— Детка...
Нарочито пониженный голос, пропитанный лёгкой насмешкой, мгновенно швырнул Ся Чу на три года назад — в ту самую ночь.
[Ся Чу: растерянность.jpg]
И что теперь делать? Если он притворится дурачком, ещё не поздно?
Он забегал взглядом по сторонам, едва ли не крупными буквами вывесив на лице: «Палюсь».
«У меня только что были галлюцинации?»
«Отмотал назад, переслушал раза четыре... Нет, всё верно».
«Что вообще между ними происходит? То ни шагу вперёд, то сразу на ракете в космос! Без предыстории, без разгона — бац, и сразу "детка"?»
«Слушайте, я шипперю их ради забавы, но когда канон обрушивается вот так вот сразу... мне аж жутко стало!»
«Где фанатки маршала? Как вы там, живы?»
«Да какие фанатки! Все, кто мог, давно сбежали. Ибо смотреть на их скрытые и не очень ухаживания — только глаза мозолить...»
Как и писали в чате, большинство зрителей следили за их парой ради веселья. Им нравилась тёплая, семейная атмосфера этой компании, но никто не ожидал, что дело дойдёт до реальных признаний!
Это короткое «детка» огорошило не только Ся Чу, но и многомиллионную аудиторию.
— Я... я... — запел Ся Чу, заливаясь краской, и в крайней степени неловко попытался перевести тему: — Кстати, а с чего это мы вдруг стали людьми?
[Системное уведомление: Прощальный подарок.]
«Да какой к чёрту прощальный подарок! Ты же меня под монастырь подвёл!» — мысленно взвыл Ся Чу.
Мозги всё ещё шли кругом. Однако в этом хаосе мыслей вспыхнула одна догадка. Ся Чу ухватился за неё и мгновенно обернулся — с ужасом уставившись на малышей.
Так и есть. Вместо четырёх рыжих лисят перед ним сидели четверо карапузов с пухлыми ручками и ножками.
Они были до того похожи друг на друга, что с первого взгляда казалось, будто в глазах двоится.
Малыши сидели на корточках, одетые лишь в короткие майки без рукавов и одинаковые джинсовые шортики. Их пухлые, белые как сметана ручонки были выставлены вперёд.
Закрыв глазки ладошками, они детскими, писклявыми голосками наперебой зашептали:
— Папочка, не волнуйся, мы правда не смотрим!
— Да-да, Второй очень послушный, ничего не видит!
— Ой-ёй...
— Постижение непристойного вредит добродетели!
На лице Ся Чу застыло абсолютно пустое выражение. В голове билась единственная мысль: «Всё. Пропал».
Сзади раздались шаги. Не оборачиваясь, Ся Чу чутко ощутил, как Янь Шицин сокращает между ними расстояние.
— Ся...
Янь Шицин неожиданно опешил.
Он успел произнести лишь первый звук, как фигура перед ним пошла рябью.
Плотное облако пикселей накрыло Ся Чу с головой, сопровождая процесс мерзким электрическим треском.
С неба обрушился столб слепящего белого света. Янь Шицин инстинктивно зажмурился, а когда снова открыл глаза — Ся Чу уже не было.
Исчезли и четверо одинаковых малышей неподалёку.
У Янь Шицина нервно дёрнулась бровь. Он смерил хмурым, тяжёлым взглядом темнеющий небосвод.
Принудительный выход?..
Ся Чу никогда не умел скрывать чувства — всё было написано у него на лице.
Когда Янь Шицин понял, что тот обо всём вспомнил, он ждал любой реакции: паники, замешательства, отнекивания до последнего... Но не ожидал, что Ся Чу выкинет финт в стиле «на воре и шапка горит».
Просто-напросто сбежит.
* * *
«Что за нафиг? Это у меня комп лагает?»
«Что за дикий спецэффект? Куда делся Ся Чу?! Его что, забанили?!»
«Отвечает фанат "Экстремального выживания" со стажем: так выглядит принудительное разъединение, когда игрок экстренно покидает систему. Пиксели и белый луч».
«В прошлом сезоне тоже один сбежал на полпути — его зажали в угол, а умирать больно. Вот он и нажал экстренный выход... Только за это штрафуют! Очки снимают!»
«Оставался же последний день! Ся-Ся мог бы потерпеть чуть-чуть и нормально закончить! Зачем так рисковать очками?»
«Есть ещё вариант: шлем в реале отключили внешние факторы. Например, кто-то насильно сдёрнул его или капсула разрядилась».
«Да ну, бред. У игрового шлема защита от дурака, а при отключении питания срабатывает аварийный накопитель».
«К тому же, Ся-Ся ушёл так, будто пятки салом смазал =.=»
«Неужто его так напугало признание Янь Шицина?»
* * *
«Кстати! Вы видели?! Я успела разглядеть малышей в человеческом облике!»
«Видела-видела! Божечки, какие милахи!»
«Пухленькие, как куколки удачи!»
«Девочки, у меня есть безумная теория... Организаторы ведь так и не объяснили, откуда взялись дети, да?»
«Я понимаю, к чему ты клонишь, но лучше молчи, а то забанят...»
[Уведомление платформы: В трансляции обнаружены запрещённые ключевые слова. Канал временно заблокирован на 30 минут.]
Зрители в чате: «Да чтоб вас!»
* * *
Ся Чу в панике выскочил из виртуальности. Из-за экстренного разрыва нейросеть отозвалась тупой, пронизывающей болью в затылке. Спускаясь с кровати, он схватился за голову и едва не завалился набок.
К счастью, Старший малыш среагировал мгновенно и подставил плечо.
— Папа, почему ты вдруг вышел из игры? — озабоченно спросил первенец, но, разглядев бледное лицо Ся Чу, испуганно воскликнул: — Папа! Ты весь белый!
Голова всё ещё кружилась, но Ся Чу было не до недомогания.
Спотыкаясь, он рванул к стеллажу. В спешке задел полку, и книги с громким треском и шелестом посыпались на пол. Дрожащими пальцами Ся Чу поднял одну из них и судорожно перелистал до последней страницы.
Записка была на месте.
Раньше Ся Чу смотрел только на цепочку цифр, но на этот раз его взгляд намертво прикипел к росписи: «Ши».
Он знал, как звучит имя Янь Шицина, но ему и в голову не приходило задумываться, каким именно иероглифом оно пишется!
— Папа?..
Дети, встревоженные его странным поведением и шумом упавших книг, не решались войти. Они сгрудились в дверном проёме, боязливо цепляясь за косяк, и тихо позвали его.
Ся Чу опомнился, смахнул холодный пот со лба и кое-как выдавил подобие улыбки:
— Всё... всё в порядке. Сейчас пройдёт.
Ответ был прямо перед ним.
Ся Чу чувствовал себя как двоечник перед объявлением оценок: даже знание того, что он провалился на 99,99%, заставляло цепляться за оставшиеся ничтожные 0,01% иллюзии.
Своими дрожащими пальцами он активировал голосовое управление на браслете:
— Найди данные на Янь Шицина.
Оптиком радостно пиликнул и вывел на виртуальный экран досье, сопровождая показ бодрым голосом автоответчика:
— Служба поиска к вашим услугам. Янь Шицин, мужчина, рост 185 см, вес 70 кг...
У Ся Чу потемнело в глазах.
— Оптиком, найди образец подписи Янь Шицина.
Он всё ещё цеплялся за жалкую, крошечную надежду.
На этот раз поисковику потребовалось больше времени.
В межзвёздную эпоху получить образцы подписи или отпечатков пальцев было несложно, но во избежание фальсификаций система накладывала на документы защитные водяные знаки. Впрочем, никакие знаки не могли скрыть очевидное.
Ся Чу, переводя взгляд с иероглифа «Ши» на бумажке на экран коммуникатора, сравнивал каждую чёрточку.
На записке иероглиф был набросан размашисто, на скорую руку. На официальных документах в Сети тот же «Ши» выглядел более строгим, но в каждом изломе линий сквозила всё та же непреклонная, хищная сила.
Ся Чу обессиленно осел на пол.
— Папа...
— Тебе плохо?
— Что случилось?
Малыши больше не могли терпеть, подбежали к нему и с тревожными мордашками стали дёргать за рукава.
Четвёртый выглядел самым собранным, но в глубине его глаз бушевала тёмная буря.
— Что произошло? — спросил он внешне спокойно, и лишь сжатые в кулаки пальцы, засунутые в карманы, выдавали его напряжение.
Ся Чу поднял рассеянный взгляд. Встретившись глазами с Четвёртым, он почувствовал, как бешено колотящееся сердце немного утихомирилось.
Он умудрился напугать даже Четвёртого...
Ся Чу глубоко вдохнул, насильно подавляя готовую вырваться наружу панику.
Как бы ни было страшно, он не имеет права пугать детей.
Более того...
Ся Чу с трудом выдавил подобие спокойной улыбки, но взгляд его стал твёрдым:
— Мы больше не будем участвовать в этом шоу, хорошо?
Пока они не в эфире, он успеет собрать детей и сбежать. Янь Шицину не так-то просто будет их найти.
Малыши переглянулись. Из сочувствия и беспокойства за отца никто не стал возражать. Они прижались к нему со всех сторон, доверчиво хватаясь за его пальцы:
— Хорошо.
Ся Чу облегчённо перевёл дух.
Нужно немедленно подать заявление о выходе из проекта и собирать вещи.
Он вспомнил, как после прошлого этапа Янь Шицин «случайно» оказался в их переулке. Тогда Ся Чу не придал этому значения, но теперь понимал — никаких случайностей не бывает.
Ся Чу вышел на балкон и набрал номер продюсера шоу.
— Неустойка? Я отработал два полных этапа, это нельзя считать нарушением контракта!
— Что значит «если не выйду на третий этап, результаты первых двух аннулируются»?! Вы совсем заврались?!
Сквозь закрытую балконную дверь до детей доносились обрывки взволнованного голоса Ся Чу.
Старший, надув щёки, зашагал из угла в угол:
— Не знаю, из-за чего папа ругается...
— Но судя по его навыкам ведения споров... — удручённо подпёр кулачком щёку Второй.
— Вряд ли он победит, — вздохнул Третий.
Кто-кто, а уж они-то знали своего папочку досконально.
Лишь Четвёртый, глядя на силуэт отца за стеклом, о чём-то догадывался.
Сегодняшний срыв папы как-то связан с крёстным?..
Ся Чу с грохотом задвинул дверцу балкона.
Детям даже спрашивать не пришлось — по его пылающему от гнева лицу всё стало ясно.
Ся Чу процедил сквозь зубы:
— Бессовестные твари...
В заключённом соглашении фигурировало чёткое условие: если Ся Чу выбывает в течение первых двух этапов, он выплачивает солидный штраф. Если же продержится — съёмочная группа выплачивает ему гонорар в двойном размере.
Ся Чу считал, что полностью выполнил свою часть договора. Однако у организаторов было иное мнение.
Механизм отсева включался только после второго этапа. И для продюсеров «выбыл по результатам игры» и «самовольно сбежал до старта третьего этапа» означало одно и то же.
Они встали в позу: пока Ся Чу не переступит порог третьего этапа, контракт не считается закрытым.
Ся Чу устало потёр переносицу и взглянул на детей.
Из-за общего нервозного фона их человеческий облик снова поплыл:
У Старшего на макушке выскочили длинные кроличьи ушки и нервно задёргались;
У Второго из-за спины прорезался пушистый шарик хвостика, который испуганно вилял из стороны в сторону;
Третий, полулежа на полу, сладко зевнул, но его вытянутая ладошка покрылась слоем нежного густого меха;
Четвёртый внешне казался прежним, но по краю его алых зрачков пробежала зловещая багровая тень.
В таком виде показывать детей людям нельзя ни в коем случае!
Двойственная природа — слишком опасный секрет. Даже Янь Шицину нельзя рисковать жизнью малышей.
— Сделаем так: на следующий этап вы со мной не пойдёте, — постарался взять себя в руки Ся Чу. — Я зайду на локацию, тут же подставлюсь под дисквалификацию, вылечу из игры, и мы сразу же уедем. Далеко-далеко!
Дети растерянно уставились на него и в один голос переспросили:
— Уедем?..
* * *
— Что?! Сбежал?!
Едва Янь Шицин окончил подсчёт баллов и вынырнул из виртуала, как на него обрушилась новость о демарше Ся Чу.
— Никаких расторжений. Не смейте отпускать его, — в голосе маршала зазвенели стальные, угрожающие нотки. — Если упустите — я разнесу вашу телестудию с главного калибра своего челнока.
Продюсер на том конце провода вздрогнул и заблеял:
— Мы... мы сделаем всё возможное!
Они и сами не желали терять Ся Чу — тот стал главной живой рекламой сезона! Если он уйдёт, рейтинги рухнут в пропасть.
Но он ведь живой человек! Как удержишь того, кто готов платить неустойку и ломать контракт через колено?
Янь Шицин сорвал с головы игровой шлем. В его тёмных глазах застыла стужа:
— Мне не нужно, чтобы вы держали его вечно. Задержите хоть ненадолго.
Продюсер понимал, что лезть не в своё дело опасно, но пожирающее изнутри любопытство заставило его сглотнуть слюну и заискивающе уточнить:
— А вы... вы куда собираетесь?
Янь Шицин чуть изогнул губы в улыбке, но от этого выражения его лица стало только страшнее.
— Как куда? — он с хрустом раздавил в ладони стальной орех. — Иду ловить беглеца.
Продюсер мысленно возопил: «Спасите-помогите!»
Похоже, генерал собрался не ловить его... а сожрать живьём!