Коллеги по цеху — враги по определению. Стоило Анзэ заметить, что кто-то бессовестно шарит по его собственной свалке и вытаскивает ценный хлам, как внутри всё закипело от возмущения.
Не теряя ни секунды, он приказал кораблю держаться в тени и продолжать скрытное сближение. Сам же метнулся в ангар, прихватив с собой двоих клонов-подростков — лучших пилотов мех на борту. План был прост: тихо выскочить наружу и прибрать чужую добычу к своим рукам.
Пока Анзэ готовился нанести из-под тишка сокрушительный удар, капитан Хель остался на мостике обеспечивать прикрытие с тыла.
Меха, на которой летел Анзэ, была плодом экстренной сборки ремонтной бригады. В её груди билось то самое ядро, что он недавно выудил из пылевого тумана. Конструкция опережала стандартные серийные меха на рынке на поколение: коэффициент энергопотерь стремился к нулю. Однако у технологии имелся существенный изъян — длительных нагрузок она не выдерживала, быстро разрушая несущие узлы и детали.
Иными словами, теоретически разработка была безупречной, вот только подходящих сверхпрочных сплавов для её стабильной работы пока не существовало.
Изучив серийную маркировку ядра, Анзэ с трудом выудил из памяти архивные сводки Межзвездной Федерации. Судя по ним, для эксплуатации ядра требовалась особая редкая руда. Из-за мизерных объёмов её добычи подобные системы ставили исключительно на штучные машины азов пилотирования.
Вставал логичный вопрос: где добыть эту руду?
Этого Анзэ, увы, не помнил.
В конце концов, снабжение и разработка — забота тыловиков да ученых из НИИ. Его же интересовало лишь одно: как эта штука работает в бою и насколько она эффективна.
Несмотря на капризность ядра, при строгом контроле времени форсажа машина оставалась вполне боеспособной. Посему Анзэ без лишних сомнений велел механикам втиснуть уникальную начинку в стандартный серийный мех. После серии спешных доработок машина кое-как встала в строй.
Франкенштейн получился откровенно уродливым: о какой-либо покраске и речи не шло, а центр тяжести гулял как вздумается. К счастью, дело происходило в невесомости, и благодаря виртуозному пилотированию Анзэ удерживал равновесие корпуса. Попробуй он высадиться на планету — машину разнесли бы в первые же секунды.
Соскользнув с полетной палубы вместе с двумя ведомыми, Анзэ повел отряд в тень астероидного поля. Они перемещались от одного обломка к другому, прячась в хаотичных магнитных аномалиях и гравитационных потоках.
Мастерство Анзэ на порядок превосходило навыки юных клонов, поэтому они сразу разделились. Два стандартных серийных меха выполняли роль отвлекающей приманки: огибая препятствия ловко, но без фанатизма, они двинулись к неопознанному кораблю.
Сам же Анзэ зашел противнику в фланг.
Как и предполагал Анзэ, стервятники, отважившиеся мародерствовать в Пограничье, пустышками не были. Не успели заградительные мехи приблизиться и на два километра, как датчики чужаков засекли их.
Шлюзы вражеского корабля распахнулись, и наружу стремительно выскочила четверка перехватчиков.
Вражеские машины на голову превосходили серийный ширпотреб. Раскрытые маршевые двигатели походили на стальные крылья, а за спинами крепились компактные модули подзарядки... Глядя на это великолепие, Анзэ едва не задохнулся от зависти. Контора напротив явно не жалела денег на технологии!
У него даже зачесались руки — до того захотелось скрутить эти мехи себе.
Впрочем, мысль о захвате растаяла так же быстро, как появилась.
Пограничье — не место для пленников: у них нет ни тыловой базы, ни безопасного сектора. Захвати он этот корабль, без поголовного уничтожения экипажа не обойтись. Иначе бунт на борту или засада по пути в систему Ско станут лишь вопросом времени.
«Придется пустить в расход», — со вздохом подытожил Анзэ и утопил педаль разгона. Таймер боеспособности его кустарного монстра неумолимо отсчитывал секунды.
Вдали вспыхнули первые всполохи боя. Маневрировать в каше из каменных обломков — испытание не из легких, два стандартных серийных меха со стороны Анзэ быстро оказались втрудном положении, и когда стало ясно, что еще немного — и парни превратятся в космическую пыль, Хель тяжелейше вздохнул. Нарушив маскировку, он вывел «Золотого Льва» из тени и дал прямой залп по вражескому судну.
Внезапность сыграла свою роль: снаряд лег точно в цель. Однако чужаки располагали продвинутой защитой. Чтобы не выдать позицию раньше времени, «Золотой Лев» выстрелил без должной зарядки орудий, и вражеская фазово-сдвиговая броня приняла удар на себя, погасив основную детонацию.
Взглянув на показатели повреждений корпуса противника — незначительные, не влияющие на ход корабля, — Хель мрачнел на глазах:
— Прикрыть отход! Пусть оба возвращаются под защиту бортовых орудий!
Засекши «Золотого Льва», вражеский крейсер мгновенно перенацелил батареи. Космос озарился перекрестным огнем.
Пока два стандартных серийных меха отступали, отстреливаясь на пределе сил, Эдмонд не выдержал. Сорвавшись с места, он промчался в ангар и вывел в открытый космос свою персональную машину.
Эта меха собиралась еще при жизни Старого Касса. Для телохранителя босса ничего не жалели, так что машина Эдмонда легко давала фору серийным образцам. Выскочив на передовую, он тут же принял на себя основной шквал огня.
Пока в центре разворачивалась свалка, Анзэ незаметно подкрался к вражескому кораблю на полтысячи метров. Каждая деталь его маневра была выверена до миллиметра: зная алгоритмы работы бортовых локаторов, он ловко огибал зоны активного сканирования.
Оценив силуэт крейсера и вероятные точки расположения антенных комплексов, Анзэ точно вычислил мертвые зоны. На последнем километре он и вовсе заглушил реактор, скользя вперед по инерции.
Датчики противника не фиксировали теплового излучения — для автоматических систем контроля его меха превратилась в рядовой астероид, подлежащий штатному уклонению.
В мирной обстановке оператор наверняка вывел бы оптическое изображение объекта на экран, но сейчас кипел бой. Внимание канониров было приковано к дальним целям, а не к пролетающим мимо булыжникам.
Идеальное окно возможностей.
Когда дистанция сократилась до броска, на счетчике автономии оставалось не больше минуты. Анзэ до отказа выжал тумблер запуска — заснувшая меха взревела, совершив мгновенный рывок, и кометой рванулась к обшивке крейсера.
На мостике мгновенно взвыла сирена, фиксируя опасное сближение, но маневрировать было поздно. Штурман лишь успел завалить корпус на борт, надеясь убрать под удар менее защищенные отсеки.
Увы для них, за штурвалом сидел Анзэ.
Выросши перед самым носом крейсера, он сорвал с креплений тепловой клинок. Лезвие вспыхнуло ослепительным светом. В момент маха руки Анзэ замелькали над консолью с невероятной скоростью: вручную изменив коэффициент преломления плазмы, он заставил прямой луч выгнуться дугой!
Дуга плазменного серпа вонзилась прямо в боковую панель мостика — ту самую, которую противник считал укрытой. Бронированный блистер разлетелся вдребезги, за считанные доли секунды превратив главный командный пункт в месиво. Не снижая темпа атаки, Анзэ тут же разрядил в брешь бортовые орудия.
Оказавшись на дистанции упора, крейсер отчаянно закрутился, активируя турели ближнего боя. Однако шквальный огонь пушек спасти его уже не мог.
Заметив, что люки подлетной палубы начинают расходиться, Анзэ злорадно прищурился. Врезавшись прямо в створки, он в упор засыпал канал снарядами. Когда со стенки выскочил зацепной трос, предназначенный для его фиксации, Анзэ перехватил деталь, обмотал ею только что показавшуюся из туннеля меху и с размаху грохнул ее о броню собственного крейсера.
Грохот детонации сотряс обшивку.
Анзэ кружил вокруг искалеченного корабля назойливым слепнем, методично превращая чужой флагман в решето. Четверка перехватчиков попыталась было рвануть на выручку, но Хель вовремя сжал клещи, обрушив на них всю мощь артиллерии «Золотого Льва».
Когда таймер отсчитал последние двадцать секунд, Анзэ ретировался. Маневр отхода выставил бы в тупик любого: тактически безупречный и до крайности изворотливый. Под прикрытием приспевшего Эдмонда он оторвался от преследования. Вражеская четверка, потеряв интерес к дуэли, поспешно отступила к поврежденному крейсеру.
Едва заскочив в док «Золотого Льва», Анзэ вылетел из кабины дымящейся машины и, не проронив ни слова, запрыгнул в свежий серийный мех.
И снова выскочил в открытый космос.
Хель даже рот открыть не успел, как диспетчер с палубы доложил: босс снова в бою. Капитан лишь качнул головой, окончательно мысленно окрестив Анзэ заядлым драчуном.
Теперь началась откровенная травля подранка. После первой диверсии крейсер чужаков зиял пробоинами. В тихом секторе такие повреждения не помешали бы совершить прыжок, но в Пограничье правила игры были иными.
Пространство кишело осколками и хаотично несущимися метеоритами. Анзэ даже подходить не требовалось: он бессовестно расстреливал пролетающие рядом валуны. Взрывающиеся каменные глыбы порождали тучи смертоносных осколков, избивавших спасающийся бегством корабль.
Тем временем двое ведомых сменили машины и вернулись в строй. Быстро переняв тактику командира, они подключились к обстрелу, превратившись в рой въедливых мошек.
Наконец экипаж чужого крейсера не выдержал. На общем аварийном канале высветился запрос на переговоры с «Золотым Львом».
Поскольку Анзэ продолжал резвиться снаружи, на связь вышел Хель.
Хель приказал связному запросить инструкции у командира.
Ответ Анзэ был короток:
— Ни одна душа не должна узнать, что мы здесь. Люди — в плен, корабль — на дно. Остальное на твое усмотрение.
Хель мысленно помянул черта. Настоящий разбойничий размах.
Установив канал связи, Хель одобрил видеовызов. На голографическом экране проявился силуэт чужого капитана.
Хель его знать не знал, зато собеседник, судя по расширившимся зрачкам, узнал капитана «Золотого Льва» мгновенно:
— Надо же... — подал голос чужак. — А я-то гадал, чей это почерк. В системе Ско такая заваруха, а вы, Синдикат Ириса, всё по Пограничью промышляете?
Он с ходу взял быка за рога, переходя к сути:
— Предлагаю сделку. Вы отпускаете наш корабль, а мы делимся с вами новейшими технологиями. Идет?
И, не давая Хелю вставить слово, принялся перечислять:
— Наш крейсер оснащен сенсорным комплексом последнего поколения. Он щелкает пылевые туманности как орехи, моментально засекая любые высокоэнергетические артефакты. Вы ведь тоже приперлись сюда за военным наследием? С этими сканерами вы выгребете из руин в десять раз больше! И посмотрите на нашу броню! Неужто от такой защиты откажетесь? Для затравки я прямо сейчас скину чертежи первого уровня. Но остальное — только когда вернемся на базу.
Грин, обеспечивавший техническое сопровождение на мостике, склонился к уху Хеля и тихо шепнул:
— С броней он не врет. Качество отменное. Если бы босс не ударил в самый уязвимый узел, мы бы эту сороконожку до сих пор грызли.
Хель нахмурился, раздумывая. Но тут взгляд вражеского капитана скользнул по фигуре Грина — и выражение его лица едва уловимо изменилось.
На губах чужака змеей выползла ядовитая ухмылка:
— Ого. Смотрю, вы отлично сработались.
Хель невольно обернулся. Гость на экране продолжал смаковать слова:
— С тех пор как отдал концы Монтель, ваши разработки совсем загнили, а?
Грин побледнел. Его глаза расширились от ужаса и осознания:
— Это... вы?!
Так вот откуда Старый Касс в свое время умыкнул технологии?
Анзэ, слушавший радиоэфир из кабины мехи, моментально мрачнел.
Прежде он собирался уничтожить крейсер лишь ради сохранения тайны их присутствия. Теперь же... эти твари отсюда живыми не уйдут. Ни при каких обстоятельствах.
Связной тут же передал Хелю приказ босса: тянуть время любой ценой.
Анзэ глубоко вдохнул, на мгновение прикрыл глаза и выбросил из головы все посторонние мысли.
В следующую секунду пальцы пилота превратились в размытое пятно. Плазменная пушка серийной машины зашлась в бешеном ритме. Лучи смерти один за другим ударяли по хаотично дрейфующим каменным обломкам. Анзэ брал на прицел только мелкие астероиды — одного касательного попадания хватало, чтобы жестко изменить их траекторию.
Один за другим подкорректированные метеориты сбивались в единый смертоносный поток. Образовав цепь разогнанного каменного града, они на бешеной скорости устремились к чужому кораблю.
Он работал с безупречной ювелирной точностью: весь окружающий космос со своими обломками и пылью превратился в единый гигантский механизм его личного оружия.
Экипажи обоих кораблей застыли в немом шоке. Не прошло и трех минут с начала переговоров, как чужой крейсер озарился ослепительной вспышкой — под непрекращающимися ударами разогнанной астероидной цепи его корпус просто развалился на части.