— Ся Чу, выходи ко мне!
Вместе с этим пронзительным криком переменилась и погода.
Ся Чу поднял голову: небо за пределами защитного барьера мгновенно заволокло непроглядными тучами, налетел шквалистый ветер, а где-то на самом краю горизонта глухо пророкотал раскатистый гром. Накрапывала настоящая буря.
Ся Чу лишь вздохнул.
«Неужели нельзя было обойтись без этих спецэффектов?»
Сняв с вешалки дождевик, он обернулся и строго наказал ребятам:
— Пока я не вернусь, что бы ни услышали — ни шагу за барьер.
Малыши лишь растерянно закивали.
Тяжёло вздохнув, Ся Чу накинул чёрный плащ и перешагнул границу защитного поля.
Под оглушительный грохот бушующей непогоды его силуэт, словно бестелесный призрак, бесшумно растворился в непроглядной тьме ночной улицы.
* * *
В то самое мгновение, когда ударил первый гром, члены команды по сносу ошеломлённо уставились на Янь Шицина.
— Неужто... та самая легендарная буря праведного гнева? — со священным трепетом пробормотал один из пилотов тяжёлых мехов — юнец, всё ещё не переросший юношеский максимализм.
На лбу Янь Шицина вздулась жилка.
— Чего уставились? — окинул он их ледяным взглядом. — Обычное природное явление. Я тут при чём?
Пилоты дружно отвернулись.
Эх. А они-то решили, будто маршал лично отдал приказ метеобюро выпустить пару молний для эффекта.
В следующую секунду на сканере жизненных форм в руках Маршала Яня вспыхнула алая точка. Она возникла из ниоткуда, будто проявилась прямо из воздуха.
Однако уголки губ Янь Шицина самодовольно поползли вверх.
«Попался!»
Сквозь плотную пелену ливня Ся Чу чуть приподнял край капюшона, открыв бледное, утончённое лицо.
Защита Янь Шицина от непогоды превосходила обычный плащ: держа в пальцах рубиновый шар высокотехнологичного силового поля, он лёгким нажатием кнопки развернул вокруг себя прозрачную сферу, отталкивавшую любые капли.
Заметив Ся Чу, маршал небрежно подбросил устройство на ладони и спокойно улыбнулся:
— Найдём место, где сможем спокойно поговорить?
Охваченный тихой завистью бедняка, Ся Чу лишь буркнул:
— Идёт.
Впрочем, «место» было понятием растяжимым: усердная бригада сноса уже сравняла с землёй все постройки в радиусе нескольких километров. В итоге им пришлось подняться на борт летательной кабины Янь Шицина.
Ся Чу неловко опустился в кресло, чинно сложив ладони на коленях. Напряжённая, аккуратная поза выдавала его волнение с головой.
Янь Шицин мельком взглянул на него и бегло пробежался пальцами по сенсорной панели.
Салон отозвался тихим гулом. За закалённым стеклом поднялась плотная серая заслонка. Ся Чу опешил и невольно спросил:
— Что ты делаешь?
Янь Шицин едва заметно усмехнулся, хотя взгляд его оставался прохладным:
— Запираю двери.
Ся Чу благоразумно промолчал.
В кабине воцарилось тяжёлое молчание. Подперев подбородок рукой, Янь Шицин неторопливо рассматривал гостя.
Кончики волос Ся Чу, вымокшие под ливнем, беспомощно висели, роняя капли на ткань одежды. На плече расплылось тёмное влажное пятно.
Нервно облизнув губы, Ся Чу попытался нарушить тишину:
— Я...
Однако Янь Шицин резко поднялся, перебивая его на полуслове.
— Подожди, — тихо произнёс маршал. Достав из-за спины юноши сухое полотенце, он встряхнул его. — Приблизься.
«Звучит так, будто он подзывает собаку», — промелькнуло в голове у Ся Чу.
Но прежде чем он успел обдумать эту мысль, его тело сработало на опережение: он уже послушно наклонил голову вперёд.
Мягкая ткань заслонила обзор. Ся Чу ощутил лишь прикосновение широкой ладони, осторожно растиравшей его пряди, да уловил тонкий аромат кедра, медленно вытеснявший сырость.
Движения были бережными, но точными. Уже через мгновение Янь Шицин отстранился с влажным полотенцем в руках.
— Готово, — невозмутимо произнёс он. — А теперь я с удовольствием послушаю твои оправдания.
Ся Чу застыл, округлив глаза.
Пока он шёл к флайеру, в голове сложился идеальный план речи. Однако неожиданная забота Янь Шицина мгновенно сбила настрой: разум отключился, а тщательно выстроенные отговорки испарились без следа.
Ся Чу погрузился в мучительное молчание.
— Что такое? — Уголки глаз маршала чуть приподнялись, в них проскользнула торжествующая насмешка. — Забыл приготовленную речь?
Ся Чу с тоской кивнул.
— Раз так, спрашивать буду я, — пожал плечами Янь Шицин. — Вопрос первый...
Ся Чу глубоко вдохнул, готовясь держать оборону.
— У тебя есть дети?
Ся Чу поперхнулся слюной и зашёлся в бешеном кашле.
Он сокрушённо уставился на собеседника. Как можно вываливать главный козырь с первых же секунд?! Разве по правилам приличий не следует начинать с нейтральных тем, постепенно подбираясь к сути?
И главное... откуда он узнал про детей?!
Ся Чу, обхватив голову руками, обречённо заболтал ею из стороны в сторону.
— Милый, прекрати, — мягко, с затаённой нежностью вздохнул Янь Шицин, отчего по спине Ся Чу прошёл мороз. — Ты и так соображаешь со скрипом, а сейчас и последние мозги вытрясешь.
Ся Чу вскинул полный обиды взгляд и процедил сквозь зубы:
— Смотрю, сбросив человеческую личину, ты окончательно потерял всякую совесть.
Как у него только язык поворачивается такое говорить?!
Янь Шицин одарил его обманчиво ласковой улыбкой:
— А кто виноват, что кое-кто собрался сбежать?
Лицо Ся Чу вытянулось от изумления, голос самовольно взлетел на октаву выше:
— Откуда ты знаешь?!
Янь Шицин прыснул от возмущения, тоже повышая тон:
— Так ты действительно собирался дать дёру?!
Только тут Ся Чу осознал, что с самого момента входа в кабину из него ниточка за ниточкой вытягивали нужные сведения. Беспомощно проведя ладонью по лицу, он буркнул с горькой досадой:
— Вот за это я и ненавижу политиков.
С ними же невозможно нормально поговорить!
Достав из сейфа бумажный конверт, Янь Шицин протянул документ Ся Чу:
— Отпираться и менять тему бесполезно. Вот результаты теста на отцовство.
Вглядевшись в итоговую строку, Ся Чу окончательно оцепенел.
— Когда ты успел?.. — Он опешил, но тут же вспомнил их предыдущую встречу и судорожно закрыл лицо руками. — Во время той последней встречи?..
«А если отрицать всё до последнего? Заявить, что никаких детей я не рожал — сработает?»
Пока малыши сидят в барьере, Янь Шицин не сможет их обнаружить. А значит, прямых доказательств существования детей у него нет.
Ся Чу прекрасно понимал, что его позиция напоминает дырявое решето, но упрямая надежда на чудо угасать не желала.
Отложив заключение, маршал извлёк из второй папки медицинскую карту Ся Чу:
— Даже не пытайся отрицать беременность. Это твоё обследование трёхлетней давности, верно? В нём чётко указано, что в тот период ты уже вынашивал плод.
Ся Чу пару секунд переваривал услышанное, а затем насупился от гнева:
— Ты копался в моём прошлом!
— Мне жаль, но это была вынужденная мера...
— Ты наглым образом собирал на меня досье! — ещё громче перебил Ся Чу.
— Прости, однако я...
— Ты грубо нарушил мои гражданские права!
Янь Шицин ошеломлённо умолк.
Выплеснув возмущение, Ся Чу заметил, как затих его оппонент.
«Неужели и вправду сработало?» — удивился он про себя.
Эту уловку он подглядел в каком-то сериале: если один из партнёров начинает устраивать скандал на пустом месте и упорно гнуть свою линию, его собственный проступок отходит на второй план, а внимание переключается на новую тему.
— Ся Чу...
Остатки гнева Янь Шицина окончательно улетучились. Потирая переносицу, он тихо проговорил:
— Ты не имеешь права лишать меня отцовства.
Ся Чу замер.
Приди маршал требовать ответа или отбирать сыновей, Ся Чу нашёл бы тысячи аргументов для жёсткого отпора: малышей выносил и родил он сам, а Янь Шицин лишь предоставил генетический материал, так что никаких прав на детей не имеет.
Но собеседник заговорил совсем иначе.
В его голосе звучали горечь, обида и искреннее раскаяние.
Сердце Ся Чу дало слабину.
Будь на месте Янь Шицина чужой человек, Ся Чу без колебаний указал бы ему на дверь. Но они провели вместе слишком много времени на турнирах.
Маршал Янь казался несокрушимым. Но именно такие сильные люди, проявляя минутную слабость и беспомощность, заставляли сопереживать им сильнее всего.
— Ся Чу, я не собираюсь отбирать у тебя детей. Конечно, идеальным вариантом было бы воспитание их вместе, но если ты против... мне будет достаточно просто видеться с ними и иногда проявлять отцовскую заботу, — Янь Шицин уловил сомнение во взгляде юноши, хотя и не до конца понимал его причину.
Потому маршал стремился максимально сгладить острые углы:
— Если боишься, что они не примут меня сразу, я буду действовать постепенно: сначала появлюсь в их жизни как крёстный отец. Если переживаешь из-за моей семьи — я пока сокрою всё от родни, чтобы они не досаждали вам. Если же тебя беспокоит...
— Хватит, хватит! — Ся Чу зажал уши руками, чувствуя, что голова идёт кругом. — Да, у нас есть общие дети! Я признаю! Перестань бубнить!
Янь Шицин всё ещё выглядел едва ли не несчастным, а в его тоне слышалась мольба:
— Разве тебе не жаль оставлять малышей без отца? Разве ты готов лишить меня этого шанса?
«Старшенький обучил тебя искусству изображать жертву в мельчайших деталях», — удручённо подумал Ся Чу.
— Позволь мне хотя бы увидеть их, — настойчиво попросил маршал.
— Ладно, — обречённо вздохнул Ся Чу, откидываясь на спинку кресла. — Я разрешу. Но у меня есть два условия.
Янь Шицин согласился не раздумывая:
— Все твои требования приняты.
Дёрнув уголком рта, Ся Чу тем не менее продолжил с самым серьёзным видом загибать пальцы:
— Первое: ты не претендуешь на опеку.
— Согласен.
— Второе: время и частота встреч остаются исключительно на моё усмотрение.
— Разумеется.
«И всё? Так просто?» — Ся Чу мысленно опешил. Знать бы заранее — выдвинул бы сотню пунктов!
— Твои условия я принял, — подытожил маршал, — но и у меня есть одна просьба.
— Ну... излагай.
— Завтра. Я хочу увидеться с детьми уже завтра.
Ся Чу ненадолго задумался, но в итоге всё же кивнул:
— Пойдёт.