— Я от Эми слышал, что пиратская группировка Керкен в прошлом была обычным профсоюзом рабочих на перерабатывающем заводе.
Благодаря невозмутимости и хладнокровию в недавних встрясках Минло успел завоевать уважение среди пиратов, так что кое-какими внутренними сведениями разжиться сумел.
— Завод в итоге забросили, а людей с космического порта просто вышвырнули на произвол судьбы. Вот они и стали выживать за счёт старого хлама да ремонта кораблей для пролетавших мимо торговцев и тех же пиратов.
Ресурсов во Вселенной хватало с избытком. Чтобы сохранить геологическое строение и магнитные поля обитаемых планет, человечество давно отказалось от добычи ископаемых на собственных домах — под тотальное разграбление пускали лишь специально помеченные планеты-рудники.
Разумеется, разрабатывать астероиды куда удобнее прямо в открытом космосе. Отсюда и пошла мода строить орбитальные порты и космические заводы.
Но стоит жиле иссякнуть, как построенное неподалёку предприятие мгновенно теряет всякую ценность. Его попросту бросают на произвол судьбы — так и появляются эти мёртвые гиганты.
На таких заводах трудятся тысячи квалифицированных рабочих. По уму, когда объект закрывают, людей должны организованно перебрасывать на другие объекты.
Однако предтечам Керкена не повезло. Прежний владелец завода скоропостижно скончался, а унаследовавший дело мажор-сынок решил провести «радикальную реструктуризацию». Рабочим выплатили жалкие гроши в качестве выходного пособия и выставили за порог.
Так заброшенный завод стал для них единственным пристанищем.
Впрочем, люди, способные добывать руду в открытом космосе, дело своё знали досконально. Со временем их приютившийся в руинах цех превратился в неплохую ремонтную мастерскую, куда всё чаще заглядывали контрабандисты и пиратские шайки.
— А дальше они потихоньку встали на ноги, — продолжал Минло. — Подлатали старый малый космический порт, превратив его в довольно устойчивое базовое логовище, и обзавелись собственным оружием. Так и родилась пиратская группировка Керкен.
Минло сбавил тон:
— Старшее поколение технарей до сих пор сидит на базе и стережёт дом. В рейды с Чарли ходит только молодёжь. А тот старик Арик — самый древний из оставшихся рабочих. Он же — приёмный отец Чарли.
Минло поглядел на собеседника с глубоким нажимом:
— Тебе стоит быть осторожнее. Говорят, старик Арик — тёртый калач, с ним надо держать ухо востро.
Анзэ ответил не менее серьёзно:
— Понял. Буду начеку.
Пока Анзэ ходил по кораблю и выведывал подробности об этом Арике, в далёкой Центральной звёздной системе Райн молнией влетел в родной дом.
В Центральной военной академии Межзвёздной Федерации царил строжайший казарменный режим, но даже там полагались каникулы. Пусть всего пять дней, для Райна это было настоящим спасением: он наконец-то мог расспросить старшего брата про своего пропавшего парня.
Разумеется, родные ничего не знали об их с Анзэ секрете. Райн попросил брата навести справки под вполне невинным предлогом: мол, его давний соперник внезапно испарился, и ему просто из принципа интересно узнать, куда тот делся.
Старший брат Райна, Декаэр, отличался суровым нравом и привычкой чеканить каждое слово. Не будь у него лица, ничем не уступающего в красоте самому Райну, тот давно заподозрил бы, что отец от элементарной лени утащил первенца из чужой семьи.
Декаэр, дослужившийся до высокого чина в армии, был вечно загружен работой. Запрос брата он перепоручил адъютанту, так что после целого дня ожидания Райн получил лишь сухой отчёт.
Документ оказался до тошноты лаконичным — практически точная копия того, что раскопала сама академия во время внутреннего расследования. Никакой конкретики.
От досады у Райна зачесались кулаки, и он отправился в семейный тир — спускать пар.
Они познакомились с Анзэ в кадетской военной академии, когда обоим было по шесть лет. С шести до шестнадцати они были неразлейвода — хоть одну пару штанов на двоих делай. А годам к четырнадцати-пятнадцати юношеская дружба сама собой переросла в нечто большее. Всё вышло настолько естественно, словно так и должно было быть.
Их чувство напоминало едва распустившийся бутон — едва успел отгнуться первый нежный лепесток, как один из них бесследно исчез в бескрайней бездне космоса.
Как Райн мог с этим смириться?
Выпустив в мишень весь магазин и немного остыв, Райн задумчиво опустил оружие.
Если ни армейские каналы, ни семейные связи ничего не дали, варианта всего два: либо сведениям об Анзэ присвоили высший уровень секретности, либо... этот гад сменил личность.
Райн вспомнил последнее сообщение от Анзэ и прищурился.
«Если этот ублюдок решил сменить имя, что он мог выбрать?»
Едва эта мысль оформилась в голове, как уголок рта Райна нервно дёрнулся.
«Неужели... Фак?»
При первой их встрече шестилетний Райн, едва услышав имя нового знакомого, ляпнул не думая:
«Уотер? Твоя фамилия Уотер? Тебя что, зовут Фак?»
What the fuck?
Ответом стал мгновенный тигриный бросок. Мальчишки сцепились на полу и дубасили друг друга до полусмерти, пока их не разняли воспитатели. После чего оба, избитые и синяковатые, долго стояли в углу. Только тогда Райн узнал, что Анзэ — сирота, не помнящий родителей, а фамилию «Уотер» взял просто потому, что сам не знал, кто он такой и откуда.
Вспомнив детские грехи, Райн невольно улыбнулся и потер подбородок.
«Чёртов ублюдок, а драться-то он всегда умел...»
Из раздумий его вырвала трель персонального терминала.
Райн мазнул взглядом по экрану — звонил его приятель Хаман.
— Включить связь, — отдал он команду.
В то же мгновение над панелью соткалась голограмма Хамана:
— Райн! Ты чем там дома занимаешься?
Райн отбросил разряженный пистолет и неторопливо направился к выходу из тира:
— Да так, ерундой страдаю. А что?
— Редкий выходной выпал, — пожал плечами Хаман. — Не хочешь прогуляться?
— И куда ты собрался? — без особого энтузиазма спросил Райн.
Хаман назвал заведение. Сердце Райна ёкнуло — это был закрытый клуб, принадлежащий семье Хамана.
— Что-то намечается? — сощурился Райн.
Хаман хитровато подмигнул:
— Помнишь такую певицу — госпожу Нину?
Выражение лица Райна мгновенно изменилось:
— Спрашиваешь ещё!
Ещё бы ему не помнить! Анзэ в своё время упивался её песнями ровно по одной причине — у госпожи Нины были точно такие же золотистые вьющиеся волосы, как и у самого Райна!
Хаман хохотнул:
— Ну да, Анзэ же от её голоса тащился. Так вот, Нина бросила сцену и приехала к нам в Центральную систему — поступила на академический курс сестринского дела в медицинский. И сейчас у неё, похоже, какие-то проблемы. Она выбила выходы на дядю Лаэра — бывшего помощника моего старика.
— Мне это неинтересно, — сухо отрезал Райн. — И тебе советую в чужие дела не лезть.
— Да какое там «лезть»! — отмахнулся Хаман. — Что бы они там ни просили, мы просто пойдём и послушаем её вживую. Анзэ обожал её песни, а сам ни разу на концерте не был! Представляешь, как он взбесится от зависти, когда мы его найдём и расскажем?
Райн не удержался и откровенно расхохотался:
— Ладно. Пошли. Только ради этого стоит сходить.
* * *
Когда управляющий Лаэр связался с госпожой Ниной, та долго не могла поверить своим ушам.
— Правда? Молодой господин действительно согласен нас принять?
— Похоже, вы сумели его заинтересовать, — улыбнулся Лаэр. — Антибиотики сейчас под строжайшим контролем, но если выходить через армейские каналы снабжения, всё решается куда проще. Если проблема вашего знакомого не слишком сложная, молодой господин Хаман вполне может закрыть на неё глаза и помочь.
Сделав паузу, управляющий добавил:
— К слову, молодой господин очень ценит ваше творчество, так что рассчитываю на вашу благосклонность.
— Что вы, никакой обузы! Это я перед вами в неоплатном долгу! — пылко воскликнула Нина.
Девушка была вне себя от счастья. Используя статус слушательницы медицинского университета, она полмесяца стучалась во все двери, пока не выяснила, что супруг одного из её преподавателей-военврачей заведует материально-техническим снабжением. Этим человеком и оказался управляющий Лаэр, с которым Нина мельком пересекалась ещё во времена своей эстрадной карьеры.
Кое-как пробившись к нему на приём, Нина выложила всё без тайн: рассказала о беде дяди Лики, показала фотографии Анзэ и Минло и осторожно поинтересовалась, чем можно заменить изъятые из оборота антибиотики, чтобы выкупить заложников.
Преподаватель тогда ничего конкретного не обещал, лишь велел не паниковать и посоветовал обратиться в Бюро безопасности.
Нина и Лика провели эти дни в изводящем ожиданиях кошмаре. И когда надежда почти угасла, раздался звонок от Лаэра.
Нина тут же передала вести Лике. Времени оставалось в обрез, поэтому Нина отправилась в клуб вместе с управляющим, а Лика должен был подойти следом.
Перед выходом Лика долго прокручивал в голове каждую деталь предстоящего разговора, проверяя, не допустит ли где ошибки, после чего сломя голову помчался по адресу.
Клуб оказался довольно скромным с виду, хотя на входе Лику дотошно проверили неприметные охранники в гражданском. Поднявшись на второй этаж, он в сопровождении официанта вошёл в просторный номер.
За узорчатой перегородкой располагалась уютная гостиная с мягкими диванами и низкими столиками.
Госпожа Нина скромно примостилась на боковом диванчике. На центральном же месте вольготно расположился светловолосый юноша в белоснежной рубашке и чёрном жилете. Золотистые локоны мягкой волной спускались на плечи, а в небрежном повороте головы сквозила откровенная скука.
По правую руку от него сидел коренастый, слегка круглолицый парень с карими глазами и каштановыми волосами. На его добродушном лице застыла приветливая улыбка.
Напротив Нины восседал мужчина средних лет — тот самый управляющий Лаэр. Он как раз мягко вещал круглолицему юноше:
— После ухода со сцены госпожа Нина больше не даёт концертов, так что ваше поколение вряд ли слышало её вживую. А ведь её голос — настоящее сокровище.
Нина смущённо улыбнулась, и её мягкий, бархатистый голос зазвучал чарующе и нежно:
— Управляющий Лаэр мне льстит. Сейчас появляется столько молодых талантов, да и электронные исполнители набирают популярность... Уверена, впереди нас ждёт ещё немало прекрасных песен.
Хаман лишь улыбался, молча наблюдая за этим обменом любезностями.
Райн же сидел с абсолютно каменным лицом, и в голове его вертелась только одна мысль:
«И что этот сукин сын Анзэ вообще нашёл в этой госпоже Нине?»