Затянувшаяся пауза заставила Ин Чжэна отвлечься от ликования. Слегка изумлённый молчанием собеседника, он повернул голову и внимательно посмотрел на Гу Яня:
— Учитель, что-то не так?
В его голосе явственно проскользнула угроза: скажи Гу Янь хоть слово о малейшем изъяне, и властитель не задумываясь призвал бы к ответу ремесленников Малого министерства.
Гу Янь сохранял привычную мягкость и спокойствие — ровно с таким же выражением лица он когда-то открывал молодому государю удивительные истины о мире. Однако на этот раз в его взгляде читалось легкое укоризненное недобрение.
— Государь намерен оставить секрет выплавки железа исключительно в ведении Малого министерства? — тихо спросил он.
В то время мастерство ремесленников считалось достоянием казны. Знать удерживала собственных умельцев, но те оставались лишь подневольной челядью. Если Ин Чжэн единолично монополизирует новый способ обработки руды, простые подданные так и не вкусят плодов дешевого и быстрого производства.
Сделав шаг в сторону от подножия трона, Гу Янь занял положенное чиновнику место и продолжал:
— Мне казалось, государь прежде всего помышляет о плугах и серпах. «Желая преуспеть в деле, сперва заточи орудие». Земледелие — основа жизни царства, а черноголовые давно изнемогают от скудости и несовершенства своего инвентаря. Появись у них доброе железо — расчистили бы больше целины, и закрома Цинь ломились бы от зерна.
Ин Чжэн явно не ожидал от него подобных речей. На губах государя скользнула едва заметная ухмылка:
— Разумеется. Слова учителя бьют в самую точку.
Но про себя Ин Чжэн уже решил иначе: сперва отборная сталь пойдёт на клинки и наконечники копий, а уж отходы да шлак можно отдать на ковку плугов.
Благодаря трудам последних лет, заботам самого Ин Чжэна и продуманным ирригационным каналам, выстроенным мастерами Малого министерства вдоль русел Вэйхэ и Лохэ по чертежам Гу Яня, долина Гуаньчжун процветала. Земля, щедро унавоженная по новым правилам, давала богатые урожаи. Несколько лет без больших войн позволили Цинь скопить огромные запасы хлеба. Сейчас правителя заботило иное — укрепить мощь армии и заставить сопредельные царства содрогнуться перед восшедшим на престол повелителем.
Без новых плугов житницы всё равно не опустеют. Взвесив все «за» и «против», Ин Чжэн решил пока мягко уйти от спора.
Гу Янь прекрасно понимал положение дел в государстве, а потому лишний раз перечить не стал. Лишь слегка наклонил голову и проговорил:
— Милосердие государя — благословение для Цинь. К слову, я ведь так и не преподнёс государю подарок в честь восшествия на престол.
Вторую часть фразы он произнёс уже не как покорный слуга, а как наставник: рядовому подданному не полагалось подносить государю личные дары.
— О? — Ин Чжэн слегка склонил голову набок, и в его глазах вспыхнул живой интерес. — Учитель заготовил для нас новое оружие? Показывай скорее!
— Прошу государя взглянуть.
Гу Янь извлёк из широкого рукава заранее сложенный свиток. На шёлковой бумаге покоились чертежи и расчёты вещи, перед которой Ин Чжэн заведомо не смог бы устоять.
Младший евнух, держа над головой поднос, приблизился к Гу Яню и опустился на колени. По дворцу ходили слухи о недуге Младшего воспитателя, потерявшего былую чёткость зрения, а потому слуга двигался и кланялся чуть громче обычного, подавая голосом и шорохом одежды знак о своём присутствии. Подобная вольность нарушала строгое дворцовое правило тишины, но когда евнух преподносил доклад правителю, Ин Чжэн лишь подарил слуге короткий, леденящий взгляд, после чего увлечённо развернул свиток.
Почерк на свитке был безупречно знаком.
— Это… — Едва заметная улыбка на лице правителя сменилась предельной собранностью. — Седло?.. Учитель, как тебе вообще такое пришло в голову?
В докладе подробнейшим образом описывалось устройство глубокого седла и парных стремян, а также способы их применения в бою.
— Мой старший брат несёт службу на границе, — неспешно откликнулся Гу Янь. — Он не раз видел, как дикие кочевники налетают на наши пехотные строи, ибо обучены с детства разить из лука прямо с коня. И тогда я подумал: если бы воины Великого Цинь после краткого обучения могли уверенно держаться в седле и разить врага, степные варвары потеряли бы всё своё преимущество. С помощью брата мы смастерили образцы и подготовили этот чертёж.
— Твой брат — единственный, кто видел эти чертежи? — Ин Чжэна мало волновал ход мыслей Гу Яня; его интересовал исключительно вопрос секретности.
В ту эпоху всадники с трудом удерживались на конских спинах, стискивая бока животного бедрами и судорожно вцепляясь в поводья. О полноценном бое на скаку не шло и речи: долгая скачка выматывала воина, а вести прицельную стрельбу умели единицы.
Правитель, успевший прожить не одну жизнь и навидавшийся государственных дел, отлично знал, сколь дорого и долго обучать полноценную конницу. Если стремена и сплошное седло действительно докажут свою пригодность в бою, Цинь сможет в кратчайшие сроки и за ничтожные деньги создать сокрушительные конные отряды.
Убедившись, что тайна не утекла за пределы дворца, Ин Чжэн с удовлетворением кивнул и бросил стражам у дверей:
— Позвать Мэн И… Нет! Немедленно призвать генерала Мэн Ао и генерала Ван Хэ!
Прославленные полководцы четырёх правителей Цинь лишь недавно вернулись из походов и находились в столице.
— Учитель обладает великим талантом! — Ин Чжэн стремительно сошёл с постамента и сжал ладонь Гу Яня. — Если эти стремена действительно помогут разить врагов, я без колебаний возведу тебя в достоинство Шанцина! Твоё присутствие подле нас — великое счастье для меня и благословение для всей Цинь!
Учитывая прежние заслуги — ирригационные механизмы, внедрение удобрений и новую плавку стали, — Гу Янь вполне заслуживал чина высшего советника. Единственным препятствием оставалось отсутствие военных заслуг, что могло вызвать глухой ропот среди заслуженных генералов.
Взглянув на спокойное, почти равнодушное лицо Гу Яня, не проявившего ни капли радости от вести о возможном назначении самым молодым Шанцином в истории царства, Ин Чжэн едва заметно качнул головой. Что ж, при первом же удобном случае надо будет просто приписать учителю какую-нибудь победу. Похоже, сам он о почестях совершенно не печётся.
Гу Янь с удовольствием повидался бы с заслуженными ветеранами четырех правлений, однако понимал: сейчас полководцы и правитель станут обсуждать секретные военные замыслы. Его нынешний чин пока не давал права присутствовать при столь тайных советах. Сославшись на недомогание и усталость в глазах, он попросил позволения удалиться.
Ин Чжэн угадал ход его мыслей и с улыбкой отпустил наставника, добавив:
— Раз уж учителю так любезно ремесленное дело, я повелю Малому министерству беспрекословно исполнять любые твои указания. Будут идеи — иди прямо к мастерам.
— Премного благодарен государю, — Гу Янь отдал глубокий поклон и отступил.
* * *
Ему хотелось немедленно отправиться в мастерские Малого министерства, но слова уже были произнесены, и менять решение не полагалось. Чуть вздохнув от досады, Гу Янь направился к выходу из дворцового комплекса.
Он неопределенно кинул взгляд на размытый человеческий силуэт, шествовавший в шаге впереди. Это был тот самый младший евнух, которому правитель поручил проводить Младшего воспитателя, — тот самый, что так подавал знаки голосом, заботясь о его слабом зрении.
Словно вспомнив что-то, Гу Янь мягко спросил:
— Ты из подворья Иньгун?
Иньгун служило местом, где содержались и росли дети осужденных преступников, меченные неволей и кастрацией.
Получив тихий утвердительный ответ, Гу Янь чуть улыбнулся:
— А среди ваших есть те, кто сведущ в законах и силен в грамоте?
Слуга заколебался, не смея ответить сразу.
Подумав, что тот просто напуган, Гу Янь доброжелательно добавил:
— Я лишь спрашиваю. Никаких дурных намерений.
И тогда евнух, шедший чуть впереди, понизил голос и произнёс:
— Раб немного разумеет в письме и с малых лет почитывает своды законов. Если у Младшего воспитателя найдется поручение, раб готов исполнить его со всем усердием.
Гу Янь обомлел. Неужели он только что случайно наткнулся на Чжао Гао?
Задав еще пару наводящих вопросов, он убедился: юный слуга действительно зовётся Чжао Гао. Гу Янь сощурился, пытаясь разглядеть его лицо, но расплатой за чертежи конской упряжи стала временная слепота, и пред ним расплывалось лишь темное пятно. А ведь как любопытно было бы взглянуть на будущего всесильного временщика в годы его юности!
Гу Янь не верил, будто один-единственный евнух способен развалить империю под носом у такого государя, как Ин Чжэн — правитель досконально знал каждого человека в своём окружении. Да и гибель великих держав никогда не бывает делом рук одиночки.
И всё же в глубине души против воли залегла тень.
— Пойдёшь со мной в Малое министерство? — не глядя на него, спросил Гу Янь.
Чжао Гао прекрасно понял, что вопрос обращен именно к нему.
В подворье Иньгун оставались его мать и братья. Служба во внутренних покоях дворца была полна смертельных опасностей, и хотя переход в Малое министерство не сулил пышной знатности, это было куда лучше, чем сгнить подневольным слугой во дворце.
Чжао Гао бросил на Гу Яня быстрый, испуганный взгляд. Встретив лишь немигающий, пустой взор Младшего воспитателя, он решился: рухнул на колени и стукнулся лбом о камни мостовой.
— Если Младший воспитатель не брезгует моим происхождением, раб с радостью последует за вами!
Когда человек находится на самом дне, он цепляется за любую возможность подняться выше.
Гу Янь и не сомневался в ответе. Он лишь скупо кивнул:
— Я переговорю с государем.
Пути входивших во дворец и покидавших его не пересекались, поэтому Гу Янь так и не встретил шагавших навстречу генералов.
* * *
В правительственной зале Ин Чжэн разложил на столе карты западных земель. Чертежи сбруи покоились под рукой. Степные хунну славились конным строем — эти стремена и сёдла пригодятся именно в затяжных степных походах.
— Маркиз Дидао всё ещё не отбыл в Южный округ? — спросил государь, не отрываясь от карты.
— Слуга подтверждает: правитель Ли Яо всё ещё в столице, — отозвался замерший у дверей старший евнух.
— Призвать Ли Яо.
При смене правителя начальники округов обязаны были прибыть в Сяньян с отчётами. Ли Яо должен был явиться ещё до наступления нового года, но из-за тяжёлой болезни прежнего государя Чжуансян-вана задержался и до сих пор находился в столице.
Евнух поспешил исполнить волю повелителя. Государь один за другим вызывал представителей главных военных родов — явно намечался большой военный совет.
Спустя полчаса в залу поспешно вошли генералы Мэн Ао, Ван Хэ и маркиз Ли Яо.
— Взгляните-ка на это, — Ин Чжэн протянул полководцам свиток Гу Яня. — Будет ли толк?
Седовласые Мэн Ао и Ван Хэ переглянулись; в глазах обоих застыло изумление.
Осторожно подбирая слова, Мэн Ао высказался первым:
— Старый слуга не ведает, откуда у государя сии чертежи, но для всадников сие приспособление — неоценимая подмога.
— Однако насколько велик успех, удастся узнать лишь после того, как воины испытают вещь в деле, — прибавил Ван Хэ. — К тому же, даже если стремена окажутся хороши, нельзя сразу бросать неопытных людей в бой.
Оба прошли десятки битв и мгновенно оценили замысел, но перед молодым государем предпочитали проявлять сдержанность.
— Верно. Мы и сами не торопимся, — кивнул Ин Чжэн. — Раз генералы находят мысль доброй, мы повелим Малому министерству отковать пробную партию для дворцовой гвардии. Если учение покажет выгоду, снабдим всю армию.
Ли Яо, происходивший из северного рода Ли из Лунси и всю жизнь бившийся с кочевниками, явно хотел что-то добавить. Он лучше других понимал, каково встретить степную конницу в чистом поле.
— Государь, — решился он. — Не лучше ли отправить часть этих сёдел прямо на северную границу? Пусть пограничные отряды проведают их прямо в стычках с хунну.
Нынешние войны между царствами были войной осады и штурма крепостей, где конница играла лишь вспомогательную роль. А дворцовая гвардия и вовсе не покидает столицы — там достоинств стремян не раскрыть.
Ин Чжэн только этого и ждал. Однако не подал вида и дождался, пока Мэн Ао и Ван Хэ поддержали предложение Ли Яо, и лишь тогда утвердительно кивнул.
— А каков урон или выгода от Дуцзянъяня, что возводит Ли Бин в округе Шу? — вдруг переменил тему государь.
Со времён царя Чжао-вана правитель округа Шу Ли Бин в каждом годовом докладе подробно описывал ход строительства грандиозной плотины. Но то были лишь сухие цифры и отчёты о расходах, Ин Чжэну же хотелось услышать об истинных плодах этой стройки из уст бывалых людей.