В чём Райн был действительно хорош? В отличие от Анзэ, обучавшегося командно-штабному делу, и Хамана, специализировавшегося на разведке и тыловом снабжении, Райн с самого начала готовился к прямому бою. Его стихией были точечные диверсионные операции: ворваться в составе малого отряда в самое сердце вражеских позиций, подобно заточенному клинку, и нанести сокрушительный удар.
Пата обеспечивал огневую и техническую поддержку, Эми контролировал информационные потоки, а Фален взялся за разработку плана. Воспользовавшись полномочиями Бюро безопасности, Райн вышел на оперативников, внедрённых на планету Белый Краб. На подбор людей и сбор группы ушли всего сутки. К вечеру отряд был сформирован и сразу приступил к тактическому слаживанию и симуляционным тренировкам.
Пока Фален присматривался к подпольным агентам Бюро, оценивая их навыки, Райн, задействовав высший уровень доступа, засыпал запросами местное правительство Белого Краба, муниципальную полицию и даже дежурные эскадры патрульного флота на периферии. Он поднимал на ноги всех, до кого мог дотянуться.
Показаний Паты и данных Эми с лихвой хватало для неопровержимых доказательств: на планете орудовала преступная группировка, сбывавшая с рук материалы для нелегальной модификации генома ради астрономических прибылей. Возможно, среди армейских чинов средней руки и водились люди Коколофа, но высшее командование Военного министерства в вопросах генных экспериментов проявляло бескомпромиссную жёсткость. В рядах армии служило немало генетически модифицированных бойцов, и генералитет категорически не мог допустить, чтобы их сограждан превращали в живые бомбы с тикающим механизмом молекулярного распада.
В отчёте Райна чёрным по белому указывалось: львиную долю доходов синдикату приносила контрабанда особых сывороток, снимающих побочные эффекты модификаций. Уничтожение этой сети давало шанс захватить клиентскую базу и выйти на целую плеяду влиятельных лиц, незаконно перекроивших свою ДНК.
Военное министерство в делах о генетических преступлениях издавна обладало полномочиями действовать без оглядки на гражданские законы — сначала наносить удар, потом проводить разбирательство. Пока правительство Белого Краба проедало время в трусливых колебаниях, эскадра оборонительного флота, патрулировавшая Туманность Поперечного Краба, уже развернула корабли и на полной скорости устремилась к планете.
Эми не заставил себя долго ждать с новостями:
— Ого! Армейские автоматические спутники блокировки поменяли орбиты и стягиваются к сектору. Офицеры официально объявили Белый Краб зоной боевых действий. Размах впечатляет!
Статус зоны боевых действий означал одно: местное население немедленно отправлялось в бомбоубежища, транспортники торговых гильдий меняли курс, уходя подальше от сектора, а внешняя связь планеты полностью глушилась. Проще говоря, орбиту Белого Краба стискивали в тиски, превращая планету в изолированный островок посреди космоса.
После ещё одной серии переговоров с военным командованием Райн выглядел мрачнее тучи.
— Они намерены высадить отряд спецназа. Хотят провести разведку на объекте и выемку данных о сделках, о которых я им доложил.
Ситуация складывалась скверная. Коколоф ничего не продавал — он использовал разработки исключительно для собственных нужд. Если элитные армейские ищейки пронюхают истинные масштабы эксперимента, церемониться они не станут: военные без колебаний обрушат на планету метеоритный бомбоудар, стерев Белый Краб в пыль вместе со всеми следами.
Узнав о возможных методах генералов, Пата опешил:
— Серьёзно? Настолько бессердечно?
Фален иронично усмехнулся. Кому, как не ему, отслужившему в главном штабе Военного министерства, знать эти порядки?
— Поверь, Райн ничуть не сгущает краски. Более того, как только адмиралы поймут, в чём дело, им будет плевать, что на планете находится сотрудник Бюро безопасности. Райна накроют орбитальным залпом за компанию.
Райн лишь скривился. Было очевидно: стоит ему уйти из армии в Бюро безопасности, как бывшие сослуживцы тут же вычеркнули его из списка «своих».
— Когда армия планирует начать десантирование? — спросил Фален у Эми.
Тот пожал плечами, не имея точной информации, но Райн ответил сам:
— По их уставу, на сбор разведданных и утверждение тактического плана уходит часов двенадцать-пятнадцать. Собственно, как и у нас.
— Значит, мы выигрываем во времени?
— Именно, — кивнул Райн. — Скоро рассвет. С первыми лучами мы сможем выступить. У нас в запасе целый день, военные перейдут к активным действиям не раньше вечера.
Фален глубоко вздохнул:
— Тогда к чему медлить? Райн, забирай группу Бюро и марш спать. Даю вам три часа на экстренный сон и час на экипировку с перекусом. В десять утра начинаем операцию.
Райн кивнул и увёл четверых оперативников в жилой блок.
Едва за Райном закрылась дверь, Фален повернулся к Ядао:
— Пойдёшь с Райном. Смотри, чтобы с ним ничего не случилось.
Мечник дёрнул плечом:
— Сделаю что смогу.
Затем Фален обратился к Пате:
— Остальные оперативники Бюро устроят диверсии по всему Белому Крабу и перекроют Коколофу пути к отступлению. Вы с Райном под этот шум должны пробраться к капсуле с Эльки и уничтожить её. Справитесь?
Пата сжал кулаки так, что побелели костяшки:
— Без проблем!
— Ты уверен, Фален? — подал голос Эми. — Люди Райна из Бюро. Если они наткнутся на архивы базы и отправят отчёт в штаб-квартиру?
Фален тонко улыбнулся:
— Я иду с ними. Нам с Хайлань давно пора подвести черту под прошлым.
Внезапно Фален вспомнил о главном смутьяне Синдиката Ириса — их собственном боссе, Сикэме.
— Кстати, а где сейчас босс? Как у него дела?
Эми переключил каналы перехвата и спустя пару секунд сочувственно цокнул языком:
— Бедняга босс... Он попал в глухую засаду. Старший брат Райна зажал его со всех сторон, потому что этот паршивец Рейман слил координаты патрульным силам Центральной звёздной системы...
Фален и Ядао одновременно издали восхищённый свист.
Путь из звёздной системы Скот в туманность Поперечного Краба пролегал через Центральную систему. Чтобы остановить Анзэ, Рейман пошёл ва-банк.
Эми заговорщически ухмыльнулся:
— Переключить на его частоту? Хотите послушать, в каком аду крутится наш босс?
В следующее мгновение динамики взорвались неистовой бранью Анзэ:
— Декаэр! У тебя совсем мозги усохли?! Свали с дороги, идиот!!
На заднем фоне грохотали взрывы тяжелокалиберных орудий, но Анзэ продолжал орать:
— Вот вернусь — отправлю Хеля в командировку в Центральную систему! Я из этого Реймана всю душу вытрясу!!
Снарядный залп оборвал запись. Эми щелчком отключил канал и развёл руками:
— Ну, как-то так.
Фален хохотал едва ли не до рези в животе. Наш босс верен себе — сколько бы проблем на него ни свалилось, стоит услышать его голос, как на душе становится светлее, а жизнь заигрывает новыми красками.
Минуты утекали, приближая час «Х».
В назначенное время Райн и Пата залегли в засаде возле секретного исследовательского комплекса Коколофа. По команде Фалена группы Бюро безопасности начали устраивать погромы на перевалочных пунктах и транспортных узлах, перерезая все возможные пути эвакуации.
Оперативники Бюро знали толк в диверсиях: буквально за считаные минуты планетная инфраструктура погрузилась в хаос. Запланированные маршруты вспыхнули очагами беспорядков, а транспортные челноки на вылете натыкались на досмотровые корабли патруля. Отлаженный механизм Коколофа дал сбой.
Собиравший пожитки Коколоф мгновенно оценил обстановку. Впрочем, на его лице лишь промелькнула холодная усмешка:
— Вот оно что... Решили запереть меня в клетке?
Он мгновенно изменил план и отдал приказание главному исследователю лаборатории:
— Отменить копирование и выгрузку данных на носители. Внизу наверняка дежурят ищейки Ириса. Переходим сразу к переносу сознания.
В конце концов, его нынешнее тело уже увядало, и через пару лет трансплантация всё равно потребовалась бы. Разумеется, он не рассчитывал, что развязка наступит так быстро, но катастрофы в этом не видел.
Телохранитель Коколофа — тот самый гигант в чёрном по имени Гогоф, схвативший Эльки, — насупился с нескрываемой тревогой:
— Господин, но ведь Эльки всё ещё сопротивляется.
— Пустяки, — безапелляционно отмахнулся Коколоф. — Его душонка слишком слаба. Перенести груз воспоминаний о бесконечных смертях она просто не способна.
Коколоф искренне верил, что за долгие годы тысяч слияний с разумами умирающих существ он постиг всю глубину и ужас небытия. И этот мрачный, давящий океан чужих страданий просто расплющит неопытный разум Эльки, не готовый к подобной тяжести.
Ведь это — абсолютный вес человеческой жизни.
В центре просторного лабораторного зала возвышался гигантский инкубатор, больше похожий на органическое гнездо. В питательном растворе в полузабытьи покачивался Эльки. Его восприятие было заторможено и вытянуто в бесконечную нить, словно он брёл по туннелю с односторонним движением.
Эльки из последних сил цеплялся за уплывающее сознание, пытаясь не провалиться в небытие.
Будучи генетическим дублёром Коколофа, он обладал невероятно высокой чувствительностью нервной системы — своеобразным даром, который Коколоф изощрённо выкультивировал в себе, чтобы осязать чужую жизнь и чужой разум. В прошлом, до специальной корректировки, Эльки захлёбывался в потоке эмоций окружающих и едва не сошёл с ума, из-за чего Коколоф заблокировал эту способность.
Но даже с запечатанным даром Эльки подсознательно чувствовал искреннее отношение к себе. Именно поэтому он так привязался к Пате.
Все остальные смотрели на него с холодным, равнодушным отстранением. Лишь в глазах Паты теплилось живое человеческое тепло. Пата видел в нём человека, а не диковинную игрушку или ценный биоматериал.
А кем он был для Коколофа? Восторг? Симпатия? Сокровище? Экстаз? Эльки не знал названий этим чувствам, но твёрдо осознавал одно: Коколоф никогда не считал его самостоятельной личностью. Для учёного Эльки был лишь сосудом, продолжением собственного «Я», ещё одним Коколофом.
И вдруг сквозь пелену небытия до него донёсся знакомый голос.
«Эльки!» — в этом возгласе звучала невероятная радость. — «Эльки! Ты как? Это же я, Пата!»
В груди Эльки вспыхнула надежда. Заиндевевший разум мгновенно оттаял, и он забился в жидкой среде, пытаясь вырваться из пут инкубатора.
«Не дёргайся! Всё хорошо, я здесь! Предоставь всё мне!»
Голос Паты звучал уверенно и надёжно. В следующее мгновение Эльки показалось, будто чьи-то бережные руки подхватили его, вытягивая из стеклянного плена.
«Отдохни, Эльки. Я вытащу тебя отсюда...»
Пата...
Сердце Эльки обрело долгожданный покой. Натянутые до предела нервы расслабились, и он погрузился в глубокий, безмятежный сон.
Глядя на показатели приборов, Коколоф умиротворённо улыбнулся:
— А ведь запись голоса этого мальчишки Паты отлично сработала. Замечательно. Теперь, когда Эльки успокоился, можно начинать первичную фазу переноса.
Гогоф поклонился с искренним восхищением:
— Слушаюсь, господин.
* * *
Тем временем на другом конце сектора Анзэ, измотанный до предела, всё же сумел вырваться из цепкой хватки эскадры Декаэра. Раздражение выплёскивалось через край.
Пока меха «Эдвард» шла на автопилоте, Анзэ спешно проводил диагностику. После тяжёлого боя машина требовала обслуживания, да и запасы энергии сильно просели, хотя реактор и основные системы вооружения пока функционировали без сбоев. Но экспериментальный образец оставался экспериментальным: одному богу было известно, сколько ещё протянет «Пандора 2».
Поразмыслив пару мгновений, Анзэ вышел на связь с Эми:
— Выведи меня на Хамана.
И пробормотал себе под нос:
— Этот паршивец как раз везёт крупногабаритную технику для тыловиков. У него точно найдутся свежие энергоблоки, да и идёт он по закрытым армейским коридорам. Идеальный вариант!
Затем Анзэ строго добавил в микрофон:
— И учти, Эми: если ляпнешь хоть слово Рейману или Фалену — шкуру сдеру! Слышал?