Когда Рейман ступил на гладиаторскую арену, восторгу его, прямо скажем, не было предела. Используя мальчишку из Керкена, он всё-таки цапнул Хеля!
Хель стоял на одном колене. Опираясь ошарашенно одной рукой о землю, а второй сжимая гудящую голову, он отчаянно пытался удержать уплывающий мир — всё вокруг вращалось, граница между явью и мороком окончательно размылась.
— Фален... твою мать... так твоя способность — это... — прохрипел Мечник.
Собственный голос казался ему дребезжанием разбитого стекла. К горлу подступала тошнота. Грёбаная звуковая атака — мерзость наивысшей пробы!
Закованный в путы Фален скоком перебрался к Рейману. Бойцы тут же подскочили, распутывая узлы. Разминая затёкшие запястья, Фален с хихиканьем заметил:
— Вот за это я и не люблю петь.
Анзэ, впрочем, держался куда лучше.
В то мгновение, когда мальчик заметил, что рот Фалена не заткнут кляпом, сработал рефлекс: он моментально сконцентрировал внутренние силы, защищая мозг. И хотя в момент акустического удара в голове с гулом грохнуло, словно от прямого попадания тяжёлым молотом, Анзэ устоял, сохранив абсолютную ясность мысли.
Для вида прижав руки к голове и жалобно постанывая, Анзэ косился по сторонам. Увы, Рейман подготовился на славу: его люди были облачены в экипировку со сплошными бронированными шлемами, гасившими звуковые колебания, так что атака Фалена на них не подействовала.
Обычный человек на его месте гадал бы, как унести ноги. Анзэ же, оценив обстановку, въелся взглядом в самого Реймана.
«А что, если просто угробить этого гада? Тогда ведь все проблемы отпадут сами собой».
И мальчишка принялся отстранённо обдумывать, как бы поэффективнее прикончить Реймана.
Первым делом он окинул взглядом наряд противника. Типичная классика криминального авторитета: чёрная шляпа, строгий тёмный костюм, сорочка, туфли, да ещё и зонт от солнца в руке.
Зонт? В закрытом помещении?
В следующее мгновение Рейман с щелчком раскрыл зонт и перекрыл им обзор Хелю.
— Хель, — мягко, почти ласково проговорил Рейман. — Все вокруг убеждены, что твой дар — пространственный сдвиг или телепортация. Но лишь мне ведома правда.
Этот пассаж заставил всех присутствующих насторожиться; Анзэ чуть не забыл вовремя состроить мучительную мину.
— Разве нет? — искренне удивился Фален.
Рейман усмехнулся и качнул головой:
— Вовсе нет. Дар Хеля — сверхоперативный просчёт. Он за мгновение высчитывает пространственно-временные координаты, находит истончение в ткани пространства и силой своего тела разрывает его, выбрасывая объект в нужную точку. Именно поэтому Хель так виртуозно владеет клинком.
Взор Реймана скользнул по длинной нодати, пристёгнутой за спиной Мечника.
Анзэ всё понял. Так вот зачем нужен зонт! Перекрыв визуальный обзор, Рейман лишает Хеля возможности ориентироваться в пространстве, а значит — и вычислить вектор переноса.
— Ого, — протянул Фален, заинтересованно прищурившись. — Откуда такие подробности?
Рейман на секунду запнулся, а затем неторопливо продолжил:
— Направлений развития вычислительных способностей великое множество. Тебе не казалось странным, почему Хель сфокусировался именно на телепортации?
Фален сделал приглашающий жест, и Рейман со смаком объяснил:
— Потому что только так можно мгновенно вытащить человека из-под удара. Ведь в самый первый раз он пробудил этот дар лишь ради одного — чтобы дать спастись своему дорогому младшему братишке~
С этими словами Рейман сделал шаг вперёд и заключил в объятия Хеля, который отчаянно пытался скопить силы для удара.
— А тем самым брошенным братом, — блаженно прошептал Рейман, — как раз и был я~
Присутствующие онемели:
* * *
Столь дикое заявление окончательно выбило Хеля из колеи, обратив все его усилия в прах.
— Что за бред?! — ошарашенно выдохнул он. — У меня никогда не было брата!
— Я поднимал подноготную Хеля, — тихо вставил Ханс. — Никаких сведений о родне там действительно нет.
— У дара Хеля тяжёлый побочный эффект, — вздохнул Рейман. — Вычисления предельной мощности сжигают нейроны миллиардами. Поэтому он...
— Так у него амнезия! — озарило Ханса.
— Точно! — ахнул Фален. — Хель вечно не помнит лиц новобранцев, да и прошлые события со временем вылетают у него из головы. А сам делает вид, будто это мелочи! Так вот в чём дело, побочка от способностей!!
Доселе молчавший Эдмонд, пылая искренней ненавистью к Рейману, процедил Хелю:
— Это всего лишь его болтовня! Если ты не помнишь прошлые годы, этот ублюдок может плести всё, что вздумается!
Слова Эдмонда мигом рассеяли туман в голове Мечника. Взгляд Хеля стал бритвенно-острым. Резким движением выхватив длинный клинок из-за спины, он нанёс яростный размашистый удар! Рейман отшатнулся в последний миг — лезвие со свистом рассекло лацкан его пиджака и срубило галстук.
Отскочив на пару шагов, Рейман окинул взглядом исполосованную грудь и нарочито вытер несуществующий пот со лба:
— Перепугал до смерти... Братишка, за что же такая лютая ярость?
Однако тут же сменил тон на весёлый:
— Хотя в этом весь ты. Надо же, уже оклемался! — Он повернулся к Фалену и щёлкнул пальцами: — Освежи-ка ему память, выдай ещё руладу!
Фален пожал плечами и прочистил горло, собираясь выдать новый звуковой залп.
И ровно в то мгновение, когда Фален раскрыл рот, Анзэ рванул с места.
Его тело превратилось в сгусток молниеносного света. Считанные доли секунды — и он уже вырос перед Рейманом, со всей дури врубив тому кулаком прямо в переносицу!
Хрясь!
Рейман как раз концентрировал силы на защите головы от акустического удара Фалена, и такой неожиданный тараран напрочь сбил его концентрацию. А в следующее мгновение вопль Фалена вырвался наружу — и Рейман принял весь его разрушительный резонанс в упор!
В глазах у Реймана потемнело. Дикая тошнота, раскалывающая боль, головокружение и спазмы накрыли его одновременно. Он рухнул на доски арены кулем без чувств.
Фален остолбенел.
Он дёрнулся было к боссу, но Анзэ действовал на опережение: схватив Реймана за горло, он прижал бритвенное лезвие кинжала к его каротидной артерии.
— Ни с места! — рявкнул мальчишка.
Анзэ стоял впереди всех, заслоняя своим хрупким телом Ханса, Хеля и Эдмонда. Его лазурные глаза горели ледяным, недетским огнём.
— Сделаешь шаг — и я выпущу ему кишки.
Фален вытаращился на парнишку так, словно увидел его впервые в жизни.
— Ты... — лицо Фалена исказилось от дикой настороженности. — Почему на тебя это не действует?!
Он не мог этого постичь. Даже если этот пацан — обладатель генотипа и укрылся барьером, способность могла лишь смягчить урон, но никак не нейтрализовать два акустических удара подряд!
Почему этот хлыщ из Керкена... нет, какой к чёрту пацан — почему этот керкенский Сикэма способен контратаковать с такой убийственной точностью?!
На самом же деле, перетерпев первый удар Фалена, Анзэ остался единственным на арене, кто вообще мог трезво мыслить.
В прошлой жизни у него не было генетических аномалий. Чтобы выживать в схватках против носителей чудовищных даров, ему приходилось полагаться лишь на запредельную физическую подготовку и развитую силу.
Любая генетическая способность неизбежно завязана на мутациях и имеет свои уязвимости. А человеческий организм — это скрытая сокровищница, способная подстраиваться под самые экстремальные условия.
Почему мастера S-ранга без генетических мутаций стоят на вершине пищевой цепи? Да потому что в критический момент они способны спрессовать весь потенциал своего тела и на несколько секунд войти в состояние «псевдоэволюции»!
Это особый режим, доступный лишь высшим грандмастерам без аномалий.
Овладеть им неимоверно трудно. Из десяти величайших мастеров Межзвёздной Федерации семеро полагались на мутации, и лишь трое достигли этой ступени. А во всей Межзвёздной Федерации сколько людей?
Вот почему Межзвёздная Федерация всегда поощряла граждан изучать базовую гимнастику. Как бы ни были сильны мутанты, при освоении неизведанных глубин космоса в авангарде всегда должны стоять мастера S-ранга без аномалий!
Только они способны нащупать тропу к спасению в любом аду.
И Анзэ в своей прошлой жизни штурмовал этот пик.
Вот и сейчас, стоило Фалену запеть «Голосом Небес», мальчик задействовал пока ещё слабую внутреннюю силу, устремив её к слуховым нервам и барабанным перепонкам, на лету перестроив восприимчивость органического аппарата к акустическим резонансам.
Разумеется, текущее детское тело сильно уступало былой кондиции — удерживать такой фокус он мог от силы несколько секунд.
Но этого хватило с лихвой.
Смяв акустическую волну, уложив Реймана одним ударом и взяв того в заложники, он разом перевернул всю доску!
Инициатива перешла к нему. Анзэ с трудом переводил дыхание: предельное напряжение техники S-ранга отозвалось бешеным жаром в жилах, кровь словно закипала.
— Убери людей, — ровным тоном выдвинул условие Анзэ. — Пусть ждут снаружи два часа.
Он плохо знал «Небесный Рай Звезд». Выскочи они прямо сейчас — далеко не уйти. Куда разумнее переждать здесь, пока Ханс с Хелем не придут в себя.
Фален, естественно, дураком не был:
— Два часа? Если вы восстановите силы, нам придётся туго.
Он с любопытством оглядел мальчика:
— Предлагаю сделку: отпусти Реймана, а я гарантирую жизнь тебе и Хансу. Или прямо сейчас выделю вам шаттл, и вы спокойно отсюда улетите.
— Эдмонд теперь со мной, — отрезал Анзэ. — Он уходит с нами.
Фален поперхнулся и вытаращился на Эдмонда:
— Эдмонд? С какого перепугу он твой подчинённый?
Смысла лукавить уже не было.
— Главный в Керкене — я, — выложил Анзэ. — Имею право набирать людей.
Фален ища поддержки метнул взгляд на Ханса. Тот, сжимая виски и пытаясь прийти в чувство, заикаясь подтвердил:
— В-всё так... Он... он предводитель Чарли...
Фален замер, а затем вздохнул:
— Так, стоп. С чего это я вообще должен поддаваться на шантаж?
— Знаешь что, малец, прикончи-ка ты лучше Реймана, — абсолютно буднично высказался он. — Мною двигать не выйдет.
Анзэ усмехнулся, въевшись взглядом в лицо собеседника:
— Фален, Фален... Скажи-ка, а побочка от твоего децибельного выкрутаса уже подбирается к горлу, а?
Фален мгновенно изменился в лице.
Улыбка Анзэ стала ещё шире и ядовитее:
— Ты просчитался. Я сцапал Реймана не ради того, чтобы удрать, а чтобы потянуть время. «Голос Небес» — чудовищный дар, но расплата за него неизбежна. Вот почему ты так не любишь разжимать губы.
Каждое слово мальчика, точно молот, вбивало трещины в фальшивое хладнокровие Фалена.
Отступив на шаг, тот сжал ладонью рот, и сквозь пальцы брызнула алая кровь — на доски арены вместе с ней выплеснулись мелкие сгустки тканей.
— Мне... страшно любопытно, — немощным, проседающим голосом выдохнул Фален, глядя на Анзэ. — Ты с самого начала знал о моём даре. А теперь в точности назвал цену. Кто ты, чёрт возьми, такой?..