Скажи Анзэ подобное минут десять назад, генерал Вика немедленно насторожился бы, решив, что этот опасный субъект намеревается выбросить очередное коленце.
Однако с тех пор, как выяснилось, что перед ним — тот самый друг детства Райна, с которым они не разлей вода росли с шести до шестнадцати лет, наклеить на него ярлык угрозы стало не так-то просто. Генерал смутно чувствовал и собственную вину за то, во что превратилась жизнь юноши. Неудивительно, что в его душе невольно возникла тёплая симпатия к парню — пусть тот и подтолкнул его к этому совершенно сознательно.
— Хватит паясничать! — со вздохом усмехнулся генерал. — Возглавляешь такую силу, а говоришь как незрелый юнец. Где твоя ответственность?
— А я совершенно серьёзен, — подмигнул ему Анзэ.
Генерал не стал возражать сразу. Мальчишки провели бок о бок целых десять лет, затем столько же пробыли в разлуке, и вот теперь Анзэ примчался на выпускной бал. Сколь бы ни было в этом поступке чистого порыва, а сколь — расчёта, один лишь риск, на который он шёл, доказывал: Райн занимает в его сердце далеко не последнее место.
Иначе с чего бы Анзэ ставил под удар всё своё положение, открыто танцуя с Райном на глазах у всей верхушки флота и правительства? Генерал не сомневался: прямо сейчас десятки людей пытаются раскопать подлинную личность таинственного гостя, а завтра утром с расспросами явится первая волна визитеров.
А если учесть колоссальные ресурсы синдиката «Ирис» и влияние системы «Радужный Паук», опупутавшей всю галактику... Заключи Анзэ брак с Райном, то — если не считать необходимости держать союз в строжайшей тайне — младший сын Вика от этого лишь выиграет.
Что же до утечки информации... Ха! Можно подумать, новоиспечённый хозяин «Радужного Паука» не сумеет уберечь собственные секреты.
Генерал ненадолго погрузился в раздумья и произнёс:
— Райн только выпустился из академии. Его будущее пока туманно, так что загадывать рановато.
Анзэ ответил мягкой улыбкой. Всё шло именно так, как он и рассчитывал: узнав правду, генерал Вика не станет сомневаться в искренности его чувств, а начнёт рассуждать с позиции сухой практичности — думая о безопасности и карьере младшего сына.
В конце концов, их объединяла забота о Райне. Пока тот живёт в безопасности и счастье, обо всём остальном всегда можно договориться.
— Тут я с вами полностью согласен, — кивнул Анзэ, и черты его лица смягчились. — Он только начинает путь, ему нужно проявить себя. Армия — ваша территория, я вмешиваться не стану. Но если Райна переведут в другой сектор, прошу вас, дайте мне знать.
Он чуть развёл руками с лёгким, едва заметным кокетством:
— Сейчас со мной мечтают сойтись многие влиятельные фигуры. Если у Райна возникнут мелкие неприятности, я вполне могу свезти его с парой-тройкой нужных людей... пусть наша дружба и будет чисто формальной.
На лице генерала впервые за весь вечер расцвела искренняя улыбка.
Видел он в Анзэ лишь безжалостного дельца, держащего в страхе всю Федерацию, юноша казался бы сотканным из тёмных тайн и угроз. Но если смотреть на него как на ребёнка, росшего на твоих глазах... ребёнка, который в одиночку пробил себе дорогу на самую вершину и всё же вернулся ради давней привязанности...
Смотреть на него как на чужака или врага становилось просто невозможно.
Именно этого Анзэ и добивался.
— Карт Кубика Рубика, что ходят по чёрному рынку, — твоих рук дело? — ровным тоном спросил генерал.
— Мне ведь хотелось общаться с Райном, — чистосердечно признался Анзэ. — Без них наши переговоры засекли бы, а это лишние проблемы для обоих.
Генерал понимающе хмыкнул. Он отдал должное хватке собеседника: если Райн пока оставался неопытным птенцом, то стоящий перед ним юноша сформировался в матёрого игрока, с которым приходилось считаться как с равным.
Победы в системе Ско и размах подконтрольной ему сети говорили сами за себя. Такому человеку можно было довериться.
— Оставь мне сводку данных, — добавил генерал. — Завтра подброшу её коллегам из штаба.
Это означало готовность прикрыть его. У Анзэ на мгновение перехватило дыхание, а к горлу подступил горьковато-сладкий ком.
Пройдя через две жизни, он наконец получил признание отца Райна. Путь оказался не из лёгких.
Он опустил взгляд и тихо усмехнулся, погладив поля своей тёмной шляпы. Когда-то у него была точно такая же, только зелёная — точь-в-точь как у Райна. Теперь же строгая чёрная придавала ему куда больше солидности.
— Оставьте номер вашей закрытой линии, — проговорил Анзэ. — Вся информация будет у вас в ближайшее время.
Произнося эти обыденные слова, он испытывал целую гамму чувств. Будь он прежним выпускником кадетского корпуса, у него никогда не хватило бы духу говорить с генералом Викой на равных.
Генерал назвал код своей личной связи, не став вдаваться в технические подробности. Он не сомневался: Анзэ выполнит всё в лучшем виде.
— А что там за история с Бюро безопасности? — вскользь поинтересовался он.
— Я разгромил их опорный пункт в системе Ско, — небрежно пожал плечами Анзэ, — а уцелевших отправил протирать штаны в соседний сектор. Ищейки приползли договариваться, мы всё ещё торгуемся.
Генерал прищурился:
— Они знают про вас с Райном?
— Тогда, во время поездки Райна, он добрался до системы Ско, — улыбнулся Анзэ. — Мы встретились, и я не удержался — дал слабину. Их агент это засёк. Я притворился, будто влюбился с первого взгляда. С тех пор в Бюро уверены, что через Райна на меня можно надавить.
— А твою настоящую личность они знают?
— Не переживайте, — качнул головой Анзэ. — О моём прошлом никто не помнит. Теперь я — Сикэма, и только Сикэма. Я никогда не подставлю Райна под удар. О его безопасности я позаботился уже давно.
Генералу оставалось лишь вздохнуть.
— Береги себя, — напутствовал он юношу.
Пока Анзэ остаётся на доске, ни один враг не посмеет открыто навредить Райну — слишком велик страх перед неизвестной мощью синдиката «Ирис».
Анзэ приложил шляпу к груди и слегка поклонился:
— Будьте уверены. Я сберегу.
* * *
В гостиной их ждали около получаса. Госпожа Вика успела переодеться в удобное домашнее платье. Она держала младшего сына за руку и тихо расспрашивала об Анзэ. Райн выдал заранее заготовленную версию — мол, познакомились во время той самой поездки. Мать чувствовала, что сын недоговаривает, но лезть в душу не стала.
Иногда незнание — лучшая защита.
Спустя полчаса из кабинета спустились генерал и Анзэ. Они о чём-то непринуждённо беседовали и улыбались. Увидев это, госпожа Вика окончательно успокоилась: похоже, проблема исчерпана.
Отлегло от сердца и у Райна. На его лице расцвела счастливая улыбка.
— Давайте к столу, — весело распорядился генерал. Затем он взглянул на младшего сына, и в его голосе проскользнули сложные отцовские нотки: — Ты вырос, Райн. Теперь у тебя своя голова на плечах. Вступая в ряды армии, взвешивай каждый шаг. Понял?
— Понял, отец, — тихо откликнулся юноша.
Анзэ подошёл ближе и незаметно сжал ладонь Райна. Тот просиял, взглянув на него с нескрываемым восторгом. К столу они пошли рука об руку.
Место во главе занял генерал Вика. Напротив Райна села мать, рядом с ним опустился Анзэ, а напротив Анзэ расположился Декаэр.
Ужин прошёл в исключительной атмосфере. Потренировавшись на непреклонном Декаэре и суровом генерале, с госпожой Викой Анзэ справился без малейшего труда. Годы, проведённые в компании Фалена, научили его подбирать ключ к женским сердцам.
Начав с обсуждения громкой операторской премьеры, он плавно перевёл разговор на причёску главной героини, от неё — к фасонам драгоценностей, затем к редким минералам и, наконец, к инвестициям в добывающую промышленность.
Какая бы тема ни всплывала, Анзэ подхватывал её налету, демонстрируя поразительную эрудицию. Генерал и Декаэр лишь переглядывались с невольным уважением. В их семье, где мужчины вечно пропадали в походах, всеми связями и делами дома заправляла госпожа Вика. Её авторитет был непререкаем, и завоевать её расположение удавалось не каждому.
Завершился ужин подачей десерта и легкого фруктового вина. Когда слуги убрали посуду, Анзэ пригласил хозяйку дома на танец, окончательно сдавая этот импровизированный экзамен.
Лишь когда генерал повёл супругу кружиться под звуки скрипки, Анзэ опустился на диван подле Райна. Переведя дух, он шепнул ему и Декаэру:
— Ну и непростая же у вас матушка...
Декаэр, обычно сдержанный и строгий, позволил себе лёгкую улыбку:
— Мать у нас невероятная.
Райн кивнул, полностью соглашаясь.
— Потому и выросли такие орлы, — хмыкнул Анзэ, залюбовавшись золотой волной волос на плече Райна. Затем он бросил на старшего брата красноречивый взгляд: — Я здесь ненадолго, так что не могли бы вы нас оставить?
Намёк прозвучал предельно ясно: «Исчезни, не мешай»
Декаэр дернул уголком рта, скрывая раздражение, и притворно вздохнул. Поднявшись, он взял с подноса бокал вина и отошёл к дальнему столику.
В полумраке зала плавно кружились тени, тихо пела скрипка, а золотистые локоны Райна казались сотканными из чистого света.
Анзэ осторожно поднёс прядь его волос к губам.
— Отец не против, — тихо проговорил он, встречаясь взглядом с любимыми зелёными глазами. — Теперь между нами нет никаких преград.
Райн усмехнулся и наклонился к самому его уху:
— Ого, уже «отец»?
От его дыхания кожи касалось ласковое тепло. Анзэ чуть повернул голову, прикоснувшись губами к его щеке.
— Я шёл к этому слишком долго, — прошептал он, притираясь к нему, словно ласковый пёс. — Как ты меня наградишь?
Райн слегка прикусил его за мочку уха:
— Я бы с радостью оставил тебя на ночь... но ты ведь не сможешь остаться?
— Отчего же, — прогрудел Анзэ низким, бархатистым голосом. — Смогу. Правда, придётся залезать к тебе через окно глубокой ночью.
Оставалось лишь надеяться, что взломанный Эми аэромобиль благополучно дождётся его внизу.
Райн тут же обнял его за шею. Золотые волосы рассыпались по плечам Анзэ, укрывая их от чужих глаз.
— Ну и чего же мы тогда ждём? — донёсся тихий, страстный шёпот.