На следующий день Гу Янь в сопровождении Чжан Цана отправился во дворец, направляясь прямиком в Малое министерство. Располагаясь в северо-восточном углу циньского дворцового комплекса, Малое министерство занимало не столь уж обширную территорию, однако именно оно ведало всеми строительными и ремесленными делами государства. Разумеется, сами мастера трудились не в стенах министерства, а в многочисленных подведомственных мастерских, рассеянных по всей стране; в Сяньяне же находился управляющий центр, распределявший заказы и ресурсы.
Едва они подошли к воротам, как Гу Янь разглядел смутный силуэт Чжао Гао, покорно ожидавшего у входа. Улыбнувшись, Гу Янь попросил Чжан Цана поприветствовать его и вместе пройти к управляющему министерством.
Чжан Цан поначалу не признал в евнухском одеянии стоящего перед ним человека. Однако в его глазах любой, кому выказывал благоволение учитель, непременно обладал изрядными достоинствами. Потому юноша ускорил шаг и ответил на поклоны поспешившего навстречу Чжао Гао.
— Приветствую Младшего воспитателя, — подойдя к Гу Яню, Чжао Гао торопливо опустился на колени.
Гу Янь едва заметным жестом остановил его:
— Когда мы наедине, избавь меня от земных поклонов.
Ему предстояло часто видеться с Чжао Гао, и подобные изъявления почтения каждый раз становились бы в тягость.
— Благодарю Младшего воспитателя, искренне благодарю, — Чжао Гао поспешно поднялся и со всем возможным почтением пристроился следом.
Вмешательство во внутренние дела Малого министерства не вызвало ни малейших затруднений. Указ Ин Чжэня исполнялся неукоснительно: управляющий министерством беспрекословно подчинялся Гу Яню, так что тот, формально оставаясь посторонним человеком, распоряжался здесь единовластно.
Главной преградой на пути к получению стекла оставалась добыча ключевого сырья — кальцинированной соды. Гу Янь долго ломал голову над этой задачей и в конце концов решил прибегнуть к искусственному синтезу. Ещё во времена внедрения органических удобрений отходы жизнедеятельности превратились в ценнейший сельскохозяйственный ресурс и более не выбрасывались где попало. По указанию Малого министерства повсюду обустроили компостные ямы, благодаря чему добыть аммиак не составляло никакого труда.
При обжиге и очистке известняка выделялись объемы углекислого газа, который прежде попросту улетучивался. Однако при некоторой смекалке его можно было пропустить через аммиачный раствор поваренной соли. Это давало осадок гидрокарбоната натрия, который после фильтрации, промывки и прокаливания превращался в чистейшую кальцинированную соду.
Конечно, в запасе у Гу Яня имелся и другой, более незамысловатый способ: прямым прокаливанием поваренной соли, серной кислоты, угля и известняка с последующей фильтрацией примесей. Но использование совместного метода производства соды сулило получение побочного продукта — хлорида аммония, ценнейшего минерального удобрения для полей.
Перед таким соблазном Гу Янь устоять не смог.
Он подробно изложил оба метода управляющему министерством и циньским моистам. К слову, покидая горы Цишань, Ин Чжэн забрал с собой рукописные учебники Гу Яня по фундаментальной физике и химии, повелев ремесленникам Малого министерства штудировать их от корки до корки. Детально разъяснив химические реакции и строго напомнив о мерах предосторожности, Гу Янь вместе с Чжао Гао направился к ремесленным мастерским.
— Ты не проходил со мной этих наук, — с улыбкой произнёс Гу Янь, повернувшись к спутнику. — Придётся учиться с самого начала.
Чжао Гао бросил быстрый взгляд на трудящихся ремесленников, вспомнив, что из услышанного только что не понял ни единого слова, и смиренно склонил голову:
— Слуга будет усердно перенимать мастерство у ремесленников.
Управляющий министерством замешкался, словно хотел что-то возразить. Ведь после того как Гу Янь подал правителю докладную записку с просьбой перевести Чжао Гао в Малое министерство, Ин Чжэн назначил его младшим смотрителем. Формально ему вовсе не требовалось гнуть спину вместе с чернорабочими.
А вот Чжан Цан, давно посвящённый в замысел учителя и знавший тонкости стекловарения, успел переодеться в посконный грубый кафтан. Выбирая помощников для сбора аммиака, он приметил растерявшегося Чжао Гао и помахал ему рукой:
— Гао, иди сюда!
Мысли юноши были целиком поглощены будущими оптическими линзами, и он не желал терять ни единого мгновения.
Печи для обжига известняка, снабжавшие циньский дворец, располагались неподалеку от Сяньяна, да и сбор аммиака не требовал долгих приготовлений. Поразмыслив немного, Гу Янь решил отправиться вместе с ремесленниками.
Захватив запасы соли для приготовления насыщенного солевого раствора, отряд пешком двинулся к обжиговым печам. Дорогой управляющий министерством подобострастно докладывал, что мастера уразумели тонкости сталеварения и полностью освоили новые методы. Гу Янь лишь вежливо кивал, а его мысли витали далеко — на раскинувшихся вдоль дороги полях. Взгляд его выхватывал смутные силуэты земледельцев, сгибавшихся над бровками, и плуги с боронами, оставленные у межи.
— Учитель, о чём вы задумались? — спросил Чжан Цан. Жестом отправив управляющего вперед, юноша поравнялся с Гу Янем.
— Думаю о том, как усовершенствовать орудия труда, — отозвался Гу Янь. — Это позволило бы крестьянам обрабатывать куда большие наделы.
Здешние плуги находились на самом примитивном этапе развития: чтобы поднять целину, требовалось трое людей и один вол, а то и двое пахарей при трёх волах. Подобная пахота истощала и людей, и скот. Лишь в далеком будущем появится изогнутый плуг — цюйюаньли, который стремительно разойдётся по всей стране. А для сеялки-лоучэ заделы уже существовали — требовались лишь незначительные доработки.
Однако производство соды требовало личного надзора Гу Яня, а между тем приближалась пора сева озимой пшеницы, и земледельцы не могли ждать. В землях от Сяньяна к югу сроки сева колебались с шестого по восьмой месяц. Займись он чертежами плуга и сеялки прямо сейчас, пока мастера Малого министерства изготовят образцы да обучат крестьян, всё равно едва удастся успеть к разгару посевной.
— Учитель, вы ведь и так заняты получением стекла. Не будет ли слишком тяжело брать на себя ещё и создание сельхозорудий? — нахмурился Чжан Цан.
Мысль о том, что учитель отвлечется на плуги и у него не останется времени на стекловарение, из-за чего сам Чжан Цан не сможет заглянуть в микроскопический мир, вызывала в нем нетерпение. Впрочем, прямо выразить свои опасения он не решился, ограничившись осторожным замечанием.
— О? — Гу Янь с улыбкой посмотрел на юного ученика. — Значит, А-Цан желает разделить со мной эти заботы?
Чжан Цана точно озарило: а ведь правда! Он может взять на себя создание плугов, а пока их изготовят, глядишь, и сода со стеклом будут готовы! Сам он прекрасно знал технологию стекловарения, но при наличии учителя его присутствие у печей не принесет особой пользы. Куда лучше помочь на другом поприще!
Быстро взвесив всё в уме, Чжан Цан с готовностью произнёс:
— Цан с радостью примет эту заботу на себя, учитель.
Смышленый юноша мгновенно принялся на практике применять преподанные учителем знания. Сделав несколько шагов, он забормотал про себя:
— Сперва расспрошу земледельцев, в чём неудобство нынешних плугов. Главная цель — увеличить площадь пашни на каждого человека... Хм, сейчас пашут втроем с двумя волами. Значит, нужно переделать конструкцию так, чтобы с плугом мог справиться один человек...
Рассуждая вслух, он уже выстраивал в голове четкий план действий.
Чжао Гао тенью следовал за ними. Хотя смысл речей Гу Яня и Чжан Цана доходил до него лишь отчасти, он жадно ловил каждое слово, понимая, что любые знания могут пригодиться.
Гу Янь чувствовал присутствие человека за спиной, но лишь улыбнулся, не дав размышлениям хода.
И производство соды, и выварка стекла требовали надежных печей, выложенных огнеупорной глиной. Прибыв к печному комплексу, Гу Янь обнаружил, что благодаря замене дров на каменноугольный кокс эффективность производства выросла в разы. Здесь не только обжигали известняк, но и изготавливали керамику, фарфор, а также выплавляли сталь.
Бракованные гончарные изделия измельчали и захоранивали в специально отведенном месте, а на самом производстве царил четкий пооперационный порядок: каждое изделие проходило строгие стадии обработки, что гарантировало неизменно высокое качество.
Гу Янь велел Чжао Гао принести черепки разбитой посуды. Вместе с мастерами Малого министерства он размолол их на каменных жерновах, просеял, вымыл и отложил полученную пудру. Затем он подошел к печи обжига известняка, взял некондиционную недожженную известь, смешал её с керамическим порошком и затворил водой. После этого обратился к мастеру, фиксировавшему каждый его шаг на бумаге, с просьбой отыскать заброшенную печь.
Так родился древний аналог огнеупорной обмазки на основе кирпичной муки. Пока смесь не схватилась, её густым слоем нанесли на внутренние и наружные стенки печи. Просохнув, такое покрытие защищало печь от температурных деформаций и взрывов при сильном нагреве.
Гу Янь с улыбкой велел собравшимся ремесленникам забрать у управляющего доставленные им руководства по производству соды и стекла. Затем спокойно обратился к самому управляющему:
— Поручаю это дело вам. Если всё пройдет гладко, через несколько дней получим первую соду. Обязательно известите меня, когда будет готов результат.
Пока управляющий рассыпался в заверениях, Гу Янь добавил:
— И ещё: побочные осадки ни в коем случае не выбрасывайте. Это удобрение куда эффективнее обычного компоста. Если всё сделаем верно, урожайность вырастет в разы.
Хотя отходы производства в Цинь давно не выбрасывали где попало — мастера привыкли аккуратно захоранивать их, — Гу Янь решил особо оговорить этот момент, ведь соду им предстояло получать впервые.
Управляющий немедленно принялся за работу, на ходу отдавая распоряжения о переустройстве и укреплении имеющихся печей.
— Учитель, я изложил циньским моистам суть стекловарения, — подойдя к освободившемуся Гу Яню, доложил Чжан Цан. — В «Каноне Мо-цзы» сказано: * «Что не имеет половины, не подлежит рассечению. Это относится к исходу. Исход есть неделимое»*. Не это ли вы имели в виду, когда рассказывали об атомах как о мельчайших частях материи?
— Пусть моисты выразились не совсем точно, но самую суть уловили верно, — со вздохом одобрения кивнул Гу Янь. — Если желаешь преуспеть в физических науках, почаще перечитывай «Канон Мо-цзы».
Чжан Цан поразмыслил мгновение и покачал головой:
— Цана влечёт сокровенное устройство вещей, а в «Каноне Мо-цзы» собраны лишь поверхностные суждения. Я бы хотел постичь куда большее.
— Учение великого учителя Мо глубоко и необъятно! Как смеет желторотый юнец судить о нём?! — гневно вмешался мастер, всё это время делавший записи подле Гу Яня.
Его огрубевшие от постоянного труда пальцы крепко сжимали кисть из овечьей шерсти. Тяжёлая работа наложила отпечаток на лицо ремесленника, перешагнувшего шестой десяток, отчего он казался старше своих лет. Однако смуглая кожа отливала здоровым бронзовым загаром, а крепкие мускулы внушали уважение — этот старик выглядел куда сильнее хрупкого книжника Чжан Цана.
Впрочем, ученика Гу Яня эта вспышка ничуть не испугала. Не желая уступать, он запальчиво возразил:
— Мой учитель — вот истинный гений! В «Каноне Мо-цзы» есть полезные мысли, но ему далеко до знаний моего наставника!..
— А-Цан! — строго оборвал его Гу Янь. Повернувшись к мастеру, он выказал глубокое уважение: — Юнец несдержан на язык и по неразумию оскорбил мудрецов. Прошу вас, не держите на него зла.
— Младший воспитатель слишком великодушен, — мастер подался в сторону, уклоняясь от прямого поклона, и чинно ответил взаимным приветствием. — Старик вроде меня возглавляет циньских моистов. Покойный царь Чжаосян-ван оказал мне великую милость, дозволив привести учеников в Цинь. Ещё несколько лет назад правитель вручил нам ваши чертежи и замыслы. Они поистине изумительны! И все же Младший воспитатель ещё молод — не стоит проявлять лишнюю гордыню.
Хотя дерзость позволил себе Чжан Цан, вину за проступок ученика старик справедливо возлагал на наставника.
Услышав эти слова, Чжан Цан всё же отвесил старику поклон, но извинений приносить не стал, оставаясь при своем мнении.
Гу Янь отправил Чжан Цана отыскать Чжао Гао и узнать, как идут его дела, а сам остался у печей, чтобы продолжить беседу с главой циньских моистов.