Ся Чу и кукольная марионетка играли в гляделки ровно три секунды.
Затем Ся Чу со вздохом признал поражение и пересадил малыша к себе на плечо. Стоило тому усесться, как скорбная мина моментально испарилась. Старшенький с довольным видом заболтал ножками, насвистывая под нос какую-то незатейливую песенку.
Прикрыв ладонью микрофон трансляции, Ся Чу понизил голос и холодно спросил:
— Как ты сюда пролез? И почему вообще выглядишь как кукольная марионетка?
Малыш склонил голову набок, строя невинные глазки:
— Я и сам не знаю-ю-ю...
— Ты один? А где остальные братья?
Старшенький виновато принялся ковырять пальчики:
— Н-не знаю...
Ся Чу почувствовал, как к горлу подкатывает вселенская усталость.
— У меня тут съёмка шоу, так что держи язык за зубами и не смей раскрываться, — с лёгкой угрозой в голосе предупредил он. — Если кто узнает, что ты демон, тебя мигом сцапают и пустят на тушёные кроличьи головы с перцем чили.
Большой малыш в ужасе округлил глаза, зажал рот обеими ручонками и закивал как заведённый.
В чате трансляции тут же умилились:
«А-а-а! Хоть ничего и не слышно, но этот малыш — просто прелесть!»
Старшенький знал лишь то, что трое младших тоже проникли в игру, но вот куда именно их занесло — понятия не имел. Впрочем, прежде чем бросаться на поиски детей, Ся Чу нужно было обустроить лагерь.
Он развернул электронную карту.
Безопасными зонами считались только окрестности так называемых «Точек выживания» — лишь там по ночам не бродили призраки и монстры.
— Вся эта зелёная зона подходит, но лагерь разумнее разбить у воды. А единственный источник в пределах безопасности — вон там.
Ся Чу обвёл пальцем сектор на экране и указал на небольшое озеро неподалёку от Замка Призраков. Пристроив малыша понадёжнее, он двинулся в путь.
Озеро, по идее, находилось совсем рядом, однако Ся Чу кружил по лесу уже битый час, а к воде так и не вышел.
«Какая-то ерунда!»
Как он — кроличий демонический дух — мог умудриться заблудиться?
Зрители в чате тоже недоумевали:
«Что он делает?»
«Ся-Ся... заблудился? Он же только что тут проходил?»
«Спасите-помогите, омега с топографическим кретинизмом... Ся-Ся вообще протянет в диких условиях? (Смотреть больно)»
Продравшись сквозь очередные заросли, закружившийся Первый малыш пролепетал:
— Папочка, ты ведь опять не туда идёшь?
Ся Чу задело за живое:
— Да с чего бы это?
В своём кроличьем племени он лучше всех рыл норы, а с чутьём и ориентацией на местности у него всегда был полный порядок!
— Если я и сбился с пути, то лишь потому, что с этой чащей что-то нечисто, — с непоколебимой уверенностью отрезал он.
В чате захихикали:
«...»
«Обожаю эту святую самоуверенность Ся-Ся».
Старшенький вздохнул и с почти родительской снисходительностью протянул:
— Ну ла-а-адно...
Было очевидно: он не поверил ни единому слову.
— Я правда не заблудился, — упрямо буркнул Ся Чу.
Впрочем, выбирая следующее направление, он всё же подобрал с земли палочку и с усилием нацарапал на древесной коре силуэт кролика. Метка не помешает: если пойдёт по кругу, сразу это поймёт.
«Ха-ха-ха! Ся Чу: "А как же моё достоинство?!"»
«Марионетка: "Эх, раз уж признал отцом — приходится баловать до конца, пусть даже на коленях"».
«Рубрика "Дети мудрее родителей". Я реально вижу снисходительную нежность на лице куклы!»
«Кстати, а метка-то в виде кролика! Какой кавайный рисуночек~»
«Пф-ф, да скажи прямо: рисует он как курица лапой!»
«Ся Чу: "Моё достоинство вышло из чата (х2)"».
Пока зрители развлекались, Ся Чу, сжимая в руке веточку, вдруг почувствовал неладное.
Почудилось?
На мгновение ему показалось, будто «кора» шевельнулась.
Бросив ветку, Ся Чу осторожно коснулся ствола кончиками пальцев.
Мягко.
И холодно.
Твою же мать!..
Какая к чёрту кора — это чешуйчатая шкура какого-то гада!
Ся Чу дал дёру.
Первый малыш, вцепившись в отцовский воротник от страха, зажмурился ручонками, но любопытство взяло верх: он раздвинул коротенькие пальчики и подглядывал назад сквозь щёлочку.
Листва с сухим шорохом осыпалась градом, устилая землю. На том самом месте, где они только что стояли, из влажной вспученной почвы вывалилась гигантская туша змея. Разинув пасть, тварь обнажила алый раздвоенный язык и бритвенно-острые клыки.
Ш-ш-ших, ш-ш-ших...
Змеюка, похоже, только что пробудилась ото сна и двигалась пока тяжело. Её массивное тело с омерзительным шуршанием волочилось по земле — звук пробирал до мурашек, словно похоронный звон.
Ся Чу почувствовал, как шерсть на загривке встаёт дыбом.
Старшенький и вовсе вжался в шею отца, мелко дрожа.
У травоядных при встрече с хищником выбор невелик: либо ты бежишь, либо тебя сжирают.
Инстинкт выживания взвинтил кроличьи рефлексы Ся Чу на максимум. Петляя меж деревьев, он развил такую скорость, что фигура его почти смазалась в воздухе.
«Вот это скорость!»
«Хорош беглец!»
«Не победим, так хоть убежим!»
«Слушай, Ся-Ся, может, вырубишь Режим погружения? Меня сейчас с твоими виражами наизнанку вывернет...»
Змей холодно уставился на добычу. Змей прибавил ходу, оставляя за собой на перепаханной земле жуткую широкую борозду.
Ся Чу бежал быстро, но с выносливостью у него всегда было туго. Змей же, напротив, не спешил выкладываться, держа размеренный темп — будто нарочно играл с жертвой.
— В-всё... больше не могу...
Опершись о ствол дерева, Ся Чу согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух.
Будь это настоящая глушь, он бы плюнул на всё и просто зарылся под землю. Но сейчас шла трансляция! Не мог же он на глазах у миллионов зрителей обернуться пушистым кроликом?
Да к чёрту.
Ну погибнет в игре — подумаешь, потеряет очки за первый раунд!
Стиснув зубы, Ся Чу решился и вскинул голову навстречу неминуемому. Но перед этим ссадил марионетку на землю:
— Беги. Найди братьев и скажи им, чтобы берегли себя.
Пусть смерть в виртуальном мире была ненастоящей, ощущения передавались пугающе достоверно, и Ся Чу не хотел, чтобы малыш проходил через такую боль.
Старшенький с жалобным писком обхватил ногу отца:
— Не уйду! Я с тобой останусь!
«Ы-ы-ы, какой преданный малыш!»
«Как жаль, Ся-Ся просто катастрофически не повезло...»
«Вылететь в первый же день... Очки за раунд точно сгорели. Хорошо хоть окончательное выбывание только после двух туров. Если Ся-Ся поднажмёт в следующий раз, ещё сможет наскрести на проходной балл».
Змей был толщиной в три обхвата, а встав на хвост, легко достал бы до четвёртого этажа. Против таких чудовищных клыков у хрупкого омеги не было ни единого шанса. Все уже мысленно списали Ся Чу со счетов. Некоторые особо чувствительные зрители, не желая смотреть на кровавую расправу, уже потянулись к кнопке выхода.
Но именно в эту секунду в чат хлынула новая волна:
«О, прибежал поглазеть! Говорят, единственный омега среди участников сейчас склеит ласты?»
«Первый фраг ушёл омежке!»
«Ого, а мордашка у него ничего... Такая нежная, тонкая шейка — когда её перекусят, брызги крови будут смотреться эффектно».
«И с такими ручками-веточками этот слабак полез на шоу?»
«Я ещё до старта говорил: если омега протянет хотя бы сутки, я себе башку отрублю и буду на ней сидеть!»
Старые зрители канала кипели от злости. Они уже успели привязаться к Ся Чу и не могли спокойно читать эти ядовитые насмешки. Но и возразить было нечего: правила проекта жестоки, побеждают сильнейшие, а первого выбывшего всегда закидывают тухлыми яйцами.
«Хоть бы чудо произошло... хоть бы кто-нибудь помог!» — бессильно молились фанаты.
Тем временем в кадре змеиная пасть уже нависла над Ся Чу меньше чем в полуметре. Раздвоенное жало метнулось к его лицу, перечёркивая последнюю надежду.
И тут...
В самый последний миг с неба с глухим стуком шмякнулся какой-то серый комок — прямо на башку чудовища.
Змей на мгновение опешил от неожиданности.
Неведомая штуковина плавно съехала по его хребту до самого кончика хвоста, цепко ухватилась за него крошечными ручками и... крутанула!
Раздался оглушительный грохот.
Огромного змея с размаху впечатало в землю, оставив в почве внушительную воронку.
Перед ямой стояла точно такая же маленькая кукла, как и Старшенький — с не по-детски суровым личиком и зажатым в кулачке змеиным хвостом.
Ся Чу, разрываясь между восторгом и полным ошеломлением, неуверенно позвал:
— Сынок?..
Маленькая кукла серьёзно кивнула:
— Угу.
Это был его немногословный, ледяной Четвёртый малыш! Ся Чу узнал его мгновенно.
У змея перед глазами летали звёздочки. Пролежав пару секунд, он с трудом пришёл в себя. Ярость захлестнула тварь, и она злобно прищурилась. Он поклялся разорвать наглую букашку в клочья!
Марионетка почувствовала, как хвост в руке забился, и брезгливо нахмурилась.
«Какая морока».
Кукла снова взмахнула змеем.
Бабах!
Бах! Бах! Бах!
Удар. Ещё удар. И ещё.
Несчастного змея в итоге попросту заколотили насмерть об землю.
В чате повисла тишина, а Ся Чу и Первый малыш смотрели на это с одинаковой мыслью:
«А братишка-то у нас лютый!..»
Сперва никто ничего не понял из-за суматохи. Но теперь, когда зрители разглядели крошечную куколку с тонкими ручками, безжалостно размахивающую исполинской тушей, этот контраст снёс всем крышу!
Четвёртый бросил испустившую дух змеюку, деловито отряхнул ладошки от пыли и не спеша засеменил к Ся Чу. Сохраняя всё то же невозмутимое выражение лица, он позвал:
— Папа.
К Четвёртому Ся Чу проявил совершенно иной уровень душевного тепла. Он с восторгом взъерошил волосы на кукольной макушке:
— Умница! Отличная работа!
Четвёртый поджал губы и невольно качнул головой вправо: он терпеть не мог чужих прикосновений и рефлекторно хотел уклониться. Но, вспомнив, что папа только что перепугался и нуждается в утешении, сдержался и позволил себя погладить.
Увидев это, Старшенький тоже бросился с распростёртыми объятиями:
— Ы-ы-ы, братик, наконец-то ты пришёл!
Поглаживание по голове Четвёртый ещё кое-как стерпел, но обнимашки были уже явным перебором. Не выдержав, он от души зарядил старшему ногой.
Тот не удержался и кубарем покатился по траве.
— Тьфу-тьфу-тьфу! — отплевавшись от земли, Старшенький обиженно заканючил: — Папочка, он меня обижает!
Ся Чу скрестил руки на груди и окинул его ледяным взглядом:
— Ты старший брат, а отхватил от младшего. И тебе не стыдно ещё жаловаться?
Большой малыш опешил и залился горючими слезами:
— Папочка, ты меня больше не любишь?..
Ся Чу безжалостно кивнул:
— Именно. Любовь не исчезает, она просто переходит к другому.
Первый малыш только и смог выдавить:
— Хнык!..
Четвёртый снова поджал губы, но уголок его рта дёрнулся вверх ровно на сотую долю миллиметра.
Зрители пришли в неописуемый восторг от развернувшейся драмы:
«Какая трогательная картина: заботливый отец, любящие братья! Я такую драму в последний раз видел в сопливой дораме в прайм-тайм!»
«Ржунимагу, Ся-Ся просто мастер двойных стандартов!»
«Кукла-старший: "Я что, не заслуживаю любви?!"»
«Ся Чу: "Не заслуживаешь. Вроде обе куклы одинаковые, а ты почему такой бесполезный?"»
«Боевой братишка — одновременно и милаха, и берсерк! Я в любви!»
«Только что молились о подмоге с небес для Ся-Ся — и гляньте, реально сработало! Так, загадываю желание: хочу в этом году найти богатого красавчика с ростом 188 и кубиками на прессе!»
«Загадываю сдать все экзамены с первого раза и выигрывать во всех спорах!»
«Загадываю разбогатеть, чтобы акции и крипта только росли!»
Чат трансляции мгновенно превратился в стену желаний. Но сквозь общий поток пробилось и несколько язвительных напоминаний:
«Эй, а где тот умник, который обещал башку себе снести, если омега проживёт первый день?»
«И где голова? Покажи!»
«Где голова? +1»
«Народ, ну не будьте такими жестокими, с кем не бывает — ляпнул не подумав... (Короче, где голова? Требуем фото!)»