В те времена, когда Анзэ только начинал перебиваться самостоятельными заработками, куш для своего первого стартового капитала он содрал именно с Какары.
Сразу после этого Анзэ, не долго думая, сбежал, бросив Старого Ханка — торговца цветочным нектаром — отдуваться за двоих и уходить от ищейки Какары в одиночку.
— Старому Ханку от тебя досталось по полной, да?
Анзэ с пару мгновений покрутил в пальцах кинжал, после чего небрежно бросил его обратно здоровяку:
— И как, всё ещё промышляет контрабандой?
Какара ловко поймал клинок и продолжил соскабливать кожуру с фрукта:
— Когда я схватил этого ублюдка, он со слезами на глазах божился, будто в глаза не видел никакого препарата активации генов, а следом моментально сдал тебя со всеми потрохами.
В свое время, узнав, что его обвёл вокруг пальца какой-то пятнадцатилетний сопляк, Какара долго пребывал в глубоком унынии. Он даже некоторое время поджал хвост и старался не отсвечивать, здраво рассудив: бездонный космос кишит монстрами, так что разумнее сидеть тихо, делая деньги без лишнего шума.
Но не прошло и двух лет, как тот самый пацан на дышащей на ладан посудине прислал к нему гонца с заманчивым предложением: мол, он тут сорвал куш в звездной системе Скот — не хочет ли Какара примкнуть к делу?
Тогда Какара лишь отмахнулся и наотрез отказался. Ещё чего — между ними пролегали неизмеримые световые годы, и опасаться, будто дерзкий юнец явится за ним через полгалактики, явно не приходилось.
Кто бы мог подумать, что спустя ещё два года тот мелкий пройдоха вымахает в настоящую акулу теневого бизнеса и вознамерится развернуть агентскую сеть прямо в звездной системе Тар, по соседству с Центральной!
— Анни Фак... — Какара с искренней горечью вздохнул. — Когда Ханк впервые озвучил это имя, я решил, что старикан просто надо мной издевается.
— А ведь он ни грамма не соврал, — с мягкой ухмылкой заметил Анзэ.
— И не говори, — сокрушённо признал Какара. — Кому вообще могло прийти в голову, что «Сикэма» — лишь псевдоним?
Анзэ непринуждённо отмахнулся:
— Пустяки, дело прошлое. Куда важнее другое: мы уже подлетаем?
Его взгляд скользнул по голографической проекции навигационного экрана, где ярко светилась отметка на звездной карте:
— Давно я не бывал на Звезде Яркой Радуги... Прямо-таки в предвкушении.
Вспомнив свою последнюю встречу с главой клана Антас, Анзэ едва заметно, тепло улыбнулся:
— Надеюсь, старик меня не забыл.
* * *
В это самое время на Звезде Яркой Радуги глава клана Антас сидел в собственном кабинете с абсолютно отрешённым выражением лица. Он уставился на стопку отчётов, расстеленных перед ним, но в голове не было ни единой мысли — лишь гулкая пустота.
Неподалёку от его стола стояла женщина. Окажись здесь Анзэ, он без труда узнал бы её — перед главой семейства находилась не кто иная, как госпожа Хайлань, работавшая в связке с Фаленом.
Нынче на госпоже Хайлань был обтягивающий чёрный кожаный костюм, выгодно подчеркивавший гибкую фигуру, шелковистые волосы были собраны в высокий хвост, а во взгляде сквозила опасная, бритвенная острота. Скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к стене, она с легкой ухмылкой произнесла:
— Ну так что? Пусть предложенная нами цена для вас — капля в море, неужели вы предпочтёте сглазить всё и смотреть, как эта технология уходит прямо в руки Синдиката Ириса?
— Минло Антас до сих пор носит вашу фамилию. И неважно, приходится ли он вам родным сыном — в глазах общества он остаётся законным наследником рода. Вот только этот «наследник» гроша ломаного в вас не ставит: мало того что ни во что не ставит ваши приказы, так ещё и ту бабёнку умудрился вытащить.
Госпожа Хайлань сделала паузу, смакуя каждое слово:
— Вы не в силах скрутить его в бараний рог. И что теперь, преподнесёте ему на блюдечке ещё и последнюю технологию?
Она едва заметно опустила веки и тихо усмехнулась:
— В таком случае вы просто святой мученик.
Глава рода Антас медленно поднял тяжелый взгляд и в упор уставился на посетительницу:
—... Я вам не верю.
Хайлань расплылась в торжествующей улыбке. Раз он заговорил в подобном тоне, значит, плотина дала трещину:
— Ну и бог с ним. А Минло вы верите? Думаете, он оставит вас в живых? Поговаривают, босс Синдиката Ириса лично прибыл сюда. Если он сгинет на этой планете, Минло мгновенно лишится всякой опоры и перестанет представлять хоть какую-то угрозу. К тому же основные ресурсы и влияние вашего клана сосредоточены вовсе не на Звезде Яркой Радуги — ваши филиалы раскиданы по десяткам систем в звездной системе Тар. Даже если Звезда Яркой Радуги превратится в пепел, вы всё равно останетесь главой клана Антас. Ну, потеряете часть капиталов — только и всего.
Прошло немало времени, прежде чем глава семейства окончательно сдулся. Сердце разрывалось от бессильной ярости и досады, но против жестокой реальности опустить руки оказалось единственным выходом.
Сокрушённо вздохнув, он выдвинул боковой ящик стола, извлёк оттуда кулон-ключ и швырнул его Хайлань:
— Забирай.
Отдав артефакт, глава клана Антас в одно мгновение постарел лет на десять. Он выглядел словно выжатый лимон, раздавленный тяжестью собственного поражения. Хайлань же расцвела в удовлетворенной улыбке, молниеносно достала изящный футляр в форме пятиконечной звезды и упрятала ключ внутрь.
— Что ж, сделка состоялась. Советую вам поскорее эвакуироваться, господин Антас, — с лёгким пожиманием плеч резюмировала госпожа Хайлань и пружинистым, невесомым шагом направилась к выходу. — Времени у вас осталось в обрез.
Забрав бесценный ключ, госпожа Хайлань покинула поместье Антас. На полной скорости она направила свой аэромобиль за хребет близлежащего утеса. Словно среагировав на её приближение, скалистая почва плавно пошла вниз, обнажая шахту скрытого подъемника.
Стоило ей шагнуть внутрь платформы, как двери сомкнулись, и Хайлань мгновенно канула в глубины подземного комплекса.
* * *
В это же самое время на орбитальном пересадочном узле у Звезды Яркой Радуги, в глухом запертом отсеке, Фален стоял у панорамного иллюминатора и задумчиво вглядывался в далекий диск планеты. В его руке покоился бокал; вишнёвая жидкость мерно раскачивалась, пуская по стеклу багровые волны.
Спустя некоторое время Фален едва слышно вздохнул. В тот же миг замок со щелчком отомкнулся, и на пороге возник дюжий охранник в строгом костюме с подносом в руках.
— Чем порадует шеф-повар сегодня? — с неизменным добродушием поинтересовался Фален.
Амбал не удостоил его ответом, но пленника это нисколько не смутило. Он охотно подошёл к подносу, сдёрнул крышку и просиял:
— Улиточный суп! Какая прелесть... Хайлань понимает меня без слов! Настоящее счастье — путешествовать с такой чуткой спутницей.
Выдав очередную порцию пылких дифирамбов об их неземной любви и полном единении душ, Фален под мрачным присмотром охранника уселся за трапезу. Он зачерпнул полную ложку супа, проглотил — и едва не поперхнулся от неимоверной концентрации соли. Содержимое тарелки способно было выжечь пищевод.
Мысленно послав кулинара со всеми его потрохами к чертям, Фален напустил на себя глубоко несчастный вид:
— С тех пор как мы застряли на этом пересадочном узле, Хайлань даже носа сюда не кажет... Верно, я ей наскучил. Какая невыносимая боль!
В подтверждение своих слов он выдавил пару весьма артистичных слезинок и с трагическим вздохом отставил тарелку, заявив, что от горя у него пропал всякий аппетит.
Охранник помрачнел ещё пуще. Он, кажется, хотел сказать пару ласковых, но сдержался и с каменной миной унёс поднос прочь.
Остаток вечера Фален провёл у изголовья кровати, изображая глубокую любовную тоску. Взгляд его прорезал тьму вакуума, устремляясь к далёким огням Звезды Яркой Радуги, а в голове вертелась лишь одна четкая мысль: босс в очередной раз оказался прав.
Выдающийся исследователь мехов, успевший отправить Мин Сяоло сигнал бедствия, действительно находился в руках семейства Антас. Вызволить ученого казалось задачей из разряда невыполнимых — особенно после того, как Анзэ лично похитил мать Минло. Охрану планеты наверняка перестроили до невообразимых высот.
И пусть у Анзэ имелись шифрованные коды связи и зацепки для вызова, оставалась главная загвоздка: сперва требовалось установить точные координаты пленника.
Но как вытянуть эти данные из самого главы рода Антас?
Анзэ тогда выложил весьма дерзкий план: вынудить старика отдать их добровольно.
Синдикату Ириса тот бы не признался под пытками. Но если госпожа Хайлань выйдет на него под прикрытием Бюро безопасности да ещё и пообещает сочные преференции — глава клана Антас выложит всё как миленький.
А вот выудить координаты у самой Хайлань и переправить их Анзэ — это уже была задача Фалена.
«И где же они его прячут?» — размышлял Анзэ, дожидаясь весточки от Фалена.
На Звезде Яркой Радуги? Нет, исключено. Вряд ли они настолько глупы, чтобы удерживать ценный кадр в месте, обречённом на уничтожение. Анзэ прекрасно понимал: этой планете так или иначе придет конец — и кто бы ни нанёс решающий удар, клан Антас не стал бы рисковать главным козырем. Более того, сам Анзэ вообще не собирался садиться на Звезду Яркой Радуги.
На корабле Какары он добрался до тайного дока, спрятанного на подступах к планете. Подобных сервисных станций на пиратских маршрутах хватало с избытком. Затерявшись среди команды под видом рядового матроса, Анзэ не вызвал ни малейших подозрений.
— Ладно, на место прибыли. Что дальше?
Отослав команду на техобслуживание судна, Какара остался с Анзэ на капитанском мостике.
— Отсюда до Звезды Яркой Радуги дистанция средняя, но если дать полный ход, долетим минут за тридцать.
Анзэ спокойно ухмыльнулся:
— Сначала переведём дух. Я жду вестей.
Затем он обратился к пирату:
— Наши сканеры засекут вспышки заряженных частиц возле Звезды Яркой Радуги?
— Без проблем, — подтвердил Какара.
— Вот и отлично, — улыбнулся Анзэ.
Какара лишь недоумённо вскинул бровь.
Ждать долго не пришлось. По правде говоря, Анзэ успел лишь отрубиться на пару партий в карты с Какарой, как датчики зафиксировали выброс ионизированных излучений в окрестностях планеты.
Планета не случайно носила имя Звезды Яркой Радуги: время от времени её орбитальное пространство озарялось аномальными вспышками плазменных потоков. Врезаясь в силовой щит обороны, они рассыпались переливающимися сполохами, напоминающими гигантскую радугу. Изнутри планеты это зрелище выглядело завораживающе красиво.
Вот только в свой прошлый визит Анзэ оставил в этой системе небольшую «закладку», а секрет её активации передал Фалену. Внимательно изучив спектральный анализ зафиксированных излучений на мониторе, юноша удовлетворенно улыбнулся.
«А Фален не так уж прост», — промелькнуло у него в голове.
Способность Пурпурной Госпожи действительно внушала ужас, но, к счастью, для запуска ей требовалось время. А поскольку Анзэ успел вовремя предостеречь своего соратника, за фатальный исход можно было не переживать.
«Любовь подобна яду» — вот как именовался её дар.
Её чувство было смертоносной отравой. Каждый раз, погружаясь в пучину новой страсти, Пурпурная Госпожа отдавалась ей без остатка: боготворила избранника и была готова пойти ради него на плаху.
Но стоит партнеру ответить взаимностью, как вступала в силу необратимая реакция: безумная пылкость превращалась в ядовитый укол, уносивший жизнь возлюбленного. Сама же она мгновенно отрезвлялась, а все прошлые нежности и воспоминания превращались в обесцвеченную кинопленку — всего лишь очередной трофей для последующих охот.
Ещё тогда, при первой встрече в баре, образ госпожи Хайлань показался Анзэ странно знакомым.
Лишь поразмыслив как следует, он извлёк из памяти давно погребённые воспоминания: после смерти Райна, когда Анзэ пробивал себе дорогу наверх, вокруг него крутилось немало искателей приключений обоих полов. И самой яркой из них оказалась именно эта фатальная женщина.
В тот раз Анзэ остался абсолютно глух к её чарам — а раз взаимности не возникло, то и разрушительный дар Пурпурной Госпожи оказался бессилен. После этого он просто выбросил её из головы.
Защититься от её способности можно было лишь двумя путями: либо хранить в сердце нерушимую верность другому человеку, либо обладать совершенным эмоциональным вакуумом — такой душой, куда любой мог зайти и откуда мог выйти без малейшего следа, не встречая привязанности.
К первым относился сам Анзэ, а ко вторым — Фален.
Анзэ тихонько замурлыкал мотив:
— Пусть звезды укажут мне путь, пусть космос простит мне дерзость. Пусть разум мой будет чист, а сердце хранит лишь верность...
Он активировал персональный терминал и отправил полученные координаты генерал-майору Хиту.
— В безбрежных просторах туманностей мы снова сойдёмся ввек. Я клятве древней внемлю, пока не угаснет свет...
Брюнет замер перед панорамным окном, вглядываясь в сияние далекой Звезды Яркой Радуги, и на его губах заиграла мягкая улыбка.
— Пора в путь.
Анзэ развернулся и легкой, почти невесомой походкой устремился вдоль по коридору:
— Надеюсь, бедолага Фален ещё жив. И что Звезда Яркой Радуги не взлетит на воздух раньше, чем я успею к раздаче.