Его приятель-врач лишь молча мысленно скривился.
Оба вышли из комнаты. Гость не стал строить глубоких умозаключений. Заметив кроличьи ушки, он посчитал их лишь высокотехнологичным аксессуаром для любовных игр. Лезть в чужие спальные забавы было неловко, поэтому он лишь замял тему, шутливо ткнув Янь Шицина кулаком в плечо:
— Ну ты даёшь! Шифровался до последнего, а у самого, оказывается, целых четверо сыновей!
Янь Шицин медленно перевёл на него стеклянный взгляд.
«Точно. Четверо. У меня четверо детей».
— Слушай, у мальчишек такие сообразительные, живые глаза, — удивлённо поинтересовался приятель. — Ты уверен, что у них какие-то проблемы с психикой?
«Теперь-то уж точно никаких», — мысленно отозвался Янь Шицин.
Желание вести светские беседы улетучилось окончательно. Он хотел попросить Баеса проводить гостя, но, обойдя дом, обнаружил, что Баеса нигде нет.
Маршал надолго застыл в гостиной, погружённый в прострацию.
Лишь к вечеру вернулся старый Баес. Выглядел он изнурённым: за те немногие дни, что они не виделись, старый Баес будто постарел на несколько лет — седина сильнее пробилась на висках, а под глазами залегли тёмные круги.
Заметив хозяина, дворецкий виновато опустил голову:
— Молодой господин...
— Что стряслось? — пустым голосом спросил Янь Шицин.
От этого вопроса у старого Баеса тут же заблестели слёзы:
— Виноват... Я не уберёг маленького господина! Он пропал семь дней назад. Я заявил в полицию, но те бессильны. Говорят, раз вестей нет так долго, то...
Пока старый Баес сбивчиво причитал, Янь Шицин едва воспринимал его слова. Рассеянно блуждая взглядом по второму этажу, маршал подумал: «Не сходится. Маленькие господа наверху. И они там в полном составе».
Несмотря на шоковое состояние, многолетний опыт управления в армейских структурах взял своё. Янь Шицин вычленил из слёзного монолога Баеса суть и уточнил детали произошедшего.
Едва прозвучала фраза: «Малыш исчез, а в комнате остался только кролик», как лицо Янь Шицина переменилось. Туман в голове мгновенно рассеялся.
Ся Чу — кролик.
Дети — тоже кролики.
Значит, те три зверька, которых Ся Чу притащил в дом... и были остальными сыновьями?!
Он рывком поднялся с дивана.
Старый Баес вздрогнул от неожиданности:
— Молодой господин, молю, сохраняйте спокойствие!
Янь Шицин зажмурился, сильно растирая пальцами переносицу, чтобы вернуть чёткость мыслей.
— Успокойся. С малышом всё в порядке, он вернулся ещё днём, — выдохнул он. — Лучше помоги мне кое с чем другим, причём срочно.
Баес обомлел от такой новости. Первой реакцией было недоверие, но, присмотревшись к невозмутимому лицу маршала, старик немного отмяк.
Но почему тогда у молодого господина такой ошарашенный вид, будто мир рухнул? Этого старый Баес понять не мог.
* * *
Тем временем в спальне Ся Чу насупился, глядя на закрывшуюся за Янь Шицином дверь.
Пока тайна оставалась в секрете, он изнывал от страха, мечтая скрывать всё до конца дней. Но когда всё выплыло наружу, а маршал отреагировал с видом ходячего мертвеца, Ся Чу почувствовал глухую досаду.
Они ведь целая семья кроличьих духов! Неужели у Янь Шицина даже эмоций на это не найдётся?
— Папочка нас... не любит? — тихо спросил Второй малыш, прижимая к груди купленную им игрушку.
Ся Чу опомнился и взглянул на сыновей.
Не только Второй — Третий и Четвёртый тоже выглядели понурыми. Они помнили, как трепетно и с какими сияющими глазами Янь Шицин признавал Старшего. Он же так радовался!
А сегодня встретил их с ледяным равнодушием.
Старший малыш покрутил головой, потрогав свои ушки:
— Папа не может смириться с тем, что мы кролики?
— Но мы же и правда кролики!
— Мы любим папочку вне зависимости от того, кто он такой. Почему же он не может принять нас?
Чем больше они размышляли, тем сильнее уныние сменялось детской обидой.
Хотя Ся Чу постоянно твердил, что разоблачение смертельно опасно, в глубине души малыши давно мечтали обо всём признаться. Им хотелось жить вместе большой и счастливой семьёй, не пряча уши и не играя по очереди роль Старшенького, чтобы получить свою долю родительской ласки. Каждый из них жаждал собственного, особенного места в сердце папы.
Видя их робость и горькую надежду, Ся Чу ощутил укол в сердце.
— Ну что вы, как он может вас не любить? — Он обнял сыновей, ласково поглаживая их по мягким головкам. — Просто на него сегодня вывалилось слишком много всего сразу. Бедняга пока не переварил новости. Вот опомнится — и душа в вас чаять не будет!
Его уверенный тон подействовал на братьев ободряюще. Глаза малышей просветлели, хоть в голосе ещё звучали сомнения:
— Правда-правда?
— Точно вам говорю, — кивнул Ся Чу. Затем его осенила озорная мысль: — А давайте выскользнем и подсмотрим, чем папа сейчас занят?
По правде сказать, Ся Чу и самому не терпилось узнать, чем вызвана эта странная невозмутимость маршала.
Семья бесшумно прокралась к кабинету.
Янь Шицин никогда не запирал двери дома, так что они без труда приоткрыли узкую щель. Образовалась живая пирамида: у самого пола притаился Старшенький, над ним взгромоздились Второй, Третий и Четвёртый, а на самом верху возвышался Ся Чу. Пять пар округлённых глаз уставились внутрь.
Янь Шицин отдавал распоряжения по связи:
— Да, только самые экологичные материалы. Цена значения не имеет.
— Синтетика не подходит. С точки зрения безопасности лучше всего натуральный массив дерева. Внешнее покрытие — технологичное, для повышенного комфорта.
— Какой-то миллион звёздных монет. Заказывай, а счёт перенаправь Баесу.
Подслушав отрывки, шпионы переглянулись.
— Папа занят важным делом, не будем мешать, — шепнул Ся Чу.
— А чем это он занят? — полюбопытствовал Старший.
— Звучит так, будто у него уйма денег, — с восхищением протянул Второй.
— Гораздо богаче нашего папочки, — позавидовал Третий.
Четвёртый с серьёзным видом кивнул:
— Угу.
Ся Чу обомлел:
— Что ещё за «угу»! — Ся Чу отвесил Четвёртому лёгкий щелчок по лбу. — Если бы не вы, оболтусы, я бы не сидел без работы столько лет и не остался без гроша!
Впрочем, работай он хоть сутки напролёт, миллионных капиталов ему всё равно было бы не видать.
Четвёртый обиженно прижал ушки и поджал губы.
«Сказали старшие, а прилетело мне...»
Они тихо отступили и прикрыли дверь.
Едва створка защёлкнулась, Янь Шицин умолк и уставился в пространство расфокусированным взглядом. Из коммуникатора донеслось недовольное:
— Эй, Янь Шицин! Ты меня вообще слушаешь?
Маршал медленно моргнул:
— А? Что ты сказал?
Собеседник подавленно вздохнул:
— Нельзя же так откровенно витать в облаках!
Янь Шицин не стал оправдываться. Врождённая восприимчивость уровня 3S наделяла его феноменальной чуткостью. Он уловил движение у двери в ту же секунду, когда она приоткрылась, но не подал вида, а лишь коснулся щели беглым взглядом.
И от увиденного у него перехватило дыхание.
Четыре пары очаровательных кроличьих ушек! А рядом Ся Чу с абсолютно таким же, как у сыновей, сбитым с толку и невероятно милым выражением лица. От этой картины у маршала едва сердце не выпрыгнуло из груди.
Тем временем поставщик — старый знакомый Янь Шицина — припомнил дошедшие до него слухи и хихикнул:
— Кстати, к чему такие масштабы? Покупаешь всё это для питомцев своего сынишки?
«Надо же, а Янь Шицин, оказывается, души не чает в ребёнке!» — подумал тот.
Однако маршал невозмутимо возразил:
— Нет. Всё это предназначено для моих детей.
На том конце провода повисла шокированная пауза.
«Мать твою, да ты же заказываешь товары для животных?!»
Не вдаваясь в объяснения, Янь Шицин отключил связь и ещё раз мысленно пробежался по списку: элитный корм для кроликов, гигантский игровой комплекс (разместится прямо в гостиной), рулонный газон из эко-травы (перекопать задний двор и убрать экзотические цветы), мягкие домики-гнезда (несколько индивидуальных и один большой, на пятерых), визиты мастера по уходу за шерстью дважды в неделю (расчёсывание и спа-массаж)...
Он перепроверил перечень несколько раз. Вроде ничего не забыл.
И всё же чудилось: этого мало. В конце концов, не только малыши, но и сам Ся Чу — большой кролик!
Янь Шицин связался уже с другим приятелем — именитым архитектором. Этот специалист завоевал все возможные награды в своей сфере и отошёл от дел, принимая лишь исключительные заказы. Но отказывать маршалу он не стал.
Впрочем, прочитав техническое задание, архитектор поперхнулся чаем и закашлялся.
— Ты сдурел?! Какой ещё специализированный парк развлечений для кроликов?!
В сообщении так и читалось: «Ты совсем из ума выжил?»
— Ладно бы детскую площадку заказывал, — возмутился архитектор. — Но на кой чёрт привлекать меня ради забав твоей домашней живности?!
Янь Шицин невозмутимо отрезал:
— Обычных парков полно, зачем мне твой проект? Проще арендовать готовый целиком.
Архитектор онемел от такой логики.
Покончив с заказами, Янь Шицин некоторое время сидел в тишине. Затем отпечатками пальцев снял блокировку с самого сокровенного выдвижного ящика стола.
Внутри покоился сейф.
Маршал вновь прошёл идентификацию — по отпечатку и сетчатке глаза. То был сейф наивысшего класса защиты: малейший сбой при проверке блокировал устройство, а попытка взлома приводила к детонации встроенной микробомбы.
За стальной дверцей скрывалась кодовая панель с сорокавосьмизначным динамическим паролем, обновлявшимся каждые три минуты на персональном терминале Янь Шицина. Подобную защиту не смогли бы обойти даже лучшие хакеры содружества.
А за цифровым замком следовал ещё и голосовой...
И вся эта эшелонированная система охраняла лишь скромный конверт, в котором лежала единственная реляция: тонкий листок бумаги.
На листе был отпечатан «Двадцатилетний план воспитания», разработанный целым штатом из сотни специалистов с учётом характера ребёнка. Вот только составители исходили из того, что сын один. Теперь тщательно продуманная программа трещала по швам.
Не привлекая сторонних людей, маршал нахмурился и взялся за ручку. Он принялся править и переписывать пункты, формируя план сразу для четверых братьев.
— Время жмёт. Пока оставлю так, а позже доработаю, — пробормотал он.
Результат его не вполне удовлетворил, но выбора не оставалось.
Закончив, Янь Шицин вновь запер документ за всеми ступенями защиты.