Клонирование человека, наделавшее много шума в прошлые века, ныне практически сошло на нет.
Причина кроется в весьма заумном, почти мистическом вопросе: остаётся ли человек собой после этой процедуры? Тот ли это «я», что существовал в прошлом, или новое тело порождает совершенно новую личность?
И если увядающее тело отброшено ради молодого клона, а затем древняя оболочка и её копированная версия сойдутся в схватке — останется ли победитель прежним человеком? И кем тогда считать погибшего?
Впрочем, ломать голову над подобным тупиком необязательно. Жители межзвёздной Федерации в своё время тоже упёрлись в этот метафизический тупик — и, дабы не потерять собственную идентичность, попросту поставили на клонировании крест.
Поэтому сейчас, услышав, что в питательном резервуаре исследовательского института дозревает клон Хунъюань, Анзэ почувствовал, как головная боль сжимает виски. Когда эта женщина погибнет, чип с её воспоминаниями наверняка вживят в тело копии. Оставалось лишь надеяться, что у следующей Хунъюань не расщепится сознание.
— На днях Рейман отвёз меня к Хелю, — произнесла Хунъюань, словно не замечая мрачного вида Анзэ.
Она продолжала улаживать оставшиеся дела, рассказывая об условиях сделки с Рейманом и о Хеле.
Хунъюань со вздохом улыбнулась:
— Он и вправду меня забыл. Этот мужчина хранит в памяти только то, что хочет. Всё отброшенное он не ищет и не пытается вернуть. Бедняге Рейману ещё предстоит с ним помучиться.
После этих слов лицо женщины побледнело ещё сильнее. Было видно, как сильно она устала. Заметив хмурый взгляд Анзэ, Хунъюань мягко улыбнулась и подняла руку, словно желая разгладить морщинку у него между бровями.
Однако Анзэ сделал шаг назад, избегая прикосновения. С тех пор как искусственный человек всадил в него пулю, он испытывал подсознательное отвращение к подобным контактам.
Хунъюань не стала настаивать. Она непринуждённо опустила руку и указала на стол:
— Там лежит мой персональный терминал. Вся информация внутри, забирай.
Переведя дух, Анзэ подошёл к столу и забрал терминал связи:
— Есть ещё один вопрос. Ни ты, ни Рейман о нём не упомянули. Кто руководит исследованиями в институте?
В глазах Хунъюань мелькнул странный огонёк.
— Монтель, — улыбнулась она. — Подопечный, которого в своё время финансировал Старый Касс. Но в день, когда Касс испустил дух, дети в лаборатории решили действовать. Они перебили всех исследователей.
Взгляд Анзэ мгновенно потяжелел:
— Всех? До единого?
— Именно. До единого. Сейчас в институте остались трое старших воспитанников. Они кое-чему научились у Монтеля и работают ассистентами. На их плечах лежит создание препарата успокоения генов, в котором так нуждаются остальные дети.
Хунъюань добавила с подтекстом:
— Старый Касс хотел выстить послушных орудий убийства, верных лишь ему одному. Но раз хозяин мёртв, эти смертоносные машины могут снова стать обычными детьми, верно?
Анзэ помолчал, обдумывая услышанное, и произнёс:
— Я навещу их в институте.
— Срок жизни этих детей очень мал, — искренне попросила Хунъюань. — На десяток лет дольше моего, не более. Позволь им проживать отведённые дни в покое.
— Если они не нарушат законы Межзвездной Федерации, я не стану навязывать им чужую волю, — пообещал Анзэ.
Хунъюань будто сбросила с плеч тяжелейший груз. Уладив всё, она обрела абсолютное умиротворение — изящная, исполненная грации, словно прекрасный цветок перед увяданием.
Глядя на неё, Анзэ тихо вздохнул:
— У тебя осталось ещё что-то?
Хунъюань слегка склонила голову набок, размышляя:
— Когда я умру... сожги меня. Мой труп выдаст происхождение искусственного человека. Я бы хотела превратиться в пышный салют. Исполнишь?
Анзэ пристально вгляделся в её лицо и кивнул:
— Хорошо. Я всё сделаю.
Получив согласие, Хунъюань улыбнулась, развернулась и вышла. Едва за ней захлопнулась дверь, лицо женщины исказилось глубокой, щемящей тоской.
«Ах... На словах всё так просто: неважно, не помнит и ладно. А на деле — как же больно...»
Когда это началось?
Она прекрасно знала, что создана лишь как инструмент Старого Касса и не имеет права на чувства. И всё же влюбилась в этого молчаливого, но чуткого человека.
Быть может, в ту дождливую ночь? Когда она пыталась доказать Кассу, что дети из лаборатории не безнадёжны и способны принести пользу, но в ответ получила лишь жестокие побои и отповедь? Тогда она захлёбывалась слезами под проливным дождём, беспомощная и сломленная.
Именно Хель нашёл её. Успокоил, довёл до дома.
Она навек запомнила то чувство: среди ледяных потоков воды его ладонь была тёплой и крепкой. Он вытащил её из пекла на свет.
Но сон рассеялся. Она всё так же на дне бездны, и скоро от неё не останется даже тени.
Какая печальная судьба.
Хунъюань неторопливо шла по бесконечному коридору. Полы её алого платья колыхались при каждом шаге, подобно распускающемуся бутону, и постепенно уплывали вдаль.
На повороте она неожиданно вспомнила ещё одно лицо — господина Фалена.
Вот уж кто был любимцем всех женщин — мягкий, галантный со всеми, на вид пылко влюблённый, а в глубине души абсолютно хладнокровный.
«Ах да... Я ведь забыла сказать этому маленькому боссу...»
Хунъюань прикрыла рот ладонью, на её губах мелькнула лукавая усмешка. Среди троих сирот в институте один, кажется, был шпионом Фалена.
* * *
Тем временем Фален, о котором вспомнила Хунъюань, в нервном напряжении поджидал спасения от богини Линдан на одной из отдалённых планет.
Он непрерывно подсчитывал время. Периоды обращения систем и планет разнились, и по всем расчётам выходило, что он катастрофически опоздает на аукцион в «Небесном Раю Звезд». Единственный шанс успеть — если наёмники из отряда «Линдан» примчат за ним на своём сверхсветовом челноке.
К счастью, группа «Линдан» оправдывала свою репутацию. Когда Фален уже готов был рвать на себе волосы от досады, в космопорт планеты вошёл корабль чудной восьмиугольной формы. Люк откинулся, и на трап шагнула девчушка ростом едва ли под девяносто сантиметров.
На ней была милая розовая кофточка, чёрные волосы скручены в два забавных пучка, короткие шорты открывали тонкие ножки, а за спиной висела пушистая сумочка в виде кролика. Внешность — вылитый ангелочек.
Однако сотрудники финансовой группы Морского Песка, дежурившие в порту, взирали на кроху с диким трепетом, едва ли не вжимая головы в плечи.
На шее девчонки звякал массивный бубенчик. Это и была Линдан — спасительница, прибытия которой так ждал Фален.
Девчушка вприпрыжку направилась к его жилищу. На подходе её попытались остановить охранники, но кроха лишь недовольно сдвинула бровки и всплеснула руками:
— Что за безобразие! Мне уже и чаю с пирожными у милашки Фалена выпить нельзя?! Злые вы!
Охранники покрылись холодным потом, их поджилки затряслись. В следующую секунду из дверей вышел сам Фален. Заметив умоляющие взгляды стражников, он без лишних слов наградил одного из них режущим ударом ладони по шее. Бедолага с облегчением провалился в небытие.
Фален перевёл дух — наконец-то! И весело расхохотался:
— Идём-идём! Я угощу тебя самым вкусным десертом и покажу самый роскошный салют!
Впрочем, за этим весельем скрывалась мертвенная тревога. Если всё пойдёт под откос, в туманности Летящей Птицы вспыхнет салют невиданной прежде разрушительной силы.
Корабль взял курс в открытый космос.
Помимо малышки Линдан, экипаж восьмиугольного судна состоял всего из двух человек: молчаливого угрюмого дядьки за штурвалом и щуплого паренька в очках, отвечавшего за ремонт и сбор данных. Эти трое и составляли наёмничий отряд «Линдан», заслуживший громкую славу в туманности Старого Орла.
Из-за малочисленности отряда Линдан бралась исключительно за элитные и тонкие поручения: сопровождение VIP-персон, доставка особых грузов или точечные операции. В основном они работали в туманности Старого Орла, но нередко наведывались и в туманность Летящей Птицы, имея обширные связи среди местных наёмников.
Несмотря на игрушечный рост и ангельскую мордашку, горе было тому, кто осмеливался намекнуть на её неполноценность — малявка без раздумий срубала соплякам ноги. Настоящий свирепый монстр под маской милой девочки. К тому же за её спиной явно стоял кто-то ошеломительно могущественный: без серьёзного покровительства столь юная особа не смогла бы безнаказанно промышлять в открытом космосе.
— Могучая и прекрасная богиня Линдан, вся моя надежда только на тебя! — поднявшись на борт, Фален без лишних прелюдий перешёл к делу. Он достал составленный Рейманом каталог аукциона и ткнул пальцем в изображение: — Сможешь умыкнуть этот лот?
Линдан встала на цыпочки, приглядываясь. На снимке была Хунъюань — вдова Старого Касса.
Глаза девчонки округлились, она ошеломлённо выдохнула:
— Ах ты дрянь этакая! Звал меня развлечься, а сам сохнешь по другой бабе?! Это уже ни в какие ворота!
Фален тяжко вздохнул:
— История долгая, и с этой красавицей меня ничего не связывает. Просто я давал слово. У неё есть любимый человек, и она изо всех сил стремится быть с ним. Я лишь помогаю. Ну так что, возьмёшься?
— Это значит насмерть сцепиться с Рейманом, — скривилась Линдан, явно не горя желанием влезать в авантюру. — Хоть поговаривают, будто его сейчас сместили с верхушки, парень он лютый. Всадит нож в спину — и привет. Нас всего трое, нас элементарно подставить.
Фален опустился на корточки и покровительственно положил руки ей на плечи:
— За ценой я не постою — заплачу двойной тариф. К тому же всю ответственность я беру на себя. Если Рейман начнёт ставить палки в колёса, просто скажи ему, что мне известен его главный секрет. Он сразу отвяжется.
Линдан мгновенно уловила подвох:
— Что там стряслось?
Фален взъерошил волосы на её голове:
— Не бойся, под удар я тебя не подставлю. Твоя задача — с боем выкрасть её и дать дёру.
В глазах малышки заплясали азартные огоньки:
— Звучит заманчиво! Если я разнесу к чертям этот «Небесный Рай Звезд», Мечник Хель ведь тоже вылезет?
Девчонка коснулась бубенчика на шее, а её личико исказила хищная, кровожадная ухмылка:
— Выходит, у меня появится шанс с ним скрестить клинки?
Совсем ещё ребёнок на вид, в эту минуту она выглядела пугающе дерзкой и жестокой.
— Не засудят, если я ушатаю его насмерть? — со смешком уточнила Линдан.
— Если одолеешь в честном поединке — вали на здоровье, — с готовностью пообещал Фален.
Линдан изумлённо вскинула брови:
— Серьёзно?
— Святая правда, — кивнул Фален. — Хель — зануда до мозга костей. Если его прикончат в дуэли один на один, он лишь признает своё поражение и строго-настрого запретит кому-либо мстить за свою шкуру.
Малышка расплылась в довольной улыбке и лёгкой припрыжкой побежала в тренировочный зал. Мысль о скорой схватке с легендарным мечником заставляла её буквально сиять от счастья.
А вот Фален про себя ухмыльнулся: «Хель-то, может, и запретит своим людям мстить... А вот его братец Рейман — это уж как посмотреть~».