Пата прошёл по коридору с равнодушным видом, как вдруг дверь перед ним распахнулась. Навстречу быстро шагнул светловолосый юноша с хвостом на затылке. Каждая черта его лица дышала дерзким, упрямым своенравием.
Цапнув рыжеволосого паренька за рукав, он понизил голос:
— Старуха снова на тебя сорвалась?
Пата остановился. На его прежде бесстрастной физиономии промелькнула досада:
— Обсчитался на один ход. На той стороне оказалась подмога. — Он запнулся и с досадой выдохнул: — Мой недосмотр. Не думал, что у Фалена найдётся сообщник.
Золотистый хвост пренебрежительно скривился:
— Да плевать на неё. Сама Фалена упустила, а теперь на тебя сваливает. Ненормальная какая-то.
В следующее мгновение юноша вскинул подбородок и задорно ухмыльнулся:
— Пойдём лучше в отдел разработок. Там тестируют новый двигатель для мехов, уже симулятор запустили!
— Господин Коколоф будет не в восторге, если ты опять станешь целыми днями торчать у технарей, — вздохнул Пата, хотя на губах его всё же проскользнула улыбка. — Впрочем... Разве самые передовые технологии не у Синдиката Ириса? Неужели и у нас прорыв?
— У Пурпурной Госпожи всё-таки есть мозги, — нехотя признал светловолосый. — Фален при первой встрече слил ей часть чертежей, а она через свои каналы в семье Антас добыла нужное векторное направление. Вот наши технари сейчас и копают в эту сторону вовсю.
Пата хмыкнул, и в его голосе прозвучало нечто похожее на гордость:
— Пурпурная Госпожа всегда своё умела выбить. Эльки, я не понимаю, за что ты её так невзлюбил, но на твоём месте я бы это не афишировал.
Золотовласый юноша — его звали Эльки — лишь фыркнул:
— Ладно, забей. Нечего настроение портить.
До самого вечера они проторчали на полигоне отдела разработок, устраивая виртуальные дуэли на симуляторах. В глазах парней азартно плясали искры, а лица сияли подлинным, нескрываемым восторгом.
Высоко над гигантским залом исследовательского отдела, за полупрозрачным стеклом командного пункта, за ними наблюдали несколько человек.
Коколоф стоял у панорамного окна, неотрывно глядя на смеющегося внизу Эльки. Его губы тронула мягкая, почти ласковая улыбка:
— Вот как? Значит, Фалена выручил Райн? И он успел сменить личность?
Госпожа Хайлань восседала на диване в глубине комнаты, перебирая стопку отчётов:
— Именно. Я долго искала его следы и никак не ожидала, что он сменит документы. Похоже, тот первоклассный ищейка, что помогал Фалену в Центральной системе, притащился вслед за ним.
На её соблазнительном лице просияла торжествующая ухмылка:
— Состряпать настолько безупречное прикрытие рядовому агенту не под силу. К тому же планета Белый Краб у нас как на ладони. Единственная нить, которую мы не контролируем, явно тянется от паутины Синдиката Ириса.
— Похоже, Райн и впрямь уязвимое место Сикэмы, — Госпожа Хайлань откинулась на мягкую спинку дивана, и в её взгляде мелькнуло невольное уважение. — Раньше это были лишь догадки — уж больно ловко они концы в воду прятали. Я-то грешным делом думала, что господин Сикэма просто развлекается.
— Вовсе нет, — с тихим смешком возразил Коколоф. Серебристо-белая прядь соскользнула с его плеча, когда он полуобернулся к собеседнице с кроткой улыбкой: — Настоящая любовь требует расстояния. Такова природа человека: стремиться к прекрасному — и неизбежно его уничтожать.
В голосе Коколофа пробились нотки задумчивой грусти:
— Очевидно, глава Ириса прекрасно это осознает. Потому и позволил своему избраннику свободно парить под звёздным небом. Ведь когда нечто столь чистое и прекрасное рухнет вниз, обогренное кровью... лишь тогда образ впечатается в память навечно.
Он опустил веки. В глубине его глаз вспыхнула и тут же угасла нечитаемая мысль.
— Позиция Райна установлена?
— Он в музее, — Хайлань скользнула взглядом по бумагам. — Можешь навестить его там.
— О, всё-таки там? — Коколоф медленно выдохнул. — Похоже, виды планеты Калан изрядно испортили настроение нашему Маленькому Солнцу. Время пришло. Вбрасывайте партию оружия. Пусть он сам придёт ко мне. Посмотрю, каков будет ответ драгоценного Солнца, ради которого Ирис расцветает среди холодных звёзд.
Коколоф резко повернулся и заключил Пурпурную Госпожу в объятия:
— И ещё... Милая моя, не отравляй себе душу завистью. Пата — это не ты.
Не глядя на застывшую от неожиданности женщину, он плавно шагнул прочь из рубки. Вслед за ним из полумрака молча выскользнула грузная фигура телохранителя.
Мужчина средних лет в строгой ливрее управляющего тихо окликнул госпожу:
— Госпожа Хайлань?
Хайлань прикрыла глаза и тяжело перевела дыхание:
— Пустите слух про оружие. Начинаем операцию.
Когда помещение опустело, изящные черты её лица исказились хищной гримасой. Она впилась взглядом в рыжего юношу там, внизу, и долго не могла оторваться.
"Почему? За что? Я отдала ему всю себя — и не могу остаться рядом... А ты, неразумное отродье, не понимающее ровным счётом ничего, получаешь всё? Хотя... до чего же ты жалок. Эльки, Коколоф Эльки... Только когда эта двоица станет единым целым, начнётся настоящий спектакль. Бедный Пата... Тот, кого ты любишь, никогда даже не существовал".
В командном пункте снова воцарилась тишина. Госпожа Хайлань удалилась.
Наигравшись на полигоне, юноши наконец направились к выходу. В этот момент на терминал Паты пришло уведомление от управляющего: отряд готовился к новой засаде. Пате, как бойцу основной группы, пришлось попрощаться с другом. Эльки недовольно буркнул пару слов и поплёлся прочь.
Пата долго смотрел ему вслед, пока золотистый хвост не скрылся за поворотом коридора. Лишь тогда он тепло улыбнулся и повернулся в противоположную сторону.
— Ты любишь его?
Голос раздался из ниоткуда. Пата замер как вкопанный, мгновенно прижался к стене и выхватил пистолет:
— Кто здесь?!
— Ты правда любишь его?
Неисчислимо далеко отсюда, за пределами звёздных систем, Анзэ откинулся в кожаном кресле. Старый Ханс вместе с Минло только что наладили для него защищённый канал прямой связи. Честно говоря, Анзэ даже с Райном не разговаривал в подобном тоне, но Пата...
Анзэ опустил ресницы и тихо, с неспешной расстановкой повторил:
— Насколько сильны твои чувства к Эльки? Готов ли ты умереть ради него? А если окажется, что перед тобой вовсе не Эльки, а совершенно чужой разум, скрытый в его оболочке... ты продолжишь любить? Кого ты боготворишь — красивый плотский облик или его собственную душевную суть?
На столе перед Анзэ лежало пухлое досье. Все графы о прошлом Эльки оставались пустыми — в центральной базе данных Федерации о нём не было ни единого упоминания. Однако Хунъюань хватило одного взгляда на юношу, чтобы безапелляционно вынести вердикт: он такой же генно-модифицированный продукт, как и они сами.
Картинка сложилась воедино.
Анзэ наконец осознал, почему в его прошлой жизни после гибели Коколофа Эльки без труда взошёл на вершину власти. Он попросту никогда не погибал.
Система Ско — самый беспросветный, закоренелый в преступности уголок Межзвездной Федерации. Именно здесь Коколоф со Старым Кассом проводили эксперименты над искусственными людьми, чтобы затем использовать эти секреты как рычаг давления на Реймана.
А позже в эти края прибыл Минло в поисках своей матери, госпожи Мэйтин. Развязалась многолетняя усобица, в которой, судя по всему, Коколоф встал на сторону Минло и обеспечил ему триумф. Вот почему в том варианте истории система «Радужный Паук» так и не увидела свет, а на теневой рынок просочились лишь прототипы Карт Кубика Рубика.
Коколоф никогда не стал бы делиться подобными технологиями с миром. Опираясь на ресурсы «Радужного Паука», он подмял под себя гигантские массивы секретной информации, а его влияние расползлось во все стороны, точно щупальца гигантского спрута.
В таком контексте становится ясно: катастрофа на Звезде Яркой Радуги — тоже его рук дело. Ему требовались секретные чертежи нового двигателя, но допустить утечки информации или массового производства он не мог. А как надёжнее всего скрыть следы?
Стереть всё с лица земли. Физическое уничтожение — самый надёжный способ.
Анзэ медленно перевёл дух и смежил веки. В его мыслях будто разверзлась бескрайняя туманность: среди глухих облаков космической пыли вспыхивали едва заметные искры, и некоторые из них уже начинали складываться в чёткий рисунок.
Пока Анзэ сопоставлял факты, на другом конце линии юный Пата едва не сходил с ума от растерянности:
— Что за бред?! Какая ещё оболочка?! Какая душа?!
— Скажи, — ровным, отстранённым тоном откликнулся Анзэ, — кто для тебя дороже: Коколоф... или Эльки?
— С чего это я должен откровенничать с трусливой крысой, прячущей своё лицо?! — огрызнулся парень.
— Я — Сикэма, — без колебаний ответил Анзэ. — Пата, я давно наблюдаю за тобой.
Пата обомлел. Мороз пробежал по его коже, а волосы на затылке встали дыбом.
Все операции их синдиката в системе Ско разбились в прах из-за вмешательства владыки Синдиката Ириса. Глава Ириса, таинственный Сикэма, был главным врагом, чьи шаги они пытались просчитать день и ночь. Но Пата и в страшном сне не мог представить, что этот легендарный кошмар выйдет с ним на прямую связь!
Откуда он знает о нём? Пата носа не высовывал за пределы Туманности Поперечного Краба! Как этот человек сумел с такой точностью отследить его сигнал?
На лбу выступили холодные капли. Заставив себя взять волю в кулак, Пата убрал пистолет в кобуру и принялся лихорадочно досматривать снаряжение.
Спустя секунду он осознал: голос раздаётся прямо из динамика его терминала связи. Лицо юноши мгновенно стало белее мела.
Терминал хранил массив важнейших секретных данных. Неужели Синдикат Ириса уже взломал внутренние защитные протоколы их организации? Но ведь... разве от алгоритмов «Радужного Паука» не создали изолирующий код?!
— Пата... Ты, должно быть, гадаешь, как именно я на тебя вышел?
Голос Анзэ из динамика звучал со слабыми искажениями, приобретя сухой, леденящий душу металлический оттенок.
— Скажи, Пата... Если однажды перед тобой предстанет тот, кого ты любил больше жизни, но кто давно умер... Если перед тобой возникнет его тень — и ты будешь напрочь знать, что это фальшивка... поднимется ли у тебя рука убить его?
Анзэ смежил веки. В его интонациях прозвучала глубокая, неизбывная тоска:
— Не поднимется. Ты не сможешь. Порой одного взгляда на знакомые черты достаточно, чтобы выпить все твои силы до капли. И ни на что другое в голове просто не останется места. Ты будешь смотреть на эту оболочку, и к глазам подступят слёзы, а в душе вспыхнет иллюзия призрачного счастья... Пата... А если завтра Хайлань приведёт к тебе человека с точно таким же лицом, как у Эльки? Сможешь ли ты спустить курок? Даже если ты поймёшь, что прежний Эльки мёртв, а в его теле живёт чужая сущность... угаснет ли твоя любовь? Не угаснет. Ведь когда чистая душа погибнет, ты станешь судорожно цепляться даже за её пустую, истлевающую плоть...
Пальцы Паты крупно задрожали. Терминал связи выскользнул из его ладони и с глухим стуком упал на половые плитки.
Парень не выдержал и отчаянно закричал в пустоту коридора:
— Что ты знаешь?! Что тебе известно?! Отвечай!