Несколькими словами убедить армейское командование выслать боевой линкор на поиски безымянного астероида? Задача невыполнимая. Райн, конечно, не был обделён красноречием, но до изворотливости Анзэ ему оставалось далеко. К тому же, несмотря на выучку, юноша оставался слишком неопытен: после нескольких допросов ему казалось, что он не обронил ни слова лишнего, однако офицеры контрразведки гарнизона туманности Летящей Птицы уже уловили правильное направление.
Фальшивость имени, названного Райном, не вызывала сомнений. Но столь же очевидной была его связь с армейской структурой — вероятнее всего, перед ними стоял выходец из офицерской семьи, перешедший на службу в Бюро безопасности, который в критический момент обратился за помощью к «своим».
Армейскую выправку не спрячешь. Манера говорить, выверенные движения, привычка держаться безупречно прямо — подобная дисциплина, впитавшаяся в плоть и кровь, вырабатывается лишь годами жестких тренировок.
Поняв, с кем имеют дело, офицеры войск обороны туманности Летящей Птицы сменили гнев на милость и принялись всерьёз проверять переданные координаты.
Райн вовсе не импровизировал на ходу. Анзэ, беспокоясь за его жизнь, приложил немало усилий: он буквально вложил юноше в голову ценнейший массив данных, способных послужить весомым козырем. Откуда Анзэ добыл эти сведения, Райн не представлял, но прекрасно понимал глубину чужой заботы и страха за него. А потому честно исполнял данное обещание: выполнить задачу и выбраться живым.
Когда разведгруппа подтвердила наличие планеты по указанным координатам, штаб войск обороны туманности Летящей Птицы охватило азартное волнение.
Согласно законам Межзвездной Федерации, права на ресурсы нового небесного тела принадлежали первооткрывателю. Разумеется, Федерация сохраняла за собой право преимущественного выкупа — разработка целого мира требовала колоссальных вложений, не под силу рядовым наемникам или исследовательским отрядам. Некоторые влиятельные кланы могли позволить себе самостоятельную добычу, но подобные случаи оставались исключением.
Если же месторождение обнаруживали военные, за ними закреплялось приоритетное право на освоение. Если верить агенту Бюро безопасности, найденный астероид идеально подходил под армейский полигон и таил богатые залежи руды. Застолби за собой право первенства и дай безымянному каменистому шару имя — и все его богатства достанутся Третьему корпусу!
Армейское руководство никогда не отличалось монолитным единством. Борьба за ресурсы и влияние между Центральной армией, гарнизонами звездных систем, дивизиями туманностей и родами войск кипела беспрестанно. Едва убедившись в достоверности сведений, командующий войсками обороны туманности Летящей Птицы немедленно отдал приказ: снарядить боевой линкор и лично возглавить рейд к указанным координатам.
Райн готовился к наихудшему — что военные используют его как разменный козырь при торге с Бюро безопасности. Однако на борту линкора к нему отнеслись со всем уважением. В его распоряжении оказалась отдельная каюта с душевой, еду приносили регулярно, и единственным ограничением оставался запрет на свободные перемещения по кораблю.
В каюте имелся интерактивный терминал с медиатекой. Через этот же экран дежурные солдаты получали приказы с ходового мостика.
От нечего делать Райн включил музыку. И прямо посреди мелодии из динамиков вдруг раздалось знакомое покашливание Хамана:
— Раз-раз... Слышишь меня?
Райн опешил. Изумление мгновенно сменилось тревогой:
— Слышу! Ты как сумел взломать системы боевого корабля?!
«Если Хаман так запросто вскрывает внутреннюю связь линкора, мне потом страшно будет ступать на палубу армейских судов!»
— Вышло случайно, потом расскажу, — весело отозвался Хаман. — Главное сейчас — вытащить тебя из этой консервной банки.
Выражение лица Райна тут же стало серьезным:
— Слушаю.
— Анзэ вернулся, — быстро заговорил Хаман. — Скоро его корабль засекут радары, и завяжется бой. Анзэ сделает вид, что намеревается вдребезги потопить линкор. Твоя задача — убедить военных немедленно эвакуироваться в спасательных капсулах.
— Нас правда собираются потопить? — нахмурился Райн.
— Спектакль, конечно. Но отыграть его нужно достоверно, иначе тебе не вырваться. Как только окажешься в спасательном челноке, стравливай бойцам байку и направляй их вот по этим координатам.
Хаман переслал на терминал точку назначения.
— Это территория, которую Синдикат Ириса едва отжал у «Ветряного Зверя». Военные вряд ли в курсе, кому она принадлежит, так что можешь смело притвориться ветошью.
Райн облегченно перевёл дух, запечатлел координаты в памяти, и связь тут же оборвалась.
Разговор длился всего ничего, но на душе у юноши стало тепло и спокойно. На губах проскользнула горькая, но счастливая ухмылка: надо же, Анзэ снова приходится вытаскивать его из переделки...
«Немного обидно, конечно...»
Он подвёл мысленные итоги своего рейда. Да, ему удалось подчистить внутреннюю базу данных Бюро безопасности для старшего брата Якса, окончательно стереть следы проекта искусственных людей и даже пробудить собственные генетические способности. Но если сравнивать его успехи с тем, что творит Анзэ...
Райна охватила чистая, ничем не разбавленная радость. Ничего не поделать: он без ума от этой дерзкой, безудержной силы Анзэ. Как же хорош его избранник — мчит на такой скорости, что за ним не угнаться!
Минут десять Райн мысленно возносил хвалу Анзэ, после чего прикрыл глаза и погрузился в расчеты: как вести себя при атаке, как быстрее пробиться к спасательным капсулам и под каким соусом подать армейским брутальным мужикам идею завалиться прямо в логово Синдиката Ириса.
Тем временем Хаман связался с Анзэ:
— Уверен, что не хочешь перекинуться с ним парочкой слов?
Анзэ, узнав, что его любимый жив-здоров и всего лишь находится под стражей на линкоре, окончательно успокоился.
— Намного больше я хочу поболтать с Мин Сяоло! Ну он и даёт!
История, произошедшая с Минло, заставила Анзэ изрядно пожалеть о содеянном. Кто же мог знать, что госпожа Мэйтин — мать Минло? Точнее, первоначальное тело его матери. Знай он об этом заранее, ни за что не отправил бы её к юноше.
Впрочем, после пережитого у Мин Сяоло словно открылось второе дыхание: он не только в кратчайшие сроки доработал концепцию будущей Карты Кубика Рубика, но и сумел пробить сигнал в глубокий космос, выйдя на связь с Анзэ.
— Хочешь поговорить? — хмыкнул Хаман, и в ту же секунду из динамика донёсся звонкий голос Минло:
— Анзэ?! Ха, я так и знал, что имя, которым ты представился, фальшивка!
Хаман уселся поудобнее, приготовившись смотреть представление. Анзэ же ничуть не смутился разоблачением:
— Имя действительно выдуманное, а вот фамилия настоящая.
— Неужели и правда Фак? — с подозрением спросил Минло.
— Вовсе нет, — с самым серьезным видом отрезал Анзэ. — Уотер.
— Поверишь тебе ещё хоть раз — последней собакой стану!
— Вообще-то, — вклинился Хаман, — его и впрямь зовут Анзэ Уотер.
Минло на секунду лишился дара речи.
После беглой словесной перепалки с давним приятелем Анзэ уже с искренней заботой спросил:
— Ты как, в порядке? Нужно заехать и вытащить твою мать?
У Минло потеплело на душе. Он ещё даже не успел заикнуться об этой беде, а Анзэ уже сам предложил помощь. Настроение юноши мгновенно взмыло вверх:
— Вернёшься — тогда и обсудим.
— Договорились, — кивнул Анзэ. — К слову, я притянул с собой целую кипу новейших технологий. Готовься к тотальной модернизации всего Синдиката Ириса.
Минло фыркнул:
— Ты бы для начала бюджет под это дело утвердил.
— Хоть сейчас! — не задумываясь откликнулся Анзэ.
Запасы элемента Ло у Минло оставались ничтожно малы — полученного сырья едва хватило на создание единственного действующего прототипа. Технология ещё требовала доработки, а сеанс связи подходил к концу из-за ограничений по энергии. Обменявшись свежими данными, они разорвали соединение.
Однако для Синдиката Ириса этот короткий разговор стал глотком уверенности: у организации снова появился неоспоримый лидер.
Рейман, разглядывая полученное через связной модуль фото своего старшего брата, напевал под нос весёлый мотивчик. Он без колебаний выделил из казны Ириса внушительную сумму на исследования Минло и тут же заявил права на предзаказ следующей Карты Кубика Рубика.
Минло честно предупредил, что придётся встать в очередь:
— Первую карту заберёт босс, вторую — его парень, третью, скорее всего, заграбастает Хаман, четвёртая уйдёт Чарли. И только потом настанет твой черёд.
Рейман пробежался взглядом по списку и с досадой обнаружил, что при самом удачном раскладе сможет потеснить разве что Чарли.
— Производство настолько скудное?
— Даже с учётом материалов и чертежей госпожи Мэйтин сырья хватит максимум на три-четыре штуки, — вздохнул Минло. — Мне нужны дальнейшие изыскания.
— Передай мне спецификации геологоразведочного сканера, — решительно отрезал Рейман. — Я запущу массовое производство и отправлю поисковые зонды по всем системам. Пусть запасы крошечные — неважно, будем выгребать всё до последнего грамма.
— Учти, — предостерёг его Минло, — разработка целого астероида может дать материал всего на одну карту.
— Всё лучше, чем ничего!
Позавидовав такой трогательной братской преданности Реймана Хелю, Минло сдался:
— Ладно, поставлю тебя в начало очереди. Как только появится сырьё, сразу сделаю.
Рейман удовлетворенно ухмыльнулся.
Тем временем Гадюка, не выдержав совместного натиска Реймана и наёмников «Линдан», уже тайно засыпал Реймана сообщениями с предложениями о переговорах.
Рейман мазнул взглядом по входящим вызовам от Гадюки и просто проигнорировал их.
Он прекрасно знал амбициозные планы босса: взять под полный контроль всю туманность Летящей Птицы. И клану Кармен не удастся отсидеться в стороне. Впрочем, за спиной Карменов стояли армейские чины, так что действовать в лоб пока не следовало.
«Если не давить тебя сейчас, пока выпал такой удачный шанс, потом от проблем не оберёшься», — мысленно ухмыльнулся Рейман, глядя на карту дислокации сил.
В своё время, когда Хелю пришлось спасаться бегством, Гадюка немало приложил руку к его падению.
«Пришла пора выплюнуть всё до последнего гроша».
При этом Рейман благополучно забыл, что главным зачинщиком той травли был он сам — впрочем, изворотливый двойной стандарт всегда оставался его визитной карточкой.
Всё развивалось точно по плану Анзэ. Единственной неожиданностью оставалась история Минло и госпожи Мэйтин, но появление Фалена удачно закрыло этот пробел. Что же касается заявления Фалена о намерении переметнуться в Синдикат Ириса... Анзэ не принял его слова всерьёз.
Фален — нота, порхающая над пропастью между жизнью и смертью. Верить такому на слово — себя погубить.
Время летело стремительно. Три дня спустя линкор Анзэ покинул пределы глубокого космоса и вошёл в безопасную зону.
Едва выбравшись из гиперпространства, Анзэ приказал ремонтной бригаде в срочном порядке залатать обшивку и обратился к Хелю:
— У кораблей Финансовой группы Морского Песка есть какая-то особая маркировка?
Хель обомлел. Он знал, что Анзэ собирается имитировать нападение на армейский фрегат, чтобы вызволить своего парня, но при чём тут символика Морского Песка?
— А, впрочем, к черту Морской Песок, — передумал Анзэ, рассуждая вслух. — Они нам ещё понадобятся, когда начнём ниточки к звездной системе Поперечного Краба тянуть. Возьмём ту безымянную сволочь.
Он развернулся к мостику и отдал чёткий приказ:
— Помните тот вражеский остов, что мы разнесли в пух и прах на внешнем поле боя? Найдите на обломках их опознавательные знаки и немедленно нанесите такую же эмблему на борт «Золотого Льва»!