Городской особняк
Глава 105
Только став владельцем собственного жилья, Ся Чу по-настоящему осознал смысл поговорки: «В гостях хорошо, а дома лучше».
Устроившись на полу прямо посреди пустой гостиной и скрестив ноги, он удовлетворенно вздохнул:
— Даже уходить не хочется.
Янь Шицин опустился рядом. В уголках его глаз скользнула тёплая улыбка:
— Что, так и останемся здесь?
Ся Чу изумлённо уставился на него.
— А ведь жаль, — с глубоким сокрушением вздохнул Янь Шицин. — На заднем дворе особняка как раз созрела грядка с диким луком и морковкой. Сочные, свежие — только сорви…
Не успел он договорить, как Ся Чу подскочил на месте, взбудораженно блеснув глазами:
— Когда едем назад?
Улыбка Янь Шицина стала ещё шире:
— Прямо сейчас.
* * *
В это же время у ворот особняка Янь Шицина появился весьма необычный гость.
Остановившись у входа, госпожа Янь подняла взгляд к балкону второго этажа, откуда пышным водопадом спускался дикий виноград. Из-под солнцезащитных очков едва заметно дрогнула подрисованная бровь: густую зелень украшали нежно-жёлтые соцветия, придавая фасаду изысканную, слегка диковатую свежесть.
Похоже, чувство прекрасного у её сына наконец-то сдвинулось с мёртвой точки.
Вышедший навстречу старый дворецкий Баес на мгновение замер от неожиданности. Впрочем, он быстро взялся за себя и с поклоном принял из рук гостьи аккуратную сумку-термос:
— Госпожа Янь привезла бульон для молодого хозяина? Его сейчас нет, изволил уехать с господином Ся — осматривают новое жильё.
Госпожа Янь кивнула и, сняв очки, принялась любопытно оглядывать двор:
— А где малыши?
Удивление в глазах Баеса мелькнуло и тут же растаяло. Теперь стало понятно, почему она явилась без предупреждения — до неё дошли слухи о детях. Собственно, если бы Янь Шицин не приказал строго-настрого молчать, об этом узнали бы гораздо раньше.
— Уехали вместе с хозяином, — со вздохом пояснил дворецкий. — Думаю, раньше чем через пару часов не вернутся.
Однако едва он договорил, снаружи донёсся тихий рокот. Датчики ворот оповестили о прибытии летательного челнока Янь Шицина.
Госпожа Янь лишь на миг вскинула брови, но мгновенно вернула себе невозмутимый вид и, грациозно пройдя в гостиную, опустилась на диван в ожидании хозяев.
* * *
Хотя они планировали вернуться вместе, у самых дверей особняка Янь Шицин не стал выходить из машины. Постучав пальцами по панели управления, он произнёс:
— Идите в дом без меня, мне нужно ненадолго отлучиться.
Ся Чу и четверо ребятишек синхронно и послушно кивнули:
— Хорошо.
И даже не поинтересовались, куда он собрался.
Янь Шицин хмыкнул, почувствовав, как волна нежности подступает к сердцу. Не удержавшись, он протянул руку и ласково взлохматил темные волосы Ся Чу:
— Жди меня.
«Надо же, как заговорил…»
Щёки Ся Чу мгновенно вспыхнули.
— Дети же смотрят… — пробормотал он, прикладывая прохладные ладони к горящим щекам, чтобы сбить жар.
Старшенький, задрав голову, переводил взгляд с одного на другого, а затем хитровато улыбнулся:
— Папочка, нельзя заботиться только о папе! Нам тоже нужно попрощаться!
Он сам подставил макушку. Губы Янь Шицина дёрнулись в усмешке; он со вздохом слегка щипнул сынишку за щёку:
— Ну всё? Доволен?
Первый малыш весело замахал ручонкой:
— Пока-пока, папочка!
Под тихий смешок Янь Шицина люк челнока захлопнулся. Аппарат мгновенно набрал скорость и серебристой молнией взмыл в небо.
Ся Чу проводил взглядом угасающую в вышине искорку, а затем сжал тёплые ладошки ребятишек. На его губах застыла светлая улыбка:
— Пойдёмте.
Переступив порог гостиной, Ся Чу сразу заметил незнакомку у окна.
Женщина стояла вполоборота, так что разглядеть черты её лица толком не удавалось. Однако сидевшее на ней по фигуре винно-красное платье безупречно подчёркивало изящный силуэт. В ней ощущалась благородная стать — яркая, но абсолютно лишённая вульгарности.
Покорённый этой элегантностью, Ся Чу засмотрелся чуть дольше приличного.
Увы, этот мимолётный интерес не укрылся от внимательных глаз Старшенького. Малыш с таинственным видом потянул папу за рукав и шёпотом предупредил:
— Папа, тебе нельзя изменять папочке.
Ся Чу чуть не поперхнулся. Какое изменять?! Он ведь просто залюбовался чужой грацией! Клялся про себя — никаких дурных мыслей!
Самое ужасное, что малышу казалось, будто он шепчет на ухо, но в звенящей тишине гостиной этот детский «шепоток» разнёсся с предельной отчётливостью.
Красавица у окна грациозно повернулась. Её тёмные глаза блеснули лукавым любопытством, а на губах заиграла снисходительная улыбка.
Ся Чу смущённо почесал кончик носа, панически соображая, как загладить неловкость.
Но тут же его осенило: в чертах лица незнакомки проглядывало поразительное сходство с Янь Шицином.
Взгляд Ся Чу скользнул по разглаженным уголкам её глаз и подтянутой, фарфоровой коже шеи. Обычно именно эти детали выдают истинный возраст. Взвесив увиденное, он пришёл к однозначному выводу.
В этот момент из кухни вернулся старый дворецкий Баес с подносом в руках. Заметив Ся Чу, он замер на мгновение, а затем представил его госпоже Янь:
— Позвольте познакомить вас, это господин Ся Чу.
Затем дворецкий повернулся к Ся Чу и с некоторой запинкой добавил:
— А это…
Баес не до конца понимал намерения госпожи Янь, потому и замешкался.
Однако пока он подбирал нужные слова, Ся Чу уже расплылся в самой приветливой улыбке и шагнул навстречу гостье:
— Смею предположить, вы старшая сестра Янь Шицина? Вы с ним невероятно похожи!
Раздался звонкий смех. Госпожа Янь не смогла сдержать искреннего восторга — одной этой фразы хватило, чтобы Ся Чу с потрохами завоевал её симпатию.
* * *
Тем временем челнок Янь Шицина приземлился у штаб-квартиры съёмочной группы шоу «Экстремальное выживание».
Главный режиссёр уже ждал в переговорной. При виде Маршала Яня на его лбу выступили капельки холодного пота. Он с глубоким вздохом протянул гостю чип с картой, но в голосе его звучало отчаянное сомнение:
— Маршал… Вообще-то это грубейшее нарушение регламента.
Пару дней назад Янь Шицин прямо-таки вытребовал у организаторов карту следующего этапа соревнований.
По правилам проект должен сохранять абсолютную беспристрастность — сливать участникам данные о локации строго запрещалось. Но перед ними стоял не просто игрок, а Янь Шицин. Когда самый могущественный Маршал Империи требовал сведения, главному режиссёру оставалось лишь бессильно призывать к порядку.
Янь Шицин развернул виртуальную карту. Одного беглого взгляда хватило, чтобы оценить ландшафт.
— Не волнуйся, — успокоил он собеседника, — мне это нужно исключительно в личных целях.
И это было чистой правдой. Калибр этого человека был таков, что для победы в шоу ему не требовалось опускаться до жульничества. Собственно, именно поэтому режиссёр в итоге и сдался.
— Хоть это и ваши личные дела, в которые я не смею лезть… — Режиссёр осторожно подбирал формулировки, тревожно всматриваясь в лицо собеседника. — Но всё же это касается съёмок. Могу я узнать, о чём речь?
«Чтобы мы хотя бы успели подготовить валерьянку», — читалось в его глазах.
Янь Шицин уловил отчаянный подтекст в его тоне и снисходительно усмехнулся:
— Ничего страшного. Я просто хочу воспользоваться площадкой шоу, чтобы сделать предложение.
— А-а, предложение… — автоматически кивнул режиссёр, почувствовав облегчение. — Ну, предложение — это действительно не…
Он вдруг осекся. Глаза его полезли на лоб:
— Постойте… ЧТО?! Предложение?!
Бедолага дар речи потерял, глядя на Янь Шицина с полнейшим изумлением:
— И… и кому вы собираетесь делать предложение?!
Глаза Янь Шицина чуть прищурились. В его мягком взгляде блеснула опасная искорка:
— А ты как думаешь? Разве есть кто-то ещё, кому я мог бы предложить руку и сердце?
Режиссёр молча сглотнул и мысленно водрузил отпавшую челюсть на место.
Янь Шицин свернул карту в трубочку и слегка постучал ей по ладони. В его бархатном голосе прозвучало вежливое, но железобетонное предупреждение:
— И ещё. Держите это в строжайшей тайне. Если Ся Чу узнает раньше времени…
Он не стал договаривать, лишь тихо и выразительно хмыкнул.
От этого «хмыка» у главрежа спина покрылась ледяным потом. Он закивал так усердно, будто готовил шею к гильотине:
— Ни в коем случае! Ни единая душа не узнает, гарантирую!
Янь Шицин сдержанно кивнул:
— Рассчитываю на вас.
Он появился стремительно и так же быстро удалился.
А вот главный режиссёр ещё долго пребывал в состоянии грогги, бледный и взъерошенный. Но едва шок улёгся, в его голове вспыхнула гениальная мысль:
«Янь Шицин делает предложение прямо в эфире! Да это же сенсация века! С их-то безумной популярностью и умением устраивать переполох на пустом месте рейтинги взлетят до небес! Серверы же просто сгорят!»
Чем дальше режиссёр просчитывал выгоду, тем шире становилась его расплывающаяся в умилении улыбка.
* * *
Тем временем в особняке слово «сестра», с такой лёгкостью слетевшее с губ Ся Чу, повергло в шок не только госпожу Янь, но и старого дворецкого.
Баес бросил на юношу сочувственный взгляд, а про себя восхищённо охнул: «Ну и хитрый ход сделала госпожа Янь!»
Госпожа Янь прикрыла губы изящной ладонью, лучась искренней радостью:
— Неужели я действительно так похожа на его старшую сестру?
«Разве нет?» — мелькнуло в голове Ся Чу, и это замешательство мгновенно отразилось на его лице. Чувствуя, как земля уходит из-под ног, он с надеждой в голосе спросил:
— Простите, я ошибся? Вы его младшая сестра?
Госпожа Янь едва не растаяла от умиления: «Боже мой, до чего же славный мальчик!»
Переводя взгляд с одного на другого, дворецкий наконец осознал: Ся Чу вовсе не пытался льстить! Он искренне прикроил возраст госпожи Янь!
А ведь неосознанный, исходящий от самого сердца комплимент бьёт куда точнее любой продуманной лести. Старик мысленно облегчённо вздохнул: если уж госпожа Янь так прониклась симпатией к Ся Чу, то за будущее этой пары можно не переживать.
— На самом деле я его троюродная сестра, — с кокетливой хитринкой в глазах призналась госпожа Янь и с любопытством перевела взгляд на застывших за спиной юноши ребятишек. — Так кто же из этих ангелочков ваш с Шицином… оу.
Голос её осёкся, а улыбка мгновенно замёрзла на губах.
Входя в дом, она была настолько увлечена разглядыванием Ся Чу, что приняла ребятишек за детей его знакомых. Но теперь, присмотревшись внимательнее, ахнула: все четверо малышей выглядели так, будто их отлили в одной форме! На восемь десятых — точная копия Шицина, а на оставшиеся две — вылитый Ся Чу.
Ошибиться было невозможно.
Даже всегда выдержанная госпожа Янь не смогла скрыть потрясения. На её ухоженном лице отобразилось полнейшее крушение картины мира:
— Это… это всё ваши общие дети?!
Ся Чу почувствовал неловкость. Пусть даже перед ним стояла всего лишь «троюродная сестра», это была первая встреча с родственниками Янь Шицина.
Погладив малышей по спинкам, он тихо шепнул:
— Поздоровайтесь с тётушкой.
— Тётушка! — хором пропищали ребятишки нежными, как патока, голосами.
Сердце госпожи Янь мгновенно растаяло.
Трое младших ещё немного стеснялись. Они прятались за спиной папы и похлопывали пушистыми ресницами, рассматривая незнакомую гостью с детским любопытством.
Зато Старшенький скромностью отнюдь не страдал — невероятно общительный от природы, он проскользнул мимо отца прежде, чем Ся Чу успел его перехватить. Подбежав к госпоже Янь, малыш запрокинул личико и умильно просиял:
— Тётушка, вы такая красивая!
Госпожа Янь расплылась в счастливой улыбке.
Вернувшийся в особняк Янь Шицин не успел переступить порог, как перед его взором предстала эта идиллическая картина. А в ушах всё ещё звенело это звонкое, сладкое: «Тётушка!»
Янь Шицин оцепенел:
«Какая ещё… тётушка?!»