Раздался сухой треск выстрелов.
— Дорогой мой Фален, ты ведь так меня любишь, — госпожа Хайлань хищно усмехнулась. — Ты же обязательно мне поможешь, правда?
Фален зашелся тяжелым, надсадным кашлем. На губах выступила алая кровь, тело бессильно соскользнуло на пол, а в душе он горько проклинал свою судьбу.
С самого прибытия в транзитный порт госпожа Хайлань флиртовала с ним лишь в первый день. На второй от нее не осталось и следа. Фален сразу понял: эта женщина отправилась на Звезду Яркой Радуги, чтобы провести переговоры с главой рода Антас и попутно расставить там ловушки.
Однако Анзэ просчитал такой ход наперед. Он велел Фалену держаться поближе к госпоже Хайлань и выведывать информацию. Что же до самой Звезды Яркой Радуги… только дурак пошел бы прямо в капкан.
Получив предостережение от Анзэ, Фален даже не заикался о поездке на Яркую Радугу. Вместо этого он изо дня в день изводил глупыми подшучиваниями дюжего охранника, приносившего еду, твердя о своей неизбывной тоске по Хайлань и страстном желании слиться с нею в экстазе.
Прежде верзилы в строгих костюмах никак не реагировали на его болтовню. Но сегодня принесенный суп из улиток оказался немилосердно пересолен. Это означало одно: госпожа Хайлань вернулась со Звезды Яркой Радуги, причем в весьма расположительном духе.
Фален понятия не имел, как Анзэ вышел на связь с местным кухонным работником, но раз Хайлань вернулась в добром здравии, а переговоры с главой рода Антас прошли успешно, самое время разыграть любовный спектакль. Усыпив бдительность этой красотки, можно было узнать место заточения целевого объекта и передать координаты вовне.
Выведать пункт назначения оказалось не так уж сложно: госпоже Хайлань в любом случае требовались подсказки Фалена для связи с нужным человеком.
Исследователь, владевший секретом ключевых технологий меха, доверял только посланникам «Ириса». У них существовал особый пароль. Без этой секретной фразы ученый просто стер бы все данные и наработки одним нажатием клавиши.
Именно поэтому госпожа Хайлань, несколько лет просидевшая «в тени» внутри Бюро безопасности, на сей раз вызвалась лично вести операцию.
К ее разочарованию, люди Бюро так и не смогли засечь перемещения самого главы «Ириса», так что госпоже Хайлань приходилось и дальше крутить любовь с Фаленом.
Стоит признать, с женщинами Фален обращаться умел. Он вытянул из Хайлань примерные координаты, а пока та принимала ванну, улучил момент и отправил шифровку.
Узнав об этом, госпожа Хайлань пришла в ярость. Столько лет обводить вокруг пальца маститых агентов — и проколоться на каком-то павлине! Раз так, к черту любезности. Пора переходить к допросу с пристрастием.
— Назови мне пароль, — потребовала Хайлань, водя стволом у него перед глазами. — Вся округа оцеплена моими людьми, а род Антас не спускает глаз со Звезды Яркой Радуги. Сикэма там так и не появился. Неужели ты до сих пор не понял? Тебя попросту бросили!
Фален опустил взгляд. Он сжал ладонью кровоточащую рану на груди. Темные пряди растрепались, а в карих глазах застыла тихая печаль.
Видя его состояние, госпожа Хайлань решила надавить сильнее:
— Без ключа до того места никому не добраться. А ключ теперь у меня!
Она приставила дуло пистолета прямо к его переносице:
— Открой мне пароль. Мы вместе заберем чертежи, и ты получишь покровительство Бюро безопасности. Новый паспорт, свободная жизнь… Что ты застыл, Фален? Или захотел отправиться на тот свет вслед за своим «Ирисом»?
Фален зашелся сухим кашлем. Слегка повернув голову, он посмотрел сквозь мутное стекло окна на далекую, сияющую Звезду Яркой Радуги. В его голосе послышалась странная интонация:
— Ключ, говоришь? А ты уверена, что ключ всего один?
Госпожа Хайлань невольно прищурилась и бросила быстрый взгляд в сторону планеты:
— Глава рода Антас — далеко не дурак.
Фален слабо улыбнулся:
— Ты, похоже, решила, будто между нашим боссом и Минло царит полнейшая идиллия?
— А разве нет? Он ведь помог этому мальчишке извлечь тело матери…
Выражение лица Хайлань резко изменилось. Ее осенила внезапная мысль. Если она смогла использовать связь Минло и лидера «Ириса», чтобы склонить на свою сторону род Антас, то и сам босс «Ириса» вполне мог сделать Минло разменной монетой в сделке с Антасом!
Владыка «Ириса» славился верностью своим людям, но стал бы глава огромного синдиката рисковать делом ради личных привязанностей?
— Глава рода Антас не менялся уже тридцать лет, — едва слышно проговорил Фален. — Настоящее влияние и активы этого семейства сосредоточены вовсе не на Звезде Яркой Радуги, а рассеяны по десяткам планет системы Тар. Да если эта Звезда завтра сгорит дотла, род Антас никуда не исчезнет. Выбрать нового патриарха для них — пара пустяков.
Эти слова почти дословно повторяли то, чем сама Хайлань убеждала главу рода Антас. Ее плечи невольно дрогнули:
— Какой тонкий расчет… Недаром его звали Радужным Пауком. Значит, господин Сикэма просчитал даже мою реакцию?
Впрочем, уже в следующее мгновение госпожа Хайлань вернула себе ледяное спокойствие:
— Вот только ты упустил одну деталь. Голова вашего босса стоит куда дороже любой технологии.
Она прикоснулась к гарнитуре и отдала чеканный приказ:
— Включить планетарный осциллятор! Взорвать эту чертову спутниковую сферу!
Повернувшись к Фалену, она ядовито усмехнулась:
— Если Сикэма действительно договорился с Антасом, он сейчас на Звезде Яркой Радуги. А если нет — то где-то неподалеку, ждет от тебя известий. Интересно, удастся ли вашему лидеру выпутаться из верной смерти, когда планета взлетит на воздух? Я с нетерпением посмотрю на это шоу.
Фален замер. На мгновение на его лице застыло изумление — он словно не верил, что эта женщина способна с легкостью уничтожить целую планету.
— Ты совсем с ума сошла?
— Нисколько, — отрезала госпожа Хайлань. — А теперь говори пароль. Если откажешься, сгниешь в этой системе вместе со своим покровителем.
Фален выдержал паузу, а затем ответил со спокойным достоинством:
— Уходи. У меня был и остается только один босс. Я ничего не скажу.
Хайлань лишь презрительно фыркнула. Из динамика в ее ухе раздался доклад: осциллятор запущен. Она круто повернулась к выходу, но напоследок спустила курок — пуля вошла точно в колено Фалена.
Он глухо стонал, корчась от вспыхнувшей дикой боли.
Госпожа Хайлань со своими людьми стремительно покинула помещение. Отсчет до гибели Звезды Яркой Радуги начался.
— Жестокая дрянь… — прошипел Фален. Четыре ранения — три в тело, одно в ногу. Сбежать самому нечего и думать. Но и погибать здесь не хотелось. Он соберет остатки сил и попробует дотянуться до дверной ручки.
Однако едва его пальцы коснулись косяка, створка автоматической двери со свистом разъехалась в стороны.
Фален обомлел. В проеме появился сгорбленный старик в огромном белом поварском колпаке. Взглянув на израненного пленника, он тяжело вздохнул:
— Ох, батюшки… Ну и лютует же эта баба.
Не успел Фален и глазом моргнуть, как старый кухар влил ему в рот содержимое какого-то пузырька. Сознание мгновенно померкло, Фален провалился в небытие. Старик ловко подхватил бессознательное тело и с неожиданной прытью задал драпака.
* * *
В этот же час в совершенно другом уголке звездной системы Тар несколько человек молча переглядывались.
— Командир, вы уверены, что нам сюда? — раздался в гарнитуре недоуменный юношеский голос.
Генерал-майор Хит еще раз сверился с координатами на терминале:
— Ошибки нет. Именно сюда.
Боец сдавленно хмыкнул:
— Если нужный нам человек реально здесь, то это просто уму непостижимо…
Перед ними простирался унылый, выжженный мир. Эта полузаброшенная планета находилась на самом юго-востоке системы Тар. Из-за особенностей вращения она тридцать лет оставалась в абсолютной тени, после чего, выходя на нужную орбиту, на следующие полвека погружалась в нормальный цикл смены дня и ночи.
Чтобы не терять ресурсы понапрасну, в «темные» тридцать лет планету объявят безнаселенной, а людей эвакуируют. Но стоит небесному телу повернуться к свету, как правительство вновь направляет сюда колонистов для освоения недр.
Как раз сейчас завершался очередной тридцатилетний период тьмы. На планету гигантскими партиями завозили рабочих. Транспортные корабли садились один за другим, а лагерь для переселенцев разросся до невероятных размеров. По самым скромным подсчетам Хита, на этой бескрайней равнине стояло не меньше сотни тысяч палаток. Настоящий человеческий муравейник!
Именно эти координаты выдал Анзэ. Честно говоря, генерал-майор Хит на мгновение усомнился — а не надул ли их глава «Ириса»?
Неужели секретные алгоритмы для меха нового поколения спрятаны в этой глухомани? Неужели гениальный ученый таскает кирпичи на стройке вместе с этой оравой работяг?
— Командир, как мы будем искать цель? — уточнил другой боец. — Нам тоже надеть робы и пойти на стройку?
— На такую орду рабочих обязательно есть единая база данных, — Хит быстро взял себя в руки. Сделка между Анзэ и генералом Аслаларом была предельно проста: Анзэ передает военным секретную технологию, а военные берут ученого под защиту и отдают один экземпляр «Ирису».
Разумеется, последний пункт являлся пустой формальностью. Стоит военным заполучить исследователя, и вопрос о передаче данных «Ирису» зависнет в воздухе. В «Ирисе» это тоже отлично понимали. Настоящий успех в этой гонке достанется тому, кто первым найдет нужного человека.
— Ищем доступ к базе данных Федерального управления труда, — отдал приказ Хит. — Сяо, теперь все зависит от тебя.
Боец с позывным «Сяо» уныло вздохнул:
— Командир, тягаться в Сети с хакерами «Ириса»… Шансов у меня маловато.
— Поэтому мы должны действовать на опережение! — отрезал Хит. — Они еще не прибыли. Надо выжать максимум, пока у нас есть фора!
— Есть! Понял!
Отряд генерал-майора Хита приступил к нудной, кропотливой проверке. А спустя пару дней на планету прибыла госпожа Хайлань с оперативниками Бюро безопасности. Более того, она успела передать шифровку своему настоящему покровителю, так что среди прибывающих транспортов с рабочими все чаще стали мелькать подтянутые фигуры с выправкой бывалых наемников.
* * *
Тем временем новость о взрыве Звезды Яркой Радуги со скоростью лесного пожара разнеслась по всей системе.
В тот роковой день старый кухар тащил на себе Фалена из последних сил. Хоть поварское дело и требует крепких рук, бегать с такой тяжестью в его годы — задача не из легких.
Он увлек остатки торговой братии транзитного порта к потайному шлюзу для погрузки овощей. Они прождали в нервном напряжении несколько бесконечных минут, и ровно за десять минут до детонации планеты корабль Какары наконец замер в точке рандеву.
Выжившие беглецы ломанулись на борт. Судно оказалось забито под завязку, перегруз был критическим.
Когда взрывная волна вместе с ливнем астероидов и раскаленным пылевым облаком уже готова была поглотить судно, Анзэ бесцеремонно выгнал Какару с пилотского кресла и сам встал у штурвала.
Он выжал максимум из навыков экстремального маневрирования, выработанных за годы скитаний по Дикому Космосу. Корабль лавировал между обломками и фронтом взрыва, словно марионетка, танцующая на натянутых струнах, или юркая золотая рыбка, свободно рассекающая лезвия мечей.
Какара стоял на мостике, вцепившись в поручень, и смотрел, как Анзэ ведет корабль. Это был не полет — это была чистейшая, безумная аритмия на самом краю гибели!