Пока Анзэ вместе с Хелем отдавал последние распоряжения перед отплытием, Райн и Линдан разгуливали по «Небесному Раю Звезд», притворяясь братом и сестрой. Впрочем, прогулка была лишь прикрытием — на самом деле они висели на хвосте у Гадюки.
Они шли за ним шаг в шаг через несколько кварталов, пока Райн с изумлением не увидел, как Гадюка миновал пересадочный порт, поднялся на борт пассажирского челнока и попросту улетел.
Райн и Линдан переглянулись.
— И что, рванём следом? — спросил Райн.
Линдан вспомнила поручение, данное ей Фаленом, и с досадой качнула головой:
— Нет, отбой.
Она замолчала на мгновение, а потом уставилась на Райна блестящими, любопытными глазами:
— А ты-то сам чего за ним увязался?
— Так это ты его выслеживала, — лукаво прищурился Райн. — Я лишь составил компанию.
Девочка звонко расхохоталась:
— Ладно-ладно, свалим всё на меня! Но неужели тебе даже не интересно, зачем он мне сдался?
— Захотела проследить — проследила, — улыбнулся Райн. — К чему плодить лишние «почему»?
— А ты смешной, — Линдан с важным видом протянула ему руку, подражая взрослым. — Я — Линдан. Вот мой код связи. Если обзаведёшься проблемами — обращайся, подсоблю за умеренную плату.
Райн сохранил её контакты:
— Проблемами? Так ты из наёмников?
— Между прочим, я целый главарь отряда! — Линдан упёрла руки в бока, всем своим видом демонстрируя невероятную гордость.
Райн не удержался от смеха и покровительственно похлопал её по плечу:
— Что ж, почтение великому главарю Линдан.
Девочка хитровато прищурилась:
— Если твой хахаль решит сходить налево — только мигни. Я сама намылю ему шею!
Выражение лица Райна на миг изменилось. Он мягко поправил выбившийся из причёски локон, и его взгляд потеплел:
— Спасибо, конечно, но, думаю, не пригодится.
Он замолчал, смотря куда-то сквозь суету порта, а затем продолжил с тихой уверенностью:
— Если он действительно меня предаст, я просто перестану его замечать. В моей жизни больше не будет такого человека. Мы разойдёмся, как случайные прохожие на перекрёстке — без лишних слов и сцен.
— Любовь и ненависть — лишь лишние поводья, за которые другие дёргают твою душу. Это чужие следы на твоём сердце.
— И если дело дойдёт до края, — серьезно добавил Райн, — я просто вычеркну прошлое и стану сильнее.
Линдан молча смотрела на него, а затем её лицо озарилось широкой улыбкой:
— До чего же мне везёт!
Она приложила ладони к щекам, буквально лучась от восторга:
— И где я только нахожу таких потрясающих красавчиков?
Впрочем, уже в следующее мгновение её физиономия скривилась от наигранной досады:
— Вот только все эти потрясающие красавчики — либо кобели бабники, либо уже кем-то заняты. До чего обидно!
Райн не знал Фалена, а потому не понял, кого именно девчушка окрестила «кобелём». Однако он всё равно тепло улыбнулся:
— Вселенная неведомая и бескрайняя. Ты обязательно встретишь того, кто заставит твоё сердце биться чаще и будет любить тебя всем сердцем. Так что не стоит ни завидовать, ни печалиться.
— О-о-о-а-а-а! — Линдан схватилась за грудь с таким видом, будто её сразили наповал. — Всё, я влюбилась! Прямо сейчас!
Райн со смехом качнул головой:
— Ладно, раз уж добыча ускользнула, пора возвращаться. Ты где остановилась? Я провожу.
Линдан тяжело вздохнула, и взгляд её мгновенно утратил детскую дурашливость:
— Занимайся своими делами, красивый. Мне пора.
Она небрежно махнула рукой:
— Понадоблюсь — обязательно вызывай!
И не успел Райн ответить, как фигура девочки растаяла в воздухе, словно морок.
Райн внутренне подтянулся. Выдохнув скопившийся в груди воздух, он почувствовал, как напряжение спадает. Какими бы ни были истинные цели этой девчонки, главное — ему удалось не задеть её взрывоопасные струны. И то хлеб.
Вернувшись в штаб-квартиру «Ириса», Райн с порога натолкнулся на Санка.
— Наконец-то! Босс тебя искал.
Райн удивлённо вскинул брови и поспешил на верхний этаж, в кабинет главы. Внутри Анзэ о чём-то вполголоса переговаривался с Хелем, а Эдмонд и Рейман в углу тихо о чём-то спорили.
Хаман и Старый Ханс наклонились над мерцающей звёздной картой. Заметив Райна, Хаман тут же помазал ему рукой:
— Скорее сюда! Босс отправляется в путь.
— Так рано? — изумился Райн. — Даже не дождётся окончания аукциона?
Хаман ткнул пальцем в мерцающий проложенный маршрут:
— Если верить карте, один только перелёт туда и обратно займёт не меньше месяца. Разумеется, вылетать нужно как можно раньше, чтобы быстрее вернуться.
Райн мысленно согласился. Анзэ ведь и планировал воспользоваться своим отсутствием, чтобы развязать Рейману руки. Пусть тот разворошит это осиное гнездо и замутит воду как следует.
— Значит, и нам пора браться за дело? — уточнил Райн у Хамана.
Тот кивнул:
— Я только что сверил последние разведданные со Стариком Хансом. Как только босс отчалит, мы тоже выдвигаемся.
Ханс с отцовской тревогой оглядел двух молодых людей:
— Вы уверены, что справляетесь вдвоём? У Бюро безопасности в этом секторе слишком глубокие корни. Там черт ногу сломит, они и между собой-то перегрызться рады. Если вы увязнете...
Хаман и Райн переглянулись — в глазах обоих вспыхнул азартный огонёк.
— Не сбрасывайте нас со счетов, дядя Ханс, — ухмыльнулся Хаман. — Не переживайте, жизнь нам дорога. Если прижмёт к стене — сразу подадим сигнал бедствия.
Завершив инструкции, Анзэ направился прямо к Райну.
Он без лишних слов притянул его к себе, крепко обнял и уткнулся носом в шею, прошептав едва слышно:
— До чего же не хочется с тобой расставаться...
Райн усмехнулся, ласково проведя пальцами по его затылку:
— Кому из нас двоих положено произносить эти слова? Ты ведь ещё не до конца отлежался после ранения, а уже рвёшься в рейс. Случись что в дороге — мне что делать?
— Поэтому я забираю с собой Хеля и его людей, — тихо ответил Анзэ. — К тому же, это развяжет руки Рейману. Пока Хель оставался здесь, Рейман не мог действовать в полную силу — вечно оглядывался на него. Никакого сравнения с тем, как лихо он прикончил Старого Касса.
Когда рядом находится тот, кто тебе дорог, поневоле теряешь хватку. Анзэ прекрасно понимал метания Реймана, а потому решил забрать Хеля с собой, освободив арену.
— А у тебя какие планы? — спросил Анзэ, отстраняясь.
— Хаман отследил координатную точку их убежища по вчерашнему сигналу Якса, — улыбнулся Райн. — Как только завтра завершится аукцион, мы выдвигаемся на разведку.
Анзэ глубоко вздохнул. Он взял лицо Райна в свои ладони и посмотрел ему прямо в глаза — строго и бесконечно нежно:
— Райн, запомни. Для меня ты дороже всего на свете. Не рискуй попусту. Если с тобой что-то случится... я просто не смогу жить дальше.
Он действительно не перенесёт ещё одну потерю. Он просто сойдёт с ума.
Однако вместо трогательной благодарности Райн вдруг вспомнил безумную «Песню о спасении моей собачьей жизни», которую на днях распевал Эми, и едва удержался, чтобы не закатить глаза:
— Не переживай. Мне ещё твою собачью жизнь спасать, так что я в полном порядке!
Анзэ: «……»
Мать твою, Эми, чтоб тебя черти драли с твоим репертуаром!
Закончив с приготовлениями, Анзэ ещё раз поцеловал Райна в губы, надвинул на самые глаза чёрную шляпу и развернулся к выходу.
Насколько тяжело ему давалось прощание, настолько же стремительным и решительным был его шаг. Никаких соплей — взялся за дело, иди до конца.
Эдмонд, неизменно исполнявший роль телохранителя, не мог не восхититься этой стальной выдержкой.
— Босс, — загудел он низким голосом, — я думал, вы предложите господину Лектеру подняться на борт вместе с нами.
— И что потом? — отрезал Анзэ, не замедляя шага. — Превратить орла в комнатного воробья?
Он стремительно шагал по межпалубному коридору, негромко продолжая:
— На самом деле, я плохой защитник. Сколько бы я ни пытался выстроить вокруг него идеальную безопасную крепость...
Охрана на посту отперла перед ними тяжелые бронированные створки. Анзэ вместе со своей свитой шагнул во внутренний док, где царила микрогравитация. Оттолкнувшись от палубы, он плавно поплыл вперед.
—...но стоит мне увидеть, как горят его глаза, стоит заметить эту дерзкую ухмылку и жажду боя...
Перед Анзэ вырос исполинский силуэт боевого корабля. Вокруг него суетились технические команды, завершавшие последние проверки систем перед стартом. Анзэ сдавленно выдохнул и криво ухмыльнулся:
—...как я тут же уступаю. И отпускаю его навстречу опасности. Он такой же, как и я — жаждет силы и победы.
Анзэ замер на секунду и со вздохом добавил:
— Вот только за силу всегда приходится платить.
Эдмонд молча кивнул. Кто из настоящих бойцов не прошёл сквозь ад кровавых битв? Мечтать о вершинах мощи, силясь вырастить их в оранжерейных условиях — нелепая детская иллюзия.
— Мне остаётся только верить в него.
Произнеся слова, в которые он и сам верил с трудом, Анзэ почувствовал, как мысли в его голове закружились вихрем. Справится ли Чарли? Надежен ли этот старший брат Райна — Якс? Успеет ли Рейман подготовить прикрытие? Завербовал ли Арик госпожу Мэйтин?..
Вопросов было слишком много. Но, пройдя полный круг, Анзэ снова вернулся к исходной точке: ему оставалось лишь шагать вперед, доверять своим людям и ждать.
Шлюзовая дверь линкора с тихим шипением разъехалась. Анзэ ступил на борт первым. Экипаж уже занял свои места. Пройдя на мостик, Анзэ опустился в кресло командующего, а Хель занял место капитана и отдавал команды к запуску систем.
Один за другим вспыхивали проекционные экраны, заполняя пространство изображениями ледяной бездны космоса. Глядя на мерцающие звёзды, Анзэ почувствовал, как тревога в груди уступает место холодному спокойствию.
— Завершить отладку и немедленно выходить в открытый космос, — приказал Анзэ. — После старта — дать максимальный ход. Активировать частичный фантом. Наш отлёт должен остаться незамеченным.
— Принято, — отозвался Хель.
Спустя десять минут огромный линкор бесшумно скользнул из тайного дока. Раньше этот корабль был флагманом Старого Касса. Но поскольку Рейман прошёл сквозь ряды верхушки сокрушительным маршем, Касс даже не успел добежать до шлюза, и теперь корабль принадлежал Анзэ.
Прежний хозяин нарёк его «Пурпурным Ирисом», перекрасив корпус в тёмно-фиолетовый цвет. Анзэ не стал тратить время на перекраску, но название сменил без колебаний.
«Золотой Лев».
Имя, выбранное Анзэ, было скрытым оммажем к имени Райна.
Как выразился Рейман: «Отличное название! Всяко лучше каких-то цветочков. Звучит мощно, по-хищному».
Лев подавал куда больше надежд, чем ирис.
Анзэ расправил плечи, и взгляд его стал твёрдым, как сталь:
— В плавание!
* * *
С отбытием «Золотого Льва» весь синдикат «Ирис» полностью перешел под управление Реймана. Действовал он тонко и расчетливо: первым делом отослал действительно верных и рабочих людей на дальние астероиды и в транзитные порты, подальше от «Небесного Рая Звезд», чтобы они не попали под удар.
На следующий день, когда возобновился аукцион, Рейман продолжил пускать с молотка личные запасы Старого Касса. Напряжение в зале достигло апогея, когда на подмостки вывели Госпожу Хунъюань.
По правилам преступного мира, семейные узы трогать не полагалось. Поступок Реймана выглядел откровенной низостью. Масла в огонь подливали слухи о том, что новый босс «Ириса» — лишь марионетка, а балом правит Рейман. Синдикаты, пришедшие за скрытыми лотами, мгновенно подняли гвалт, и аукционный зал превратился в бурлящий котёл.
Рейману было плевать на шумиху. Он с невозмутимым видом продолжал вести торги, заранее подготовив подставных покупателей.
Даже если бы Госпожу Хунъюань пустили с молотка, расплачиваться за неё всё равно пришлось бы из его кармана — обычная постановка, спектакль для толпы.
Однако Рейман не учёл одного: поднятая им волна оказалась слишком мутной. К бунту бывших сторонников Старого Касса присоединились люди из «Ветряного Зверя» и синдиката Гадюки.
Ставки взлетели до небес. И в этой сумасшедшей гонке победителем неожиданно вышел Гадюка!
Имея за спиной финансирование Бюро безопасности, Гадюка швырялся деньгами не считая. И в ту самую секунду, когда Санк объявил о завершении торгов и передаче лота Гадюке, весь зал увидал, как Рейман в бешенстве опрокинул перед собой тяжелый стол.