Внезапное появление Коколофа повергло Райна и Ядао в оцепенение.
«Чёрт возьми! Пата же говорил, что перенос личности требует долгой подготовки! Неужели мы опоздали?»
— Именно так, я уже закончил, — произнёс Коколоф, мельком взглянув на них. Ему даже не требовалось задавать вопросов — всё было написано на их лицах.
Он слегка наклонил голову, сжал пальцы в кулак, ощущая, как по жилам молодого тела разливается свежая, бурлящая сила, и удовлетворённо улыбнулся:
— Вот она, истинная мощь жизни. До чего же приятно...
В следующее мгновение Коколоф щёлкнул пальцами. Райн среагировал мгновенно — вскинул ствол и спустил курок.
Ядао аж вздрогнул.
«Вот это решительность!»
Однако пуля застыла в воздухе, так и не достигнув цели.
Прямо посреди комнаты вырос прозрачный световой барьер, а рядом с Коколофом проступил его точный клон. Хотя нет, это был не Коколоф, а Эльки, запертый в его прежнем теле!
Коколоф усмехнулся. С почтительной аккуратностью он переложил труп Паты в руки Эльки и сунул в его пальцы окровавленный скальпель:
— Что ж, насладись человеческой любовью сполна.
Развернувшись, Коколоф бросил Райну:
— До встречи. Хотя, полагаю, видеть меня снова тебе вряд ли захочется.
— Стой! — Ядао сходу рванулся вперёд. Сжав в руке короткий клинок, он нанёс молниеносный рассекающий удар. Даже защитный барьер прогнулся под этой яростной атакой — по нему пошли жидкие ряби, а поверхностные трещины стремительно расползлись в стороны.
Коколоф прищурился, вперив в Ядао тяжёлый взгляд. В душе вспыхнула острая досада: этот парень явно прибыл с подкреплением из системы Скот, из самого штаба Синдиката Ириса. Если бы его комбинация в Скоте не провалилась, такие таланты ходили бы у него в подчинении!
Коколоф поспешил убраться прочь. Получив молодое тело, он ощутил, как с новой силой закипают амбиции, а бывшая оболочка Эльки казалась теперь лишь сброшенной ветхой чешуёй.
Его генетическая способность позволяла считывать миллионы информационных потоков через один лишь взгляд. Но любая сила подвластна фундаментальным законам — за неё всегда приходится платить.
Платой Коколофа была сама его жизненная энергия. Из-за того что он слишком часто вглядывался в смерть... Есть старое поверье: когда человек созерцает абсолютную красоту, его душа очищается и расцветает. Но верно и обратное: тот, кто неустанно смотрит на смерть, умирает вместе с ней — снова и снова.
Разум Коколофа оставался несокрушим, но бренная плоть взяла своё. Каждое погружение в лик смерти даровало его духу невероятный скачок, однако тело стремительно увядало.
В конце концов, чтобы воплотить замысел и выжить, ему пришлось ступить на путь клонирования и генетической трансформации.
«Я добился своего! У меня всё получится!»
С безумным хохотом Коколоф мчался по потайному ходу, известному только ему одному.
Тоннель вёл прямо к транзитному порту Планеты Белый Краб. И разумеется, Коколоф не собирался уходить с миром: он намеревался разжечь первое пламя, в котором сгорит всё человечество.
На финишном отрезке скрытого пути располагался компактный серверный узел. Коколоф на бешеной скорости ввёл команду, запустив ключевой протокол, и с торжествующей улыбкой толкнул потайную дверь на выходе.
— Ох, надо же... Как приятно видеть вас в полном здравии.
Голос звучал мягко и элегантно. Коколоф ошеломлённо замер.
Перед ним стояла госпожа Хайлань. На ней было изысканное пурпурное платье, а утончённое лицо лучилось нежностью, словно взгляд её был полон бесконечной любви:
— Замена тела прошла успешно? Поздравляю.
Лицо Коколофа помрачнело. Его проницательный взор не уловил в её глазах ни капли искреннего чувства.
— Твоя способность... развеялась? — пробормотал он себе под нос. — Но я ведь никогда тебя не любил...
Она была столь удобной пешкой. Как он мог допустить, чтобы Хайлань вырвалась из-под контроля?
Госпожа Хайлань улыбнулась, изгибая ярко-алые губы. В её прочистившемся голосе проскользнули шипящие, змеиные нотки:
— О чём вы говорите? Моя способность — «Безнадёжная любовь». Наваждение спадает только тогда, когда объект моей страсти влюбляется в меня без памяти. И знаете что? Сейчас я безумно, страстно люблю вас. Настолько, что хочу провести с вами всю оставшуюся жизнь.
В воздухе разлился приторно-сладкий аромат. Коколоф мгновенно зажал нос и рот, изменившись в лице:
— Это же... тот самый...
Его новое тело прошло через сотни модификаций и должно было обладать иммунитетом к любым ядам. Но даже сквозь зажатые ладони в голову ударила тяжёлая, дурманящая сухость, а перед глазами всё поплыло.
Ходили слухи, будто Пурпурная Госпожа отравляла каждого, кто имел глупость в неё влюбиться, дабы пригрести к рукам его состояние. Коколоф полагал, будто находится в безопасности, пока держит сердце на замке. Как же он ошибался.
— Моя способность действительно работает так, как вы думали: пока вы не любите — вы невредимы, — с мягкой улыбкой пояснила Хайлань. В её взгляде не осталось и следа прежней слепой преданности. Когда она любила, то отдавала себя без остатка, и даже пронзительные глаза Коколофа видели лишь влюблённую женщину. — Но есть ещё одно мелкое условие: если тот, кого я люблю, внезапно умирает... я мгновенно прихожу в себя.
В её руке появилась небольшая таблетка:
— В момент, когда моё наваждение рассеивается, тело автоматически синтезирует уникальный токсин. До сих пор у меня было множество романов, и после каждого увлечения в моём арсенале прибавлялось по новому яду. Мой дорогой Коколоф... как думаете, сколько смертельных ядов скопилось во мне к сегодняшнему дню?
Коколоф вдруг успокоился. Он тяжело перевёл дыхание и перестал сопротивляться сладковатому аромату, заполнившему лёгкие:
— Так вот какова твоя настоящая сила...
Тех мужчин убивала не сама Хайлань. Едва жертва влюблялась, организм Хайлань вырабатывал яд. Проснувшись от любовного бреда, она видела лишь хладный труп вчерашнего возлюбленного.
— Настоящая... безнадёжная любовь, — Коколофа качнуло, из его рта брызнула кровь. Он рухнул на колени, взгляд тускнел. В нём закипала лютая досада: — Закончить... вот так? Неужели... всё впустую...
Но тут же на его губах зазмеилась безумная ухмылка:
— Хотя... уже поздно! Хайлань... Я сдохну, но моя мечта не умрёт!
Госпожа Хайлань слегка нахмурилась. Теперь, когда разум очистился от любовного дурмана, воспоминания о замыслах Коколофа казались ей верхом глупости. И как она могла слепо верить этому безумцу?
— Ничего у тебя не выйдет. Я уже договорилась с Фаленом. Все последующие отчёты и расследования Бюро безопасности я беру на себя, — холодно отрезала она. — В конце концов, я проработала там немало лет и нужные связи у меня остались.
— Поздно... Всё уже закрутилось...
Голос Коколофа затих. Перед глазами вспыхнул ослепительный белый свет. Неужели это ангелы прилетели забрать его в рай? Неужели это и есть та самая смерть, в которую он всматривался тысячи раз?
Госпожа Хайлань брезгливо оттолкнула ногой его труп, поморщилась от попавшей на туфлю крови и быстро устремилась вглубь потайного хода.
— Фален! Ты слышал наш разговор?
В динамике раздался ленивый, ни с чем не сравнимый голос Фалена:
— Слышал-слышал. Ты ведь и меня звала на эту встречу... Небось тоже рассчитывала отравить при первой возможности?
Хайлань обаятельно улыбнулась:
— Не фантазируй. Я лишь хотела, чтобы ты лично удостоверился в смерти Коколофа. А то решил бы ещё, что я покрываю его.
— Ну, раз прекрасная дама так говорит, придётся поверить, — Фален сделал паузу, и его тон мгновенно стал серьёзным: — Переходник при тебе? Немедленно подключайся к внутренней сети. Раз этот гад так уверенно каркнул напоследок, он точно что-то запустил.
Госпожа Хайлань достала компактное устройство и подсоединила коннектор к линии. Экран запестрел безумным потоком данных. Спустя буквально пятнадцать секунд в их канал неожиданно вклинился чужой голос:
— Чёрт! Проклятый Коколоф! Госпожа Хайлань, живо вперёд! За левым поворотом, три метра прямо, тридцать сантиметров вверх — похлопайте по стене три раза! Там скрытый проход!
Это был Эми.
Хайлань никогда не встречалась с ним лично, хотя знала, что у Синдиката Ириса есть гениальный специалист по разведке и сбору данных. Значит, это он?
Она действовала без промедления. Добежав до указанной точки, трижды ударила по панели. Снаружи бесшумно отъехала секция, открыв кодовый замок.
— Сканер отпечатков и сетчатки Коколофа, — нахмурилась Хайлань.
— Без паники. Он сменил тело, и я уже извлёк его свежие биометрические данные, — выпалил Эми. — Дай мне десять секунд!
Хайлань мысленно хмыкнула. Неудивительно, что её прошлые операции терпели крах. При таком асе в разведке и неуловимом Фалене в поле поймать их было практически нереально.
— Готово! Жми!
Хайлань толкнула дверь и ворвалась внутрь. От увиденного у неё перехватило дыхание:
— Это ещё что за...
Небольшое помещение было заставлено двумя рядами массивных вычислительных блоков. По центру возвышался огромный главный монитор, на котором пульсировал... обратный отсчёт.
Хайлань бросилась к терминалу, пальцы порхали по клавишам. Спустя секунду её лицо исказилось от ярости:
— Проклятый ублюдок! Всё это время он закладывал осцилляторы континентального шельфа в верхние слои мантии Белого Краба! Это отсчёт до одновременного подрыва всей сети!
Фален не удержался от ироничного смешка:
— Хайлань, да что с вами не так? Чуть что — сразу планеты в воздух взрываете?
— Заткнись! Я взрывала только искусственные спутники! — рявкнула Хайлань.
Планета Белый Краб — полноценный небесный объект! Энергия естественного космического тела в миллионы раз превосходит мощность любого рукотворного спутника. Если Белый Краб разлетится на куски...
В ближайшие несколько тысяч лет весь сектор Поперечного Краба погрузится в непроницаемое облако раскалённой пыли и смертоносной радиации. Всё живое в системе вымрет в считанные мгновения...
Более того, сила взрыва неизбежно спровоцирует цепную реакцию, которая захлестнёт и соседние звёздные системы. Коколоф в одиночку вознамерился утянуть на тот свет добрую пятую часть населения всей Межзвёздной Федерации!
— Мы можем остановить отсчёт? — Фален мгновенно заговорил серьёзно, обращаясь к Эми: — Есть способ заблокировать таймер?
В динамике повисла тяжёлая пауза. Голос Эми звучал сухо и глухо:
— Нужен уровень допуска живого Коколофа. Это единственная защита, которую невозможно обойти через сеть... Нужна кровь живого Коколофа.
Хайлань оцепенела:
— Но Коколоф мёртв... Его кровь отравлена моим ядом. Неужели этот гад просчитал даже это?!
Фален на том конце линии аж подскочил:
— Погоди... Райн и Ядао! У них же остался фальшивый Коколоф! Они его прихлопнули или он ещё дышит?!