Пока Гу Янь осматривал стройплощадку и проверял качество полученного хлорида аммония, к нему, буквально сияя от радости, подбежал Чжан Цан.
— Учитель! Учитель! — вскричал юноша. — Стекло и впрямь стало куда прозрачнее!
Он достал «браковку» прошлых опытов и вложил куски в руки Гу Яня, давая их ощупать.
— Первые образцы выходили мутными и цветными, — пояснил Чжан Цан. — Но потом я вспомнил, что цветная глазурь куда чище, и велел мастерам немного изменить соотношение сырья. В итоге новое стекло получилось не только прозрачным, но и весьма прочным.
— Но лёгкий оттенок всё же остался? — улыбнулся Гу Янь, не останавливая шага.
— Есть немного, — честно признал Чжан Цан. — Однако если раскатать жидкую массу в тончайший пласт, пока она не застыла, некоторые участки становятся абсолютно бесцветными.
— Смышлёный ты у меня, А-Цан, — Гу Янь ласково потрепал ученика по голове и тут же вспомнил про малыша Гань Ло. — А где А-Ло? Ты не взял его с собой на стройку?
Или тот один отправился в усадьбу Люй Бувэя забирать пожитки?
— Учитель, вы вечно за всех переживаете! Этот сорванец похитрее многих будет, — пробурчал Чжан Цан. — Вчера я отправил его спать, а он всю ночь просидел в кабинете. Утром захожу — лежит себе прямо на свитках и дремлет. Слуги не осмелились его тревожить, вот и оставили досыпать.
Толковый ученик поспешил добавить:
— Я уже отрядил слуг к премьер-министру Люю, чтобы они перевезли его вещи. И кухарке велел оставить ему обед — даже порцию жареного тофу приберёг!
Жареный соевый творог был любимым лакомством Чжан Цана. Гу Янь специально распорядился поставить в садовом дворе каменные жернова, чтобы готовить для юноши тофу и соевое молоко для подкрепления сил.
«Кстати, — подумал Гу Янь, — надо бы при следующей встрече передать этот рецепт Ин Чжэню. Правление государством выматывает до предела, без хорошего пропитания вану не обойтись».
Переговариваясь на ходу, Гу Янь предложил Чжан Цану подумать над тем, как с помощью стекла увеличивать предметы, пообещав за успех собственноручно приготовить новое изысканное блюдо. Ученик воодушевлённо кивнул и устремился к печам проверять свежую партию. Но, отбежав на пару шагов, вдруг спохватился, вернулся и достал из широкого рукава деревянную дощечку.
— Учитель! Вот чертежи новых орудий, как я и обещал, — он вложил дощечку в руки Гу Яня. — Отдайте их смотрителю Малого министерства, пусть попробуют изготовить образцы.
И, не дожидаясь ответа, снова унёсся к котлам.
На стройплощадке Малого министерства мастеровые и нёсшие караул воины соорудили простые навесы из соломы, где отдыхали и готовили нехитрую стряпню. Каменные жернова, предназначенные для измельчения породы, порой приспосабливали под помол зерна: свежую муку засыпали прямо в кипяток, добавляли щепотку дикой зелени и солончаковой соли — получалась весьма сытная и вкусная похлебка.
Пламя в доменных печах гудело вовсю; никто не смел отлынивать от работы, труд кипел круглые сутки. Раскалённые газы уходили по специально устроенным дымоходам, нагревая водогрейные баки. Холодная вода, служащая прежде для охлаждения печных стенок, теперь доводилась до кипения и весело бурлила в котлах. В эпоху Воюющих царств во многих крупных городах уже существовали системы водоотведения из глиняных труб, заложенных под землей. Гу Янь лишь слегка усовершенствовал эту схему: соединил трубы с водонагревателями и подвёл горячую воду прямо к общине, где жили мастеровые.
Люди использовали подземный кипяток для приготовления пищи и омовений, а с приходом зимних холодов эта система обещала стать отличным источником тепла.
Рабочие строго следили за тем, чтобы вовремя подливать свежую воду взамен израсходованной: если уровень охлаждающей жидкости упадет и домна взорвется, первыми пострадают они сами.
С улыбкой покрутив головой, Гу Янь повернулся к Чжао Гао, услужливо следовавшему за ним по пятам:
— Если я выделю тебе надел земли и поручу ежедневно замерять рост пшеничных всходов, справишься?
Только что проверив полученный хлорид аммония, Гу Янь решил испытательно внести его в почву как удобрение.
— Исполню в точности, Тайбао! Не сомневайтесь, не подведу, — без колебаний отозвался Чжао Гао.
Гу Янь мягко улыбнулся:
— Покажешь себя с лучшей стороны — получишь должность чиновника по земледелию, а там я представлю тебя государю.
Он прекрасно понимал, к чему стремится Чжао Гао, поэтому заговорил об аудиенции у вана абсолютно открыто. Разумеется, Чжао Гао уже видел Ин Чжэна, но раньше он представал перед ним ничтожным евнухом. Если же его поручителем выступит Гу Янь, он войдёт во дворец как действительный чиновник!
Чжао Гао ликовал в душе, но ни один мускул не дрогнул на его лице — он лишь ещё ниже склонился в нижайшем поклоне, выражая искреннюю признательность.
«Едва ли твоим мечтам о стремительном взлёте суждено сбыться так легко, — про себя подумал Гу Янь. — Совсем скоро правитель Цинь обнародует указ об учреждении академий и государственного экзамена кэцзюй. И тогда, даже если я составлю тебе протекцию, начинать придётся с самых азов — с изучения "Пути чиновника"».
Разыскав смотрителя Малого министерства, Гу Янь показал ему изобретение Чжан Цана. Чиновник усомнился в практичности чертежей и призвал на совет мастеров-моизтов Цинь, дотошно разбирающихся в земледелии.
— Этот изогнутый плуг цюйюаньли непременно сбережёт силы и людям, и рабочему скоту, — вынесли они вердикт, собрав из прутиков и щепок действующую модель. — А вот какова в деле эта штука для сева, мы сказать не берёмся.
С подобными устройствами им прежде сталкиваться не приходилось, так что даже с моделью на руках ремесленники с трудом представляли процесс заделки семян.
Плуг цюйюаньли и сеялка-лоучэ, сконструированные Чжан Цаном на основе старинных орудий, мало чем отличались от тех, что помнил Гу Янь. Более того, юный гений внёс ряд точных изменений, приспособив конструкции к местным условиям. Гу Янь вынужден был признать: чертежи ученика вышли куда жизнеспособнее его собственных неуклюжих попыток воссоздать водяное колесо и мельницу по памяти.
Велев вытесать из дерева небольшую действующую сеялку, Гу Янь набрал угольной крошки, раздробил её и вонзил лезвия модели в рыхлую землю, имитируя вспашку. Затем засыпал угольный порошок в воронку, сконструированную Чжан Цаном, и пояснил затаившим дыхание зрителям:
— Представьте, что эта крошка — семена.
Он потянул деревянную модель вперёд. Под восторженными взглядами присутствующих сеялка прорезала в почве сразу четыре ровные бороздки. Из бункера через направляющие лотки тонкой струйкой посыпался угольный порошок, ровно ложась на дно канавок, а подвешенные сзади противовесы-молоточки раскачивались из стороны в сторону, аккуратно засыпая семена рыхлым грунтом.
Одно-единственное устройство выполняло сразу весь цикл: рыхлило землю, заделывало семена и присыпало их почвой.
Старший из циньских моизтов быстренько прикинул в уме: с такой сеялкой один крестьянин заменит троих, а то и четверых работниц! А уж если пустить в ход облегчённый плуг... Площади распашных земель устремятся вверх, урожаи вырастут, а значит — Цинь сможет прокормить куда больше ртов!
— Живее, спрячьте дощечки в надежное место! — засуетился смотритель Малого министерства и велел мастерам: — Изготовьте полноразмерные образцы в кратчайшие сроки! Когда всё будет готово, я лично представлю Чжан Цана к награде, да и вас чинами не обделю!
Посулы высокой службы подхлестнули ремесленников — работа закипела с удвоенной силой.
К моменту, когда Гу Янь собрался возвращаться домой, на площадке уже красовалось несколько готовых плугов-цюйюаньли и сеялок-лоучэ.
Зная железную хватку и исполнительность циньской администрации, Гу Янь не сомневался: не пройдёт и пары месяцев, как эти новинки появятся на каждом поле Царства Цинь.