Благодаря соединению через терминал связи Пата Эми удалось раздобыть колоссальный массив данных. Стоило воздать должное и невероятному везению Райна, и безудержной любви Пата к клубничным пирожным: как боец штурмового отряда, Пата располагал устройством, содержавшим горы секретных сведений и множественные выходы на внешние порты.
Эми, воспользовавшись терминалом связи Пата, успешно взломал внутренний сервер гильдии, принадлежащей Коколофу, и выудил всё, что касалось их таинственного покровителя.
—…Пата, тебе знакомо название «Финансовая группа Морского Песка»? Там, в туманности Старого Орла? — раздался спокойный, размеренный голос Анзэ. В каждой его интонации звучала незыблемая уверенность, заставлявшая слушать. — Верхушка «Морского Песка» давно ведет разработки в области клонирования и переноса сознания. Технологию обкатывают годами, первая партия клонов уже введена в строй. Вот только у искусственных тел есть изъян.
Потому-то госпожа Мэйтин и пыжилась умыкнуть Минло — надеялась использовать мальчишку как запасной сосуд для своего первенца.
— Перенос души и проекция личности — материя тонкая. Ни один ученый не рискнет гарантировать, что память естественного человека приживется в теле из пробирки. А вот с искусственными созданиями всё иначе.
Анзэ невольно вспомнил Хунъюань:
— Данные о них с самого рождения запечатываются в биочип. Пата, ведь Эльки — клонированный проект, верно? А значит, его память поддается чистке и корректировке.
— Что вы сказали?! — Пата оцепенел, почувствовав, как по спине пробежал ледяной озноб.
Анзэ тихо усмехнулся:
— А теперь сыграем в небольшой опрос. Ответь сначала ты: какова генетическая способность Коколофа?
Пата погрузился в оцепенелое молчание.
— Память живых существ — поистине удивительная штука, не правда ли?
* * *
В музее планеты Белый Краб Райн стоял перед голографической проекцией: в воздухе переливалось изображение величественного гигантского оленя с белоснежной шерстью. В этот момент за спиной послышались знакомый шаг и тихий голос.
Обернувшись, Райн увидел Коколофа, с которым уже сталкивался мельком. Тот сдержанно и дружелюбно кивнул.
Мужчина был облачен в белый плащ поверх черной рубашки и брюк. На вид хрупкий, он тем не менее производил впечатление человека с негибаемым внутренним стержнем. А его улыбка напоминала полупрозрачную гладь воды — тонкую, едва уловимую, с налётом какой-то призрачной хрупкости.
— Это олень Молкаф, — произнес Коколоф, подступая ближе. — Говорят, исконный обитатель этих мест.
Райн выгнул бровь:
— Говорят?
— Когда ноги людей впервые вступили на эту землю, столь прекрасные создания уже вымерли.
Коколоф заговорил мягко, будто перебирал старые сокровища:
— У них были темно-карие глаза. Они боялись света и выходили на поиски пищи лишь после заката. В непроглядной тьме их шкура испускала мягкое люминесцентное свечение — оно отпугивало хищных исполинов.
Райн впился пытливым взглядом в собеседника. Прежде этот человек возник буквально из ниоткуда и точно так же испарился. Райн тогда заподозрил неладное и передал данные Эми, но юный хакер лишь пожал плечами: обычный ученый-биолог. После этого Райн выкинул его из головы.
Но момент для новой встречи был слишком уж подозрительным.
Только вчера Фален предупреждал, что со дня на день клюнет крупная рыба — и на тебе, Коколоф тут как тут.
Райн прикрыл глаза, на мгновение придав лицу выражение глубокой, искренней печали:
— Вот как?.. Жаль, что мне не довелось узреть подобное великолепие наяву. — Он выдержал паузу и с наигранной досадой в голосе добавил: — Впрочем, доживи они до наших дней, их бы всё равно всех перебили.
Коколоф уставился на него своими фиолетовыми, словно аметисты, глазами:
— Мы давно не виделись, но, похоже, душевный покой вас покинул?
Райн горько усмехнулся и потер висок:
— Свалилось тут кое-что… Мозги кипят. Я…
Ученый тихо вздохнул, заговорив тоном умудренного опытом наставника:
— Жизнь полна невзгод, это естественный порядок вещей. Лишь преодолевая невзгоды, мы остаемся людьми.
С этими словами он перевел взгляд на голограмму: смоделированный компьютером белоснежный олень расправил плечи и устремил взор к недосягаемому горизонту.
"Да, человеку дано преодолевать препятствия, а этим дивным тварям оставалось лишь сгореть дотла. И зачем только во Вселенной появились люди?.."
Райн поджал губы. Вспомнив слова Эми о том, что у Коколофа за плечами тюремный срок, он подхватил тему:
— Вот именно. Мы — люди, а значит, ради нас им пришлось подохнуть просто так…
Коколоф мягко улыбнулся:
— Похоже, у вас произошло нечто действительно скверное. Если не возражаете, поделитесь. Изменить прошлое не в моих силах, но облегчить душу это поможет.
Они переместились в уютный подземный бар. Заказав по бокалу спиртного, мужчины устроились за столиком. Говорил в основном Райн, Коколоф внимательно слушал.
Райн без утайки выложил свою историю. Ярость, пылавшая в его груди, была подлинной. Сочувствие к гибели пещерных людей и погибшим товарищам по базе — предельно настоящим. Желание докопаться до истины — непреклонным. И именно эта подлинность чувств заставляла его изумрудно-зеленые глаза гореть столь ярким, истовым огнем, который буквально гипнотизировал Коколофа.
* * *
—…Если честно, я всегда смертельно боялся господина Коколофа, — шептал тем временем Пата, вернувшись в свои апартаменты. Он вырубил все внешние линии связи, но соединение с Анзэ сохранил.
Пата ничком лежал на кровати, уставившись в потолок:
— Его генетическая способность весьма специфична. Это… взор.
Анзэ зацепился за это слово:
— Взор? Что ты имеешь в виду?
— Глаза — зеркало души. Господину Коколофу достаточно одного короткого контакта глаз, чтобы безошибочно прочесть чужие мысли и замыслы. — Пата прикрыл веки, голосом полным трепета добавив: — Никому не укрыться от его взгляда. Любая попытка солгать рассыпается в прах.
Человеческий глаз — совершеннейший оптический прибор. Миллионы чувствительных клеток мгновенно передают импульсы сетчатки прямо в мозг. Даже мимолетная тень эмоции, скользнувшая по зрачкам, расшифровывается мгновенно.
Тело подчинено разуму, и глаза — не исключение. Сужение или расширение зрачков, частота моргания, микросокращения веков, малейшее смещение фокуса — эти физиологические реакции невозможно взять под сознательный контроль. Изменение мыслей неизбежно влечет за собой сдвиг в настроении, и всё это отпечатывается во взгляде.
Для Коколофа любое движение глазных яблок, трепет ресниц, направление взора в сочетании с едва уловимой мимикой и поворотом головы складывались в открытую книгу.
Его способность носила название: «Наблюдение за человечеством».
— Я ответил на ваш вопрос, — голос Пата натянулся как струна. — Теперь ваша очередь. Что вам известно? Всё, что касается Эльки — молю, скажите!
Анзэ коротко усмехнулся:
— У меня лишь гипотеза. Сделай вот что: я дам наводку, а ты проверишь всё лично. В этом терминале связи остался мой маркер. Если догадка подтвердится — выйдешь на связь.
Анзэ озвучил конкретные детали:
— Коколоф — биохимик, у него обязана быть закрытая лаборатория. Проверь расход и закупки специфических реагентов — защитных составов, используемых при переносе памяти и передаче биоинформации. Если он замышляет неладное, там непременно отыщутся аномалии.
Пата долго молчал. Глава Синдиката Ириса не стал навязывать готовых выводов, а лишь предоставил инструмент для проверки — причем к тем данным, к которым у Пата был доступ. Эта сдержанность вызывала доверие.
Подумав об этом, Пата завершил вызов на терминале связи, долго размышлял, но всё же убрал этот терминал связи, переоделся и покинул комнату.
В зал заседаний Пата явился с опозданием на две минуты — вещь неслыханная, ведь обычно он приходил минут за десять до начала.
— Прошу прощения, заболтался с Эльки, — с безукоризненной улыбкой объяснил он Пурпурной Госпоже.
Госпожа Хайлань одарила его прохладным взглядом:
— Чтобы это было в последний раз.
После чего огласила план операции.
Коколоф уже увел Райна за согревающий бокал, дабы использовать парня в качестве приманки и выманить Фалена!
Слушая детали, Пата едва сдерживал внутреннюю панику. "Черт побери! Его терминал связи до сих пор связан с Синдикатом Ириса, значит, на той стороне уже обо всем знают!"
Если очередная операция пойдет коту под хвост, Хайлань мгновенно сообразит, что в штабе завелась крыса. И тогда её разоблачат.
На свою собственную шкуру Пата плевать хотел, но он не мог позволить себе сгореть до того, как вытащит Эльки из этой петли.
Мысли мчались вихрем. "Если Коколоф лично занят Райном, значит, сейчас идеальный момент, чтобы обследовать его лабораторию! А ребятки из Ириса с радостью помогут заглушить систему локального слежения."
Пата опустил взор. Пальцы едва заметным движением набрали короткую депешу прямо из кармана.
Едва Хайлань завершила инструктаж и отдала приказ к выдвижению, отряд высыпал в коридор. У самой стены, скрестив руки, стоял Эльки. Похоже, поджидал именно их.
Отпустив оперативников вперед, госпожа Хайлань подошла к юноше, смягчив тон:
— Что-то случилось, маленький господин?
Эльки дерзко хмыкнул и задрал подбородок:
— Мне нужен Пата.
— У Пата сейчас задание, — мягко улыбнулась Хайлань. — Поговорите, когда мы вернемся.
Золотоволосый парень с конским хвостом смерил её вызывающим взглядом:
— А если он нужен мне прямо сейчас?
Хайлань окинула его коротким взглядом свысока. Её улыбка обрела опасную, бритвенную остроту:
— Эльки, полагаю, тебе не помешает подтянуть манеры. Твой учитель этикета явно зря получает свой хлеб.
Подросток лишь презрительно фыркнул, проигнорировав выпад, и повернулся к оперативнику:
— Пата, дело есть. За мной.
Пата перевел взгляд на Хайлань и нерешительно промямлил:
— Госпожа, я…
Глядя вслед уходящему Эльки, Хайлань буквально закипала от ярости, хотя внешне улыбалась еще слаще и нежнее. Вздохнув, она ровным тоном произнесла:
— Наш маленький господин чересчур капризен. Ладно, Пата, твою задачу перепоручат другому. — Она накренилась к нему и шепнула на ухо: — Выведай, что у него на уме.
— Будет сделано, — смиренно кивнул Пата.
"Ничего выведывать не надо, я сам его попросил устроить этот спектакль."
Как только Хайлань со своей группой скрылась из виду, Пата устремился в глубь базы. В холле у дверей его уже ждал Эльки:
— Эй, что за кошки-мышки?
Срочная просьба Пата разыграть сценку вызвала у парня нешуточное любопытство.
— Идем со мной, — понизив голос, ответил Пата. — Мне нужно кое-что проверить.