Четвёртый малыш в полном изумлении уставился на крёстного. Он и подумать не мог, что папа настолько умело расставляет ловушки, способные довести до столь жалкого вида даже такого опытного бойца.
В трансляции зрители тоже с изумлением наблюдали за Янь Шицином. Никто не ожидал, что первым подарком от Ся Чу станет ярко-зелёная шевелюра.
[Оттенок-то... вроде как... Ладно, молчу-молчу, на что это намекает!]
[Посочувствуем ему ровно одну секунду.]
[Жалко его, конечно, но удержаться от смеха просто невозможно... Ха-ха-ха, так тебе и надо!]
Янь Шицин с мысленным вздохом провёл ладонью по лицу, совершенно забыв, что пальцы всё ещё испачканы в молотом перце.
— Апчхи! Апчхи!
Серия непрерывных чихов сотрясла его тело, и при каждом движении с него осыпались хлопья перца и молотого чили. Выглядел он теперь ещё более плачевно.
Четвёртый малыш молча отступил на шаг, затем ещё на один, и только оказавшись на безопасном расстоянии, тихо проговорил:
— Я же тебя предупреждал.
Сам виноват, что не послушал.
Лицо Янь Шицина потемнело, а во взгляде читалась глубочайшая обида на весь свет. Каким бы жалким он сейчас ни выглядел, срывать злость на ребёнке маршал, разумеется, не стал.
Оставив малыша сторожить лагерь, Янь Шицин отправился к ручью. Сбросив одежду и отмыв дочиста лицо и руки, он постепенно вернул себе человеческий облик. Заодно выстирал пропитанные специями вещи и развесил их на ветвях. Из одежды на нём остался лишь кусок меха, обёрнутый вокруг бёдер. Обнажённый по пояс мужской торс дышал дикой, необузданной силой — особенно в сочетании с его ярко-зелёными волосами.
Именно такую картину и застал Мужчина в очках, когда вышел к их стоянке. На мгновение тот просто застыл, открыв рот от изумления, после чего запнулся:
— Маршал... Янь?
Несмотря на столь эксцентричный вид с дикой зеленью на голове, Янь Шицин сохранял абсолютное хладнокровие, ничем не выдавая неловкости. Он спокойно поднялся, достал из-за спины лук, наложил стрелу и навел её прямо на пришельца.
Мужчина в очках от неожиданности сделал шаг назад, вскинул открытые ладони и замер на сухой листве:
— У меня нет дурных намерений!
Натяжение тетивы не ослабло ни на миллиметр.
Мужчина в очках поправил оправу и изобразил самую безобидную из своих улыбок:
— Правда! Будь у меня дурные замыслы, разве пришёл бы я один? На самом деле я лишь хотел спросить... с вашими навыками, маршал Янь, не слишком ли опрометчиво действовать в одиночку?
Янь Шицин слегка прищурился. Наконечник стрелы смотрел точно в грудь гостю, а голос прозвучал подчеркнуто равнодушно:
— Вот как?
— В прошлом сезоне тоже хватало сильных бойцов, но их всех выбили ещё на ранних этапах объединённые союзы, — уверенно продолжал Мужчина в очках. — Полагаю, многие альянсы просто боятся брать к себе кого-то вашего уровня. Но наш союз готов. Более того, я без колебаний уступлю вам место лидера. Если вы согласитесь, мы гарантированно станем сильнейшей группировкой на этой карте!
В его тоне звучал пламенный энтузиазм, а в глазах читалась непоколебимая уверенность.
Логика переговорщика была проста: переманить Янь Шицина — значит обеспечить себе первое место. А если тот откажется, достаточно пустить слух, что маршал решил играть сольно, и превратить его в мишень для всех остальных, чтобы потом подставить под удар и забрать победу.
[Ого, какая дерзость — вербовать самого маршала!]
[Что-то у него физиономия какая-то неприятная... Словно павлин, распустивший хвост.]
[А ведь он прав. Янь Шицин слишком силен. Если он не примкнёт к союзу, то станет врагом номер один для всех.]
[От бесконечных подлянок и засад никто не застрахован, даже самый лучший боец может споткнуться.]
[Да ладно вам, маршал и сам прекрасно понимает все риски и выгоды.]
Большинство зрителей, как и сам Чэнь в очках, не сомневались в согласии Янь Шицина — ведь ему предлагали готовое лидерство! Неужели у маршала могли оставаться какие-то сомнения?
Мужчина в очках скользнул взглядом по палаткам за спиной собеседника и двусмысленно улыбнулся:
— Что касается вашего друга-Омеги, мы с радостью примем и его.
Слово «друг» он выделил особой интонацией, прозрачно намекая на характер их отношений.
Один Омега в обмен на силу Янь Шицина — сделка более чем выгодная. К тому же, если у маршала появится слабое место, управлять им станет куда проще.
Звон!
Резкий гул натянутой тетивы оборвал его умозаключения.
Стрела свистнула в миллиметре от шеи гостя и с треском вонзилась в ствол дерева за его спиной. Грубое оперение ещё долго дрожало, отдавая гулом в воздух.
Янь Шицин опустил лук. Его лицо стало холоднее, чем ночь в Замке Призраков:
— Друга?
Мужчина в очках мгновенно побледнел. В глазах маршала застыл настоящий лёд, а в негромком голосе прозвучала угроза, не допускавшая возражений:
— Ты смеешь смотреть на него сквозь призму своих сальных фантазий? Это проявляет крайнее неуважение.
Улыбка на лице Чэня окончательно скисла. Поправив очки, он попытался сохранить хорошую мину:
— Прошу прощения, я оступился. Как же тогда мне следует понимать ваши отношения с этим Омегой?
Янь Шицин не стал отвечать. Вместо этого он перевёл взгляд на Четвёртого малыша.
Малыш с неохотой поджал губы и буркнул:
— Он мой крёстный. А Ся Чу — мой папа.
Янь Шицин удовлетворенно кивнул.
Вот именно. Исключительно чистые, благородные отношения сородителей, совместно воспитывающих ребёнка. Никаких вопросов.
Мужчина в очках едва удержал дёргающуюся щёку. Не будь перед ним сам Янь Шицин, он бы с удовольствием вскрыл череп этому идиоту и посмотрел, чем там забиты мозги.
«Крёстный и папа? Да это же прямая формулировка тех самых отношений! И из-за такой ерунды ты взъелся, ты что, совсем с ума сошёл?!»
— Маршал Янь, я искренне приглашаю вас и господина Ся. Вы можете подумать, — сбавил тон Мужчина в очках, помня о боевой мощи оппонента.
Янь Шицин отрезал жестко:
— Размышлять не о чем. Уходи.
В глазах собеседника мелькнул тёмный огонёк:
— Но если к вам придут другие союзы...
— Меня не интересуют союзы, — перебил Янь Шицин.
— Что ж, ладно...
Едва он успел договорить, как прямо ему в лицо полоснула ещё одна стрела. На сей раз в выстреле ощущалась явная жажда крови.
От ужаса Мужчина в очках отшатнулся и потерял равновесие. Это и спасло его: наконечник лишь рассек ткань на рукаве, не задев кожи.
Вращая глазами от страха, он уставился за спину Янь Шицина.
Эту стрелу пустил Четвёртый малыш. Встретившись взглядом с гостем, ребёнок вежливо, хоть и подчеркнуто отстранённо, кивнул:
— Пока-пока.
Намерение выгнать визитера считывалось без труда.
Лицо Мужчины в очках потемнело. Развернувшись, он поплелся прочь, едва скрывая закипающую злобу.
Янь Шицин лишь мельком поглядел вслед уходящему, а затем спросил малыша:
— Он тебе не по душе?
Ребёнок поджал губы:
— Я чувствую. Он не любит папу.
«А ребёнок-то умеет защищать своих», — подумал Янь Шицин. С каждым разом этот малыш нравился ему всё больше.
Однако вслед за этой теплой мыслью в груди маршала образовалась холодная пустота.
Оставалось всего два дня. Совсем скоро им придётся покинуть этот виртуальный мир. И что тогда произойдёт с детьми, являющимися привязанными предметами? Их данные просто раскрошат и удалят?
Он вспомнил тот особый предмет, который был у Ся Чу.
— Малыш, если ты... — начал было Янь Шицин, но тут же удручённо покачал головой, обрывая фразу.
Четвёртый малыш казался холодным и отстранённым лишь снаружи, а на деле обладал глубокой преданностью. Заставить его отказаться от «шанса на выживание» или бросить остальных братьев было бы для него несносной мукой.
Ребёнок поднял на него личико, терпеливо ожидая продолжения. Он всегда так делал: пусть во взгляде сквозила взрослая серьёзность, но стоило заговорить с ним, как он замирал и внимательно выслушивал каждое слово до самого конца.
Кадык Янь Шицина дёрнулся. Проглотив подступившую к горлу горечь, маршал тихо проговорил:
— Я буду скучать по тебе.
Глаза малыша широко раскрылись.
— Я... я... — запнулся ребёнок, не зная, куда девать руки.
— Всё в порядке, — мягко улыбнулся Янь Шицин пред лицом скорой разлуки. — Тебе вовсе не обязательно отвечать на каждое проявление тёплых чувств.
Ребёнок огорчённо опустил голову. Каким бы взрослым он ни пытался казаться, подобная эмоциональная близость неизменно выбивала его из колеи.
Янь Шицин уже хотел ободрить его, как вдруг резко вскинул голову и уставился на густые кроны деревьев.
Из-за ствола с неловким видом вышагнула Чжао Цянь, почесывая кончик носа:
— Я не специально подслушивала ваш разговор...
Янь Шицин холодно спросил:
— Что-то нужно?
Женщина замялась, но, набравшись храбрости, всё же выложила:
— Сейчас все вокруг сбиваются в союзы. Я пришла спросить...
— Извини, меня это не интересует, — перебил её маршал.
— Нет-нет-нет! — Чжао Цянь испуганно замахала руками, думая про себя, насколько безумной надо быть, чтобы пытаться завербовать самого Янь Шицина. — Я пришла к Ся Чу! Хотела узнать, есть ли у него с малышами союзники?
Янь Шицин лишился слов.
«Ты смеешь пытаться увести у меня команду прямо на моих глазах?!»
Заметив, как потемнел лик маршала, участница торопливо замахала руками:
— Разумеется, вы двое, возможно, уже давно образовали дуэт, но...
Она воодушевленно всплеснула руками, выдавая легендарную цитату:
— Я здесь не для того, чтобы разрушить ваш союз, я здесь, чтобы к вам присоединиться!
[Ха-ха-ха! Пусть берут её! Этому семейству как раз не хватает такой понимающей шипперши!]
[У сестрицы Чжао на лице написано то же самое выражение, с которым я обычно смотрю на любимую парочку!]
Уголок рта Янь Шицина нервно дёрнулся.
Чжао Цянь осторожно продолжила:
— Если вы не против, я и мои товарищи очень хотели бы объединиться с Ся Чу.
Кхм... На самом деле все они искренне верили в способности этих невероятных малышей. Вот только её напарники оказались слишком трусливыми и не осмелились подойти к маршалу лично, делегировав её выразить общую просьбу.
Янь Шицин нахмурился:
— Зачем вам это?
Визит Чэня в очках был предсказуем, а вот предложение этой женщины застало его врасплох. Если она рассчитывала использовать знакомство с Ся Чу как мостик, чтобы затащить маршала на свой корабль, Янь Шицин быстро дал бы ей понять, насколько она ошибается.
Но на сей раз маршал просчитался.
Чжао Цянь смутилась, но говорила совершенно искренне:
— Нам не нравится атмосфера в других альянсах...
Она вздохнула. В тех группах воспевали внутреннюю грызню, и хотя шоу в какой-то мере поощряло закон джунглей, ей были противны низкие подножки и подлости ради устранения конкурентов.
Янь Шицин слегка усмехнулся. Неудивительно, что она искала именно Ся Чу.
Вот только другие союзы считали Ся Чу лишь «приложением к Янь Шицину», а эта женщина с самого начала говорила именно о «команде Ся Чу».
— Я передам ему твои слова. Однако не думаю, что его сильно увлечёт идея объединения.
Отношение Янь Шицина к ней смягчилось.
Но Чжао Цянь не сдалась так легко, как прошлый визитер:
— Можно не создавать полноценный альянс, а стать временными напарниками! Маршал Янь, вам ведь всё равно придётся ходить на охоту? Один человек не всегда может уследить за всем. Мы могли бы помогать присматривать за детьми. Встретив трудности вместе, проще выстоять. Нам не обязательно действовать единым фронтом, как настоящим гильдиям, и вам не придётся брать на себя ответственность за нас.
Её предложение было не стремлением к лидерству, а простым желанием выжить. Объединение одиночек для взаимопомощи.
В отличие от расчётливого Чэня в очках, эта женщина говорила простые вещи, но именно они заставили Янь Шицина всерьёз задуматься.
Ему самому союзники были не нужны. Но они требовались Ся Чу. И если дети смогут остаться, им тоже пригодится поддержка...
В глубине глаз маршала колыхнулась волна. Но внешне он сохранял невозмутимость и качнул головой:
— Кукольные марионетки не смогут пройти в следующий раунд.
Иными словами, Ся Чу лишится своей боевой мощи и может превратиться в обузу.
Но Чжао Цянь это ничуть не смутило:
— Ничего страшного. Я перед ним в долгу, так что в крайнем случае в следующем этапе я сама буду его опекать и содержать.
Янь Шицин слушал вполне спокойно... ровно до фразы «буду его опекать и содержать».
Маршал мгновенно потемнел ликом:
«Так ты всё-таки пришла увести у меня человека?!»
Он строго предупредил:
— Объединиться можно. Но содержать его тебе не придётся.
Чжао Цянь просияла, всплеснув руками:
— Поняла-поняла! Будьте спокойны, я ни за что не стану претендовать на вашего Ся Чу!
Янь Шицин:?
Почему у него снова возникло ощущение, что здесь кроется какой-то подвох?
Они пришли к предварительному устному соглашению, однако окончательное решение оставалось за Ся Чу и детьми, когда те проснутся завтра утром.
В отличие от сухого отказа Мужчине в очках, уходящей участнице Янь Шицин щедро отрезал кусок дикой крольчатины.
Чжао Цянь была поражена такой щедростью:
— Ой, да как-то неловко...
Янь Шицин проявил редкое великодушие:
— Считай это подарком при знакомстве.
... А ведь Ся Чу и малыши не ели крольчатину и очень не любили, когда кто-то причинял вред кроликам!
Маршал был твёрдо уверен: стоит этой участнице съесть мясо, как её рейтинг в глазах Ся Чу и детей моментально улетит в глубокий минус.
Чжао Цянь, не подозревая о коварном замысле, радостно забрала угощение и вернулась к подругам, наперебой хвастаясь:
— Маршал такой щедрый!
И впрямь.
Стоило женщине уйти, как лицо Четвёртого малыша окончательно скисло. Губы ребёнка угрюмо сжались, и он тихо произнёс:
— Она мне не нравится.
Янь Шицин сохранял невозмутимый вид опытного стратега:
— Мы лишь формируем временную группу. Любить её вовсе не обязательно.
Малыш молча кивнул.
Янь Шицин мысленно усмехнулся.
Видите? Иногда выгода оказывается совершенно не такой, какой кажется на первый взгляд.
Соперница думает, что выиграла кусок мяса, а на самом деле полностью лишилась расположения Ся Чу и малышей.
Уничтожать потенциальные риски необходимо ещё в зародыше.
Этому правилу на факультете командно-штабной службы обучают на самым первом занятии.