Несколько дней назад в другом, далеком звездном скоплении Фален со взаимным удовольствием предавался лени. Он полулежал на постели, с ленивой грацией отправлял в рот сочные фрукты и прищурившись следил за бегущими строчками на полупрозрачном экране.
Символы мелькали с бешеной скоростью. Для обычного человека этот цифровой поток показался бы бессмысленной абракадаброй, но Фален, державший в голове не одну сотню шифров и паролей, мгновенно переводил скрытые сообщения.
Настроение у него оставалось ровным.
Вернувшись в финансовую группу «Морской Песок», он первым делом выслушал отменную взбучку от руководства и немедленно лишился должности. Исследовательская организация, стоящая за госпожой Мэйтин, обладала колоссальным влиянием, и в верхах посчитали, что Фален попросту бросил научную даму на произвол судьбы, спасая собственную шкуру. Скандал разгорелся нешуточный, разборки обещали затянуться, так что Фален внезапно оказался совершенно свободен.
Впрочем, его это нисколько не задело. В свое время, когда Рейман только прибыл покорять туманность Старого Орла, Фален обратил на него внимание в первую же секунду — и всё из-за пламени неутолимой амбиции, горевшего в глазах юноши.
У Реймана была цель, на достижение которой не жалко положить всю жизнь, а Фален питал слабость к подобным людям.
Вселенная бескрайняя, галактики затейливы и прекрасны, а космос раскинулся бездонной купольной высью. Очутившись в этой бездне, человек легко теряет ориентиры. Однако Фален искренне верил: как бы ни поражал величием космос, живущие в нем люди куда ярче любых звезд.
Именно краткость человеческого века позволяет вспыхивать мгновениями истинного, немеркнущего величия.
Заметив, что Рейман устроился в «Морской Песок» и со всех сил рвется наверх, Фален сам протянул ему руку дружбы. Заявив нечто вроде: «Ты мне интересен», он добровольно занял место его правой руки и наблюдательно следил, как Рейман карабкается по карьерной лестнице, пока тот не стал вторым человеком в их фракции.
А потом Фален разгадал замысел приятеля: Рейман вознамерился сменить хозяина. Это показалось Фалену вершиной иронии. Ему еще не выпадало видеть счастливчиков, которые, выжав из влиятельной структуры всё до капли, умудрялись безопасно сбежать к конкурентам. К тому же, судя по свежим сведениям — Рейман умел заметать следы, и Фалену пришлось изрядно потрудничать, поднимая связи в соседних туманностях, — этот хитрец проделывал подобный трюк далеко не впервые!
Поистине выдающийся талант!
Поэтому, когда Рейман пустился в бега, Фален разыграл перед ним драму высшей пробы: заламывал руки, уверял в вечной преданности и умолял забрать его с собой.
Рейман отнесся к этой сентиментальности скептически. Время преследователей поджимало, лишние споры грозили арестом, так что он просто прихватил Фалена за компанию.
С точки зрения Реймана, его помощник был типом предельно ненадежным. При первой же встрече навязался в заместители, а при первой угрозе без тени сомнений бросил «Морской Песок». Словом, предательский потенциал у парня был колоссальный.
Само собой, Фален не сжигал мосты с группировкой. В теневом мире туманности Старого Орла за ним прочно закрепилась репутация дамского угодника — поговаривали, будто среди женщин подземного мира не найдется ни одной, кто не побывал бы в его объятиях.
На этот раз он привез в «Морской Песок» ценнейшие данные Старого Касса. Оценив осведомленность и связи Фалена, боссы не стали устраивать расправу — ограничились безвредным выговором и оставили в покое.
Однако Фален, даже вернувшись, не упускал из виду «Небесный Рай Звезд». На одном дальнем нейтральном спутнике он даже успел провести незабываемую ночь с хорошеньким юношей, обеспечив себе надежного осведомителя.
Рейман уделял той луне особое значение: выстраивая линию обороны, он демонстративно обошел ее стороной, давая понять, что любого чужака там ждет смерть. А господин Фален, страстно любивший прогулки по лезвию ножа, просто не мог пройти мимо столь интригующей тайны.
И вот теперь на экран сыпался поток сообщений. По большей части это были страстные приветствия от бывших любовниц, интересующихся, когда у него найдется свободный вечер для бокала вина.
Фален с ленивой ухмылкой просматривал тексты, пока одна-единственная строчка не заставила его волосы встать дыбом.
Он резко выпрямился, нажав на паузу, и вчитался в символы. Сердце упало.
Фален застыл с открытым ртом. Он чувствовал себя воробьем, брошенным в ледяную воду: хотелось вопить во весь голос, но из груди не вырывалось ни звука.
Он бессознательно зашагал по комнате. Когда палец сам собой вызвал интерфейс терминала, отыскивая ближайшие рейсы в туманность Летящей Птицы, Фален наконец опомнился.
Спустя долгое время он тяжело выдохнул. В голове окончательно сложился пазл: предательство Реймана, странности на аукционе, секретный лот и полученные только что данные.
Старый Касс создавал генетических клонов.
Если эта новость просочится наружу, туманность Летящей Птицы ждет катастрофа. Военные перероют каждый дюйм пространства и уничтожат все системы, где ступала нога этих искусственных людей.
Пересохший язык еле ворочался. Фален понимал: раз сведения дошли до него, то и до официальных властей они доберутся совсем скоро. Нужно предупредить Реймана. К тому же... он успел привыкнуть к беззаботной жизни в той туманности.
— Проклятье! — витиевато выругался Фален.
Похоже, статус «второго человека» стал для него роковым заклятием. Он ведь больше не подчиненный Реймана, так с какой стати у него снова болит голова за чужие дела? Вредная привычка подчищать за боссом грехи?
Не раздумывая больше, Фален набрал знакомый номер. Сигнал пробивался около десяти минут, пока на экране не вспыхнуло соединение.
— Фален, котик! Сколько лет, сколько зим! — раздался звонкий девичий голос. — Я так соскучилась! Пойдем попьем зеленого чаю с бисквитами, а?
Фален мгновенно включил мягкие бархатные интонации:
— Я тоже скучал по тебе, богиня Линдан... Вот только мое руководство решило временно ограничить мои перемещения. Что же нам делать?
Девушка на том конце провода расхохоталась:
— Правда? Ну так давай я прилечу на своем корабле и украду тебя!
— Было бы восхитительно, — кокетливо протянул Фален. — Бороздить просторы космоса на боевом корабле... Какая романтика. А если ты захватишь с собой весь свой наемничий отряд, станет совсем идеально.
— Ой, ну всё, я обиделась! — наигранно надулась Линдан. — Ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда тебе от меня что-то нужно! Негодяй, я тебя больше не люблю!
Голос Фалена стал еще глубже, обволакивая собеседницу ленивой лаской:
— Не страшно. Зато я буду любить тебя вечно.
От этого обволакивающего бархата в груди у любого перехватывало дыхание. Девушка на том конце провода мгновенно замолчала.
— У тебя все такой же невыносимый голос... Это просто запрещенный прием, — выдержав паузу, со вздохом произнесла Линдан. — Ладно, у меня как раз образовалась пара свободных дней. Жди, прилечу и выкраду тебя.
Пока хитроумный Фален улаживал вопросы своего побега, на другой стороне галактики, в самом сердце «Небесного Рая Звезд», Мечник Хель вел Райна в один из местных увеселительных клубов.
Хаман остался в штабе — он настраивал свежую партию микроскопических нано-камер размером с человеческий волос, так что развеяться отправился один Райн.
В клубе царил полумрак, вспыхивали цветные сполохи, а пьяные лица в дыму казались зловещими масками.
Хель привычным жестом заказал у бармена два коктейля, после чего наклонился к уху спутника:
— видишь парня в центре танцпола?
Райн проследил за его взглядом.
— Это Гадюка, — Хель мгновенно собранно прищурился, став похожим на обнаженный клинок. — Один из ключевых осведомителей Бюро безопасности.
Райн усмехнулся, приподняв бокал. В его глазах блеснул холодный азарт.
Система Ско славилась свободными нравами: местная публика одевалась либо подчеркнуто просто, либо предельно откровенно. Райн же, отправляясь на встречу с информатором, решил пойти от обратного и облачился в глухой, облегающий темно-красный кафтан.
Наряд с разрезной талией переходил сзади в изящный фалды-хвост. По краю шла строгая вышивка золотой и черной нитью, придавая образу сдержанную роскошь. Снизу угадывались белые узкие брюки, заправленные в высокие черные сапоги.
Покрой выгодно подчеркивал тонкую, но сильную талию. Вдоль груди тянулся ряд пуговиц, застегнутых до самого верха.
У самого горла, прямо над кадыком, ткань скрепляла застежка-пуговица в форме розового сердца. В сочетании с холодным выражением лица и водопадом золотистых волос это производило неизгладимое впечатление. Стоило Райну присесть за стойку и сделать глоток, как на него уставилась добрая половина зала.
Он не обнажил ничего, кроме лица и кистей рук, но у каждого смотревшего возникало непреодолимое желание немедленно сорвать с него этот глухой наряд.
Перед выходом Райн слегка изменил внешность: визажем удлинил разрез глаз, сделал овал лица более резким и полностью сменил манеру держаться. Даже если ищейки из Бюро безопасности засекут его сейчас, через пару лет, когда он окончит академию и острижет волосы, его никто не узнает.
Юноша небрежно потягивал коктейль. Его длинные пальцы лениво поглаживали стекло бокала. Он откровенно провоцировал окружающих, но хотя вокруг загорались десятки голодных взглядов, никто не дерзал подойти.
Райн недоумевал. Неужели он недостаточно хорош? Неужели не привлекает внимания? В свое время Анзэ попался на эту уловку без разговоров и первым признался в чувствах! А сейчас? Ладно Гадюка, но почему вообще никто не подсаживается?!
В этот момент какой-то крупный мужчина, сглотнув слюну, решительно направился к их столику. Райн заметил его боковым зрением и внутренне ликовал: «Ну наконец-то! Подходи, развяжем тебе язык!»
Но в следующую секунду Хель со стуком грохнул своей бутылкой о деревянную стойку и рявкнул на весь клуб:
— Эй, хозяин! Плесни виски!
Затем он повернулся к Райну и тихо проговорил:
— Не дёргайся. Пока я рядом, эти ублюдки к тебе не подступятся. Пей спокойно.
Райн застыл:
* * *
Здоровяк, ловивший каждую деталь их поведения, моментально одеревенел и сменил траекторию.
Хель между тем продолжал опекать спутника:
— Босс только встал у руля, дел у него невпроворот, вот и не смог пойти с тобой. Я понимаю, ты злишься. Хочешь выпить — пей.
Он сделал паузу и назидательно добавил:
— Но не глупи. Молодым надо беречь себя. Не стоит вредить собственному здоровью только ради того, чтобы досадить боссу.
С этими словами Хель смерил отступающего здоровяка тяжелым взглядом и заботливо пододвинул стакан виски ближе к руке Райна.
Мужик прибавил шагу и окончательно скрылся в толпе.
Райн:
* * *
Какая глупая ошибка! Он с трудом подавил желание разбить стакан об стол. Ладно, в конце концов, лицо Гадюки он запомнил, место знает — завтра придет сюда один!
Глубоко вздохнув, Райн сжал хрусталь и едва слышно спросил у Хеля:
— Мы ведь пришли сопоставить сведения, разве нет?
Хель снисходительно улыбнулся, глядя на него как на нецелованного юнца, впервые переступившего порог взрослой жизни:
— Мелкая рыбешка бесполезна. На яркую наживку слетаются только мухи. А настоящие пауки всегда сидят в темных углах и холодными глазами наблюдают за добычей.
Райн задумчиво прищурился. И ровно в этот миг Гадюка, на которого указывал Хель, поднялся из-за своего столика и сам направился к ним.
Он развязно опустился на табурет подле Мечника. Бармен без лишних слов плеснул ему водки. Информатор расплылся в улыбке, глядя на Хеля:
— Давно не виделись. А это еще кто с тобой?..