На мордашке Второго малыша не отразилось ни единой эмоции — безупречное доказательство того, что перед ними и впрямь не человеческий ребёнок. В душе Янь Шицина кольнула необъяснимая досада.
Кроха чутко уловил перемену в настроении крёстного. Тот будто мигом сдулся, словно пробитый мяч: хссс — и всё напряжение улетучилось, уступив место тоске. Выглядел маршал до того удручённым, что у малыша сжалось сердце.
Заботливо обхватив его за шею, кроха — совсем как папа, когда укладывал его спать, — мягко похлопал Янь Шицина по загривку и пронепетал нежным, капризно-сладким голоском:
— Кроха обни́мет, и папочке больше не будет грустно~
Сердце Янь Шицина вмиг растаяло.
Но чем сильнее сжималось от нежности сердце, тем навязчивее крутилась мысль: до чего же было бы прекрасно, окáжись этот малыш их общим с Ся Чу ребёнком...
* * *
Ся Чу о ночных откровениях даже не подозревал.
Проснувшись, он первым делом обнаружил, что личный счёт снова пополнился увесистой суммой очков выживания. К мысли, что он нагло выезжает на плечах собственных крох, Ся Чу уже привык — первоначальный шок сменился будничным спокойствием. Выспавшись на славу, он чувствовал себя бодрым и полным сил, а потому от нечего делать вступил в жаркую словесную перепалку со зрителями в чате.
«Днями напролёт дрыхнет в палатке, отправляя крошечного ребёнка навстречу опасности! Тебе хоть немного стыдно?!»
— Ни капли, — отрезал Ся Чу с упоительным бесстыдством. — В чём проблема-то? Пойди спроси у собственных родителей: неужели они не радовались бы, добийся их чадо успеха?
«Жалобу на него! Ся Чу использует детский труд в нарушение Межзвёздного кодекса о труде!»
— Жалобу? На здоровье. Закон о труде на кукол-марионеток не распространяется. А раз уж на то пошло, я на вас самих подам жалобу за плюшевого медведя в спальне: пашет на вас без выходных, без провианта и без зарплаты — чистейший образец оскаленного капитализма!
«Ишь ты, заговорил! Будто сам им зарплату платишь!»
— А как же, — покрутил он в воздухе пайком. — Вот она, честно заработанная натуроплата.
Чат просто взорвался:
«Да есть у тебя совесть вообще?! Все эти припасы малыш сам с боем добыл!»
«Организаторы, этот участник совсем обнаглел! Почему канал до сих пор не забанен?!»
— Забаньте, — искренне развеселился Ся Чу. — А ещё лучше — сразу дисквалифицируйте. Главное, гонорар по контракту выплатите, а я с радостью отправлюсь отдыхать нахаляву~
Съёмочная группа, втайне подслушивавшая эфир, лишь зубами скрипнула: «Мечтай больше».
О дисквалификации не могло быть и речи: Ся Чу давно превратился в главный магнит для аудитории, уступая по рейтингам разве что самому Янь Шицину. Их так называемый «супружеский стрим» гремел по всем платформам — стоило им хоть немного поинтересоваться друг другом, как показатели просмотров моментально взлетали до небес. Так что, даже если бы проект покинули остальные 198 участников, эту парочку съёмочная группа удерживала бы мёртвой хваткой.
«Ладно-ладно, выкусил, языкастый! Спорить с тобой бесполезно. Пойду лучше арт нарисую, где маршал Янь вытрахает тебя до полусмерти!»
— Какой ещё арт? — недоуменно нахмурился Ся Чу.
С каких пор в его приличном эфире творится подобный содомический беспредел?!
«Ахаха, какой-какой — пошлый, разумеется!»
«Сестрёнка, не уходи, скинь ссылку в чат!!»
«Строптивая Омежка-креветка, прижатая к стене неистовым Альфой-маршалом... Заплаканные глаза, мольбы о пощаде... [Ссылка]»
«Чем крепче его язык, тем мягче он там... [Ссылка]»
Ся Чу стремительно заблокировал чат и позорно дезертировал из эфира.
Ещё минуту назад он на равных отбивался от толпы хейтеров, но в итоге всё же потерпел поражение перед лицом бездонной развращённости аудитории.
Зрители ликовали, празднуя победу.
[Системное уведомление: Пользователи @ЯньСя_МояОтдушина и @ХочуПошлятинки заблокированы на 7 дней за нарушение правил чата]
[Системное предупреждение: На платформе JJ запрещён контент ниже шеи. Соблюдайте правила]
Чат единодушно выдохнул: «Бля».
* * *
Ся Чу и Янь Шицин снова взяли ежедневное задание Кошмарного мясника.
Однако, в отличие от предыдущих дней, когда коридоры пустовали, перед кухней на втором этаже выстроилась внушительная очередь.
Смерив взглядом вереницу участников, Ся Чу вздохнул с отчаянием:
— Может, поищем другое задание?
— Как знаешь, — безучастно отозвался Янь Шицин.
Но, обойдя замок, они к своему разочарованию убедились: толпы стояли не только у кухни. Все квесты с высоким вознаграждением были забиты под завязку. Делать нечего — пришлось вернуться на второй этаж и пристроиться в самый хвост.
— Откуда столько народу? — вполголоса проворчал Ся Чу.
Маршал стоял рядом, опустив взгляд, и явно витал где-то далеко в своих мыслях. На вопрос он не ответил.
Ся Чу украдкой скосился на него.
Словно почувствовав на себе взгляд, Янь Шицин вскинул голову. Холодная жесткость в его глазах мгновенно растаяла, уступив место едва уловимой растерянности.
Ся Чу наблюдал за ним всё утро и теперь окончательно убедился: с Янь Шицином происходит что-то неладное.
— Тебя что-то беспокоит? — не удержался он от заботливого вопроса. — Или ты просто устал за эти дни?
Маршал тихо вздохнул, потёр переносицу и сдержанно проговорил:
— Всё в порядке.
— Точно?
— Да.
Ся Чу лишь озабоченно нахмурился. Что же всё-таки стряслось, раз этот человек ведёт себя так странно?
* * *
Тем временем Кошмарный мясник пребывал в прекрасном расположении духа, развалившись в кресле-качалке.
— Не сачковать! Рубите живо! — рявкал он на участников.
Стоило двери кухни захлопнуться, как помещение превращалось в изолированную зону. Снаружи ничего не было слышно и видно — зрители и очереди видели лишь то, как участники выходили оттуда бледные, в окровавленных бинтах.
Сегодня мясник добрячил и не стал выжимать из них все соки: с каждого зашедшего он требовал отрубить всего по два пальца. Правда, с особым садизмом заставлял жертву лично порубить собственную плоть в фарш.
Для игроков, пришедших на шоу выживания, подобная дичь оказалась чересчур — многих выворачивало наизнанку прямо на месте.
Впрочем, попадались и крепкие орешки. Например, девушка, стоящая у разделочного стола. Будь Ся Чу рядом, он бы узнал в ней ту самую участницу, с которой прятался от саблезубого тигра.
Она отсекла себе безымянный палец и мизинец на левую руку, после чего сразу применила извлечённый из карты «Исцеляющий свиток». Рана мгновенно затянулась, так что она даже не успела измазаться в крови.
И всё же пересилить себя перед видом собственных отрубленных пальцев было непросто. Девушка сжимала кухонный тесак, но рука её непрерывно дрожала.
— Не можешь — не насилуй свободу, — хмыкнул мясник, ковыряя в зубах и зловеще оскалившись. — Отказывайся от задания, дергать тебя не стану.
Его слова заставили Чжао Цянь глубоко вдохнуть и взять себя в руки. Пальцы-то уже оттяпала, сдаваться сейчас — чистейшее безумие!
Она занесла лезвие, как вдруг довольная рожа мясника перекосилась от ужаса. Он подскочил с кресла так резко, словно под ним вспыхнул порох.
Дрожа всем телом, монстр заметался по кухне, панически стеная:
— Да что ж такое-то?! Почему эти два бедствия опять припёрлись?!
«Какие ещё бедствия?» — рассеянно подумала Чжао Цянь.
Вдруг мясник содрогнулся всей тушею, и лицо его вытянулось от настоящего ужаса:
— Твою же... Почему с ними ещё и эта кукольная марионетка?!
Жировые складки на его теле затряслись в паническом ритме.
Пока Чжао Цянь пыталась переварить слово «кукольная марионетка», мясник резко повернулся к ней с оскалом:
— Проваливай! Живо отсюда!
Девушка вздрогнула и сжала в левой руке самодельное оружие за спиной, а в правой — кухонный нож.
Но мяснику было не до разборок. Он нетерпеливо махнул лапой:
— Уходи, кому говорю!
— А как же моё задание?.. — осторожно уточнила Чжао Цянь.
— Засчитано! Вали уже!
Получив уведомление о пополнении счёта очками выживания, Чжао Цянь не стала искушать судьбу, бросила тесак и устремилась к выходу.
Каково же было её изумление, когда мясник выскочил вслед за ней!
Игнорируя длинную очередь, эта гора жира потащилась прямо в хвост, где стояло семейство Ся Чу.
Впечатляющая туша мясника навевала на игроков такой страх, что они расступались сами собой, расчищая ему дорогу.
Однако у самой цели свирепый монстр неожиданно согнулся в три погибели. На его морде расплылась подобострастная, угодливая улыбка:
— Ой-ёй, какими судьбами! Что же вы, дорогие гости, не предупредили?
Участники в очереди неверующе вытаращились на происходящее.
— И зачем стояли в очереди? Свои же люди, к чему эти условности!
Участники в очереди онемели от шока.
— Прошу, прошу за мной! На мою кухню — и в общую очередь? Да разве ж я допущу такой грех!
Очередь буквально лишилась дара речи.
Янь Шицин из-за скверного настроения хранил молчание. Четвёртый малыш был молчалив от природы, поэтому Ся Чу пришлось взять роль дипломата на себя:
— Мы просто пришли выполнить квест. Нарушать правила как-то неловко...
— Да какие правила! — широким жестом отмахнулся мясник. — На моей территории правила устанавливаю я!
Ся Чу спиной чувствовал взгляды толпы — казалось, в них сейчас прожгут пару десятков дыр.
Мясник же бесцеремонно вклинился перед ними, пробивая путь. Ся Чу замялся, не зная, идти или остаться, но Янь Шицин шагнул вперёд первым. Маршал шёл под сокрушительным шквалом чужих взглядов совершенно спокойно, без малейшего намёка на смущение.
Атмосферу липкого оцепенения разорвал дикий рёв.
Один из участников в очереди — Шрам — не выдержал такой несправедливости. Вскинув массивный тесак, он рванулся на мясника:
— Я тебя на ремни порежу, тварь!
Удар был молниеносным и полным ярости.
Однако лезвие так и не коснулось мясника — две толстые, заплывшие жиром ладони намертво зажали сталь в сантиметре от туловища.
Рубцелицый застыл, словно врезался в монолитную стену. Как бы он ни тужился, заставляя мышцы трещать от напряжения, клинок не продвинулся ни на миллиметр. Лоб нападавшего покрылся крупными каплями пота.
Мясник лишь презрительно ухмыльнулся. Слегка нажав, он легко вырвал оружие из рук игрока и с хрустом переломил стальное лезвие пополам.
Обломок с свистом пролетел у самого лица Рубцелицего и вонзился в каменную стену позади него — ровно на треть длины.
Человек со шрамом побледнел как полотно. Губы его мелкой дрожью затряслись.
Ещё бы полсантиметра — и осколок перерезал бы ему сонную артерию!
Эта демонстрация силы мгновенно остудила пыл толпы. Мясник оглядел участников ледяным, полным презрения взглядом, после чего снова трансформировался в угодливого слугу и с поклоном повёл Янь Шицина и его спутников внутрь.
На этот раз никто не посмел выразить недовольство.
Мясник доходчиво доказал: «особое отношение» здесь нужно заслужить. И если у тебя нет сил — нечего разивать рот.
Наблюдавший за всем этим Мужчина в очках невольно сжал кулаки. Если даже Шрам ничего не смог противопоставить мяснику, то насколько же чудовищной силой должен обладать Янь Шицин, если сам Кошмарный мясник дрожит перед ним от страха?
Похоже, реальные возможности маршала куда выше любых самых смелых догадок.
Естественно, никто не связывал привилегии с Ся Чу. Для остальных он оставался лишь прикормленной «золотой канарейкой» при всемогущем маршале.
И лишь Чжао Цянь, стоявшая у дверей, сразу обратила внимание на маленькую кукольную марионетку на плече Ся Чу.
Девушка не различала Третьего и Четвёртого малышей, но ту ночь, когда марионетка с лёгкостью уложила саблезубого тигра, она запомнила навсегда.
— Так это вы... — произнесла она без особого удивления, скорее с искренней радостью и теплотой глядя на Четвёртого малыша. — Похоже, я снова благодаря тебе легко отделалась.
Четвёртый малыш не был Третьим и знать эту женщину не знал. На её слова он лишь сдержанно и со всей доступной ему деревянной строгостью кивнул.
— До чего же милый, — не удержалась от улыбки Чжао Цянь.
И правда — чудесная кроха.
Девушка смотрела на него с нескрываемой завистью, в которой, впрочем, проскальзывала грустная нотка.
Какая бы замечательная ни была кукла-марионетка, стоит покинуть этот виртуальный мир — и всё исчезнет. Это просто набор цифровых данных. Если бы ей выпал шанс подержать такого малыша пару дней, прощаться потом было бы только больнее.
Повинуясь порыву, Чжао Цянь протянула руку и слегка коснулась щёчки деревянной куколки.
Прикосновение было невесомым и нежным, словно дуновение весеннего ветерка.
Четвёртый малыш мгновенно оторопел.
За всю свою жизнь... его ещё ни разу в жизни не гладила женщина!..
Ся Чу случайно повернул голову и замер в полном оцепенении.
Что за мистика?!
Четвёртый малыш... на самом деле... ПОКРАСНЕЛ?!