Снежный барс наконец оторвался от преследования.
— Загонная охота по всей карте... Жуткое зрелище, — с облегчением выдохнул Ся Чу, сгружая семейство со спины. — Погодите, а за что за нами вообще погнались?
В ответ послышалась звенящая тишина.
Ся Чу замёр на месте, впадая в ступор:
— То есть... мы бежали, даже не зная причины?
Янь Шицин выдержал паузу. Выражение на его усатой мордочке стало весьма двусмысленным:
— Сказать по правде, где-то на середине пути меня посетила одна мысль.
— Какая? — уставились на него остальные.
Полярный заяц неопределённо повёл ушами:
— А что, если преследовали вовсе не нас?
Все лишились дара речи.
А ведь и впрямь... вполне вероятно.
Бумажный человек просто увидел, как на них несётся неуправляемая орава зверей. Но с какой стати зверью устраивать гон без видимой причины? Да и участникам объединяться ради их выбывания в первые же два дня — нонсенс.
Ся Чу переглянулся с Янь Шицином. Взгляды их выражали непередаваемую неловкость.
«Неужели и впрямь не за нами?..»
«Вполне возможно».
Ся Чу про себя отчаянно выматерился. Что за маразм!
[=_= Вы отмахали такой крюк и только сейчас об этом задумались?]
Зрители в комментариях безжалостно подливали масла в огонь.
* * *
Тем временем Белая медведица и Второй малыш тоже с трудом оторвались от погони.
Убежать от звериной оравы они бы не смогли при всём желании. Но в последний момент Чжао Цянь сообразила: сгребла Второго под брюхо, обложилась снежными блоками и замерла, прикинувшись сугробом.
Мех белого медведя сливался со снегом идеальным образом. Звери пронеслись мимо, даже не заподозрив подвоха. А поскольку Медведица залегла на самой обочине, лавина туш прогрохотала мимо, не растоптав её.
Следом за диким зверьем бежали сами участники, принимавшие формы животных. Эти были куда подозрительнее и окрестности оглядывали внимательно.
— Эй, ты же игрок? Чего тут вылеглась? — выкрикнул пролетавший ловчий сокол.
Белая медведица недовольно рявкнула, лапой указав на аккуратную лунку во льду:
— Не видишь, рыбу ужу?
Перед ней действительно темнела выдолбленная во льду дыра, от которой тянулась обычная ветка, уходящая кончиком в воду. Рядом стояло вырезанное изо льда «ведро» — абсолютно пустое.
Сокол хохотнул:
— Ну сиди, сиди, жди до второго пришествия!
Гордо задрав клюв, птица устремилась дальше — хотя сама понятия не имела, куда и зачем все бегут.
Связываться с огромной медведицей никому не хотелось: лёд толстый, приманки нет, выудит ли она хоть что-то — неизвестно, а в драке эта махина переломает кого угодно.
Лишь несколько бывших союзников по прошлому раунду узнали голос Чжао Цянь и по-тихому отделились от основной группы.
— Чжао Цянь! Ты, что ли? — обрадовался Густобородач.
В прошлом мире Густобородач, весивший за троих, в этом мире превратился в миловидного енота-полоскуна. Слой снега на его голове делал его похожим на хрустящий лапшовый брикет, присыпанный сырным порошком.
Курьёз заключался в том, что из этой милой мордашки раздавался всё тот же басовитый, прокуренный рокот.
Чжао Цянь мысленно вздохнула: логика распределения обличий в этом мире оставалась за гранью её понимания.
Убедившись, что толпа унеслась прочь, Медведица вытащила из-под живота маленького красного лисёнка:
— Не замёрз?
Лисёнок дрожал от холода всем телом, но послушно мотнул головой.
Медведица усадила его к себе на брюхо и принялась усердно растирать лапами. От трения быстро пошло тепло. Лисёнок сладко зажмурился и замурчал:
— Как хорошо-о-о...
Густобородач подошёл ближе, разглядывая пушистый комок с искренним недоумением:
— Это ещё кто?
Чжао Цянь смерила его ледяным взглядом:
— Мой новый питомец.
О том, что лисёнок — это ожившая марионетка, лучше было не распространяться.
Густобородач опешил:
— Ты... завела питомца?
Медведица медленно приподняла губу, демонстрируя внушительный оскал:
— Какие-то проблемы?
Енот посмотрел на эту пасть, прикинул свои размеры... В такой пасти поместилось бы штучки три таких енота, как он.
— Никаких! Никаких проблем, — тут же дал задний ход Густобородач. — Просто не знал, что ты у нас такая заботливая.
«Чжао Цянь ходит в юбке чисто формально, суровости в ней больше, чем в десятке мужиков! И чтобы она возилась с пушистой мелочью?» — внутренне усомнился Густобородач.
И сомнения его оправдались в первую же минуту.
Заботиться о пушистиках Медведица категорически не умела. Она таскала лисёнка за загривок с места на место, пока бедный малыш чуть не облысел.
Второй малыш выпятил губу, едва не плача от обиды.
Густобородач не выдержал этого зрелища и забрал ребёнка:
— Дай сюда, уморила ты его.
Он заставил Медведицу сломать небольшое дерево, ободрал кору и состряпал подобие слинга. Затем выдрал пару клоков собственного меха, выстелил им внутренность сумки и усадил туда лисёнка:
— Ну как, уютно?
Второй малыш вытаращил блестящие глазки и энергично кивнул:
— Ага!
Густобородач улыбнулся и ласково погладил лиса по голове. Закрепив лямки на груди, он укутал лисёнка так, что тому больше не нужно было морозить лапки о лёд — можно было спокойно дремать в тепле на груди у доброго дяди.
Лисёнок уютно поскрёб лапкой мягкую подкладку. Мягко, тепло — красота! Перед таким умелым дядей просто невозможно устоять.
Он высунул мордочку, протянул крошечную лапку и звонким детским голоском произнёс:
— Дядя, это тебе!
Енот недоумённо принял подарок. На ладони лежал гладкий, идеально круглый камешек.
— Это ещё что такое?
Он поднял камень к свету — сквозь прозрачную глубину переливались удивительные узоры.
Второй малыш склонил голову набок:
— Не знаю~ По дороге подобрал!
«Ребёнок, что с него взять, зарится на всё блестящее», — усмехнулся Енот и небрежно бросил камень в сумку. Сейчас куда важнее было найти укрытие на ночь.
* * *
Тем временем Ся Чу вёл малышей к самому краю карты. На его морде читалась глубокая озабоченность.
— Кажется, ночью снова ударит буран. Нам нужно укрытие.
Он тревожно всматривался в небо. Утром оно было чистым и прозрачным, но к полудню снова нахмурилось. Свинцовые тучи заволокли небосвод, поглотив остатки солнечного света. Порывистый ледяной ветер взъерошивал мех и выдувал последнее тепло.
Янь Шицин присел на корточки, тоже оценивая обстановку:
— Дело не ограничится обычным бураном.
Судя по повадкам организаторов, с каждым днём непогода будет только свирепеть.
Ся Чу вздохнул с досадой:
— Зря мы ушли так далеко...
Какая замечательная была пещера! Сколько комнат, сколько потайных ходов (лично им вырытых), сколько съедобных и не очень припасов (подаренных Первому малышу)! А главное — была крыша над головой.
Но в пылу бегства он так прибавил ходу, что опомнился только в абсолютно незнакомой глуши.
Вокруг простиралась бескрайняя ледяная пустыня. Ни ориентиров, ни знакомых скал — пути назад не найти. А если идти наугад, ночь застанет их прямо в открытом поле, где свирепая метель сотрёт их в порошок. Впрочем, найти новое укрытие среди голого льда казалось задачей не из лёгких.
[Две главные беды этой карты: еда и крыша над головой.]
[И Ся Чу с Янь Шицином ухитрились лишиться и того, и другого.]
[Эх, а пещерка-то была знатная! Жаль, что потеряли.]
[Да не жаль, от соседей принесли вести: Чжао Цянь с Енотом как раз туда и заселились. Так что труды Ся Чу не пропали даром!]
[Чёрт! То есть Чжао Цянь нахаляву достался и дом, и гора еды?! Ся Чу — реально ходячая невезуха!]
[Странно это. Янь Шицин вроде всегда был удачливым.]
[Это называется "с кем поведёшься". Невезение заразно!]
[А почему тогда удача не передаётся?]
[Сгорать легко, строить трудно, хе-хе ╮(╯╰)╭]
Янь Шицин ненадолго задумался, а затем произнёс:
— Вообще-то выход есть...
Он подозвал Ся Чу с малышами и что-то зашептал им на ухо. Зрители ничего не услышали из-за тихого шепота, но вскоре увидели, как зверята рассредоточились и принялись усердно ковырять лёд.
[Они что делают? Заранее роют себе ледяные могилы?]
[Решили замуроваться в лёд перед бураном, чтобы вымерзнуть побыстрее?]
[Я знаю! Прошлый игрок-рыба заморозил себя в ледяном шаре и так пережил метель!]
[Так то рыба! А этим скольких размеров шары нужны?]
(Данные сообщения заблокированы системой за разглашение игровой информации!)
Вскоре зрители поняли, что ошибались.
Янь Шицин укладывал плотные ледяные блоки друг на друга, выстраивая правильный квадрат.
[Похоже... Янь Шицин решил построить иглу?]
[Стены из ледяных кирпичей... Да и размеры как раз под их компанию.]
[И впрямь иглу строит!]
Ледяной дом уже обретал форму, оставалось только перекрыть крышу. Янь Шицин попытался забраться наверх сам, но хрупкое тело Полярного зайца сыграло с ним злую шутку: сильный порыв ветра сдул его прямо со стены.
Ся Чу охнул от испуга и в прыжке подставил своё тело, сработав как мягкий матрас.
Зайчик же мог разбиться!
Это был чистый инстинкт — Ся Чу даже подумать не успел. Но когда Янь Шицин оказался на его мягком брюхе, у генерала на миг перехватило дыхание.
Родившись в военной семье, он с детства привык защищать других. Его самого защищали вот так — бездумно и самоотверженно — считанные разы в жизни.
Опомнившись, Янь Шицин поспешно спрыгнул со Снежного барса, с тревогой всматриваясь в его морду:
— Ты цел?
Барс вскочил на ноги с полной готовностью к бою:
— А что мне сделается? Ты же лёгкий совсем, даже не почувствовал.
Янь Шицин мысленно ушёл в уныние.
[Не знаю, о чём думает Янь Шицин, но стройка иглу на открытом льду — идея так себе.]
[В голом поле дуют страшные ветры. Такую постройку либо снесёт к чертям, либо она рухнет прямо посреди ночи.]
[К тому же ледяные блоки надо скреплять горячей водой. Где они её возьмут?]
[Крыша — самое узкое место. Плоскую делать нельзя — продавит снегом. С щелями тоже нельзя — выдует всё тепло. Каждую плиту надо вытачивать с ювелирной точностью, иначе всё насмарку.]
[И главное — времени нет! До темноты максимум полчаса осталось!]
Зрители Янь Шицина — как на подбор военные тактики и знатоки выживания — разнесли его затею в пух и прах.
[А если вместо кипятка взять воду из проруби? Мороз-то под тридцать градусов!]
[Во-первых, во что её набирать? Во-вторых, лёд тут толщиной с полметра. Медведь пробьёт, а заинька с барсом чем долбить будут?]
[Эх, похоже, дело дрянь...]
Крыша и впрямь выглядела плачевно: две ледяные глыбы просто прислонили друг к другу, образовав огромную щель, в которую со свистом задувал ледяной ветер.
Однако Янь Шицин выглядел абсолютно спокойным.
Он поманил к себе Первого малыша.
Тот приплёлся с недовольным видом, подставляя пушистый хвост:
— Дядя Янь, только не выдирай много...
Не слушая причитаний, Янь Шицин ловко скатал из лисьей шерсти плотный, пышный ком.
Лисёнок в ужасе взвизгнул:
— Я же так совсем облысею!!
Четвёртый малыш сочувственно вздохнул, наблюдая за этой процедурой.
Разве дядя Янь знает меру? Посмотрите на его собственные когти — ободраны до мяса!
Янь Шицин велел Ся Чу отнести шерстяной ком на вершину ближайшего холма.
Запах Старшего малыша подхватило ветром и понесло по равнине. Вскоре из-за торосов выскочило глуповатого вида ушастое создание.
«О-о-о! Моя богиня!..» — зверёк прильнул к шерсти, упоённо впитывая аромат.
Раздался оглушительный хруст.
Огромный снежный ком обрушился на ушастика сверху, прижав его к земле. Тварь отчаянно засучила лапами, но вырваться из-под тяжести не смогла.
Подскочивший Янь Шицин действовал безжалостно и точно.
Камень с глухим стуком опустился на голову зверька, похожего на белого кролика. Тот замер навсегда.
[Чёрт, как жестоко!]
[Клуб пострадавших от Первого малыша пополнился ещё одной жертвой +1.]
[Ещё одна бедолага пала жертвой любви (хнык).]
Янь Шицин молча взвалил тушку на плечи и приволок к недостроенному иглу. Одним быстрым движением он перерезал зверю горло. Горячая, густая кровь хлынула на ледяные стены.
Верхний слой льда подтаял под струёй тепла, но тут же, на лютом морозе, мгновенно схватился монолитной, глянцевой коркой.
Теперь ни один сквозняк не мог проникнуть сквозь эту ледяную броню.
Проблема отсутствия горячей воды и скрепления блоков была решена.
[Свежий кипяток ❌ Свежая горячая кровь ✔️]
[Кролик: «У меня нет слов, одни матюки...»]
[Народ, запомните раз и навсегда: любовь до добра не доводит!!]