В укромном, заброшенном складе на территории особых секторов Небесного Рая Звезд Хель коротал время за выпивкой.
Это был мужчина с каштановыми волосами до плеч и легкой небритостью. Небрежно накинутая майка, камуфляжные штаны, тяжелые армейские ботинки и длинный клинок за спиной — всем своим видом он излучал расслабленность, в которой, впрочем, отчетливо угадывалась смертоносная хватка опытного бойца.
Вокруг склада дежурили вооруженные люди, чутко следившие за тем, чтобы ни одна посторонняя душа не обнаружила убежище.
Будучи бывшим функционером организации, а ныне — беглым мятежником, Хель располагал собственными людьми и кораблями. Стоило ему убраться из этой системы, и он запросто возглавил бы новую группировку. Но он вернулся, чтобы свести счеты с Рейманом.
Раз уж Хель осмелился на такой шаг, козыри в рукаве у него имелись. Сейчас он сидел за импровизированным столом, уплетая горячие шашлыки и запивая их спиртным: слева от него примостился Фален, справа — Старый Ханс. Троица набивала брюхо с таким видом, будто достигнуть вершины жизни им уже удалось.
Свой прежний терминал связи Хель, разумеется, выкинул, опасаясь отслеживания со стороны Реймана. Однако у людей его склада всегда запасена пачка фальшивых идентификаторов. Избавился от одного — активируй следующий.
Ханс, выходя на связь, прекрасно это понимал, поэтому сразу набрал подставной номер и не прогадал.
Пока мужчины уничтожали запеченные на углях куски мяса, речь зашла об Анзэ.
Хель отозвался о парне с неожиданно высокой похвалой:
— Выглядит сопляком, но соображает мгновенно. Двигается чисто, жестко. Моего штурмовика вырубил одним касанием. Да и генетические способности у него уже проклевались — он обладатель генетических способностей как минимум D-ранга. Дай ему еще пару лет, пусть подрастет, отточит навыки, наберется опыта — и мне против него придется выкладываться всерьез.
Хель перевел взгляд на Ханса:
— Ну и повезло же вам. Отличный материал.
Ханс лишь закатил глаза:
— И его ты тоже успел подставить, зараза.
— Пустяки, — беспечно отмахнулся Хель. — Я заранее выжег всю слежку в том квартале. Рейман даже не узнает, на что способен этот парень.
Фален сочувственно покачал головой, поцокав языком:
— Надо же… Я-то всего лишь хотел прогуляться с пацаном за собачьими консервами, а вышли на такого монстрика.
Впрочем, как бы Фален ни нахваливал юношу, до статуса реального противника Анзэ расти оставалось еще лет десять, не меньше. Сейчас Керкен оставался территорией Чарли.
О том, что в их отряде сменился главарь, Ханс собутыльникам распространяться не стал.
— Похоже, Рейман собрался использовать мальчишку как наживку, — заметил Ханс.
Фален, не прекращая жевать, проворчал:
— Хель, ты либо убирайся в другие системы, либо завязывай к чертям. Какой смысл без конца бодаться с Рейманом?
Запястья Фалена сковывали тяжелые наручники, что абсолютно не мешало ему умыкать лучшие куски прямо из-под носа Хеля.
Ханс сделал глоток виски и хмыкнул:
— Видимо, кость в горле застряла. Поперек душевного спокойствия.
Хель выбросил пустую деревянную шпажку и усмехнулся:
— Когда я уезжал договариваться о бизнесе, как думаете, что за сделку я проворачивал?
Собеседники переглянулись.
— У прежнего босса осталась отличная жила на одном астероиде, — спокойно пояснил Хель. — Я сбыл права на руду и выменял солидную партию оружия. Рейману нужен не я. Ему стволы подавай.
— И ты планируешь отдавать арсенал в обмен на бабу старого босса? — уточнял Фален.
Хель смерил его долгим взглядом:
— Нет. Рудой заинтересовались дельцы из другой туманности. Они искали постоянный источник сырья и собирались зайти в наш сектор со своим бизнесом.
Ханс приподнял бровь:
— Так это же отлично.
— Было бы отлично, — поправил Хель, — да только астероид с рудой Рейман подорвал к чертовой матери. Во время мятежа.
Фален поперхнулся и зашелся кашлем.
— Я взял с покупателей задаток, — продолжал Хель. — Вернулся с оружием, а товара больше нет. Сгорел. Как думаете, чужаки из соседней туманности просто так забудут про свои деньги?
При таком раскладе, сложи Хель оружие и уйди на покой, Рейман тут же сдаст его кредиторам на расправу, чтобы прикрыть собственную шкуру. А бежать в дальние сектора… Когда за тобой тянется след из разъяренных кредиторов, спокойно жить не выйдет нигде. Проще дожать Реймана здесь.
Ханс посмотрел на бледнеющего Фалена и ядовито повторил:
— И впрямь, замечательные новости.
Если Рейман снюхается с чужаками и прижмет Хеля совместными силами, шансов у последнего не останется. Сценарий вырисовывался паршивый.
Однако Хель лишь зловеще ухмыльнулся:
— Новости действительно хорошие. Вернувшись, я выяснил одну деталь: структура, с которой я имел дело, в свое время уже получала от Реймана нож в спину.
Ханс с Фаленом онемели.
Ханс выдал восхищенный свист, с сочувствием глядя на перекошенное лицо Фалена:
— Рейман столько народа кинул… Неужто его час наконец настал?
Фален тяжело, от самого сердца вздохнул:
— Рейман… Эх, у него свои резоны метаться из стороны в сторону, хотя я и сам не до конца понимаю его мотивы. Хель, с кем конкретно ты договаривался?
Таить смысл больше не имело значения, и Хель ответил прямо:
— Финансовая группа Морского Песка из туманности Старого Орла.
Он сделал паузу и добавил:
— В свое время Рейман вылез на контактах с их людьми, выжал из них ресурсы и забрал под себя пару их предприятий. А когда жареным запахло — сбежал. Синдикат тогда пережил серьезную встряску, а теперь им срочно нужны ресурсы для экспансии. Я как раз искал покупателей — так и пересеклись.
Ханс расхохотался:
— Сколько ни крутись, а расплата догонит!
Но тут же его тон стал жестким:
— Однако моего парня это не касается. Фален, звякни своему боссу. Пусть Рейман выпустит мальчишку.
Фален беспомощно поднял сцепленные руки:
— Я вообще-то пленник.
— Мальчишка ни при чем, — ответил Хель. — Я сам его вытащу.
Фален оскалился в полуулыбке:
— А наш босс, кажется, именно этого от тебя и ждет.
— Он знает, что я не пройду мимо, — согласился Хель. — Не втягивать посторонних — это вопрос принципа. Но запереть пацана в подвалах Гладиаторской арены… Рейман сделал это намеренно. Даже если бы мальчишки там не было, мне все равно пришлось бы туда идти. Эдмонда нужно вытаскивать.
Фален пожал плечами:
— Эдмонд не хочет наружу.
— Это еще почему? — нахмурился Ханс.
— Эдмонд был личной тенью Старого Касса. Касс верил ему как себе. А в итоге Эдмонд провалился, — объяснил Фален. — Он потерял цель. В нем больше нет желания ни драться, ни защищать.
Хель глухо вздохнул:
— Все равно заберу. Это я привел Реймана в организацию, моя вина.
Ханс хотел было добавить что-то еще, но его персональный терминал коротко пискнул. Старик мельком глянул на экран — и в то же мгновение его лицо вытянулось.
— Так, стоп… Что этот мелкий паршивец возомнил о себе?!
В следующую секунду в склад влетела растрепанная шестерка Хеля:
— Командир! Сведения от нашего агента! На Гладиаторской арене начался хаос!
Хель ввинтил в землю недоеденный шашлык:
— Какого черта?! До вечера еще далеко, план не запущен! Откуда там шум?
— Изнутри рвануло! — панически выпалил связной. — Наши решили, что время сместилось, и поддержали бойню!
Хель от души выругался:
— Мать твою! Вперед, пока всё не взлетело на воздух! Все к Гладиаторской арене!
Ханс сорвался с места:
— Я с вами!
Обстановка снаружи накалилась в считанные мгновения. Улицы особого сектора буквально пропитались тревожным гулом. Местное отребье мгновенно уловило запах паленого: те, кто поумнее, забились по щелям, а любители ловить рыбу в мутной воде уже сжимали рукояти оружия.
* * *
Анзэ о происходящем снаружи понятия не имел.
После того как юноша заявил о намерении разнести Гладиаторскую арену к чертовой матери, Эдмонд не замолкал — он тихо, хрипло смеялся. В этом смехе слышалась беспросветная, выжигающая душу горечь человека, наблюдающего за гибелью места, которому он отдал лучшие годы.
Старый Касс лично вырастил Эдмонда из сироты. Тот был предан боссу до мозга костей, но на старости лет Касса ослепили сладкие речи Реймана, а честные предупреждения телохранителя начали только раздражать.
Эдмонда разрывала боль. Он не понимал, почему человек, заменявший ему отца, отмахнулся от него, предпочитая шаг за шагом идти к гибели.
Если ты не нужен собственному отцу и покровителю, то смысл вообще дышать воздухом?
Поэтому, когда Рейман бросил его в подземелье, Эдмонд даже не пытался выбраться. Он искренне считал, что его жизнь окончена.
И тут появляется дерзкий мелкий паршивец и заявляет: «Чтобы гнить живьем, тоже нужна лицензия! Помоги мне разнести Гладиаторскую арену, и я возьму тебя к себе в стаю».
Эдмонда это даже разозлило.
Словно намереваясь проучить заигравшегося ребенка, он сцапал Анзэ за шиворот одной рукой, а вторую сжал в кулак.
Сверхпрочная дверь из особого сплава, о которую Анзэ чуть не сломал собственные руки, рухнула от единственного удара этого монстра. Металл потек, обугливаясь и распадаясь на капли. Эдмонд выставил юношу в коридор, как котёнка:
— Гуляй, мелкий.
Анзэ застыл у пролома, хлопнув глазами. В следующую секунду он перевел взгляд на дымящиеся края жидкого сплава, и в его груди перехватило дыхание.
Он уставился на Эдмонда глазами, в которых вспыхнул такой бешеный восторг, будто перед ним стояло само сокровище Вселенной.
— Дядька! Ты мне нужен!
Анзэ без тени сомнений вцепился в огромную клешню мужчины:
— Завязывай дохнуть! Пошли со мной, будем вместе рвать этот мир!
Эдмонд посмотрел на узкую ладонь, сжимавшую его запястье. По сравнению с его огромной граблей ручонка казалась совсем детской.
Но пальцы сжимали руку с поразительной силой — в них брызгала неукротимая, чистая и горячая юношеская жизнь.
Судьба умеет шутить. Только что его выбросили за ненадобностью, и тут же появился тот, кто громко заявил: «Ты мне нужен».
Эдмонд смерил Анзэ тяжелым, темным взглядом:
— Пацан. У тебя мечта-то хоть есть?
Анзэ широко раскинул руки, словно пытаясь заграбастать в объятия весь видимый мир:
— Еще какая! Моя мечта — бескрайнее звездное море! И чтобы все оно было засажено клубникой!
Эдмонд выдержал паузу и вдруг расхохотался — громко, раскатисто, со всей дури, будто в его давно омертвевшее тело со свистом вернулась жизнь.
— А если я пошлю тебя к черту и не стану слушать? — отсмеявшись, спросил он.
Анзэ искренне удивился:
— А с чего тебе меня слушать?
Ему нафиг не сдались уставные муштры и генеральские почести. Он лишь потянул Эдмонда за руку, раскачивая ее из стороны в сторону:
— Главное — под ногами не путайся и не отставай.
О том, что главным источником проблем в любой команде станет он сам, Анзэ на радостях даже не подумал.
Эдмонд, не сводя глаз с юноши, вкрадчиво продолжал:
— А если мне не понравятся твои бредни? Если я решу, что мы враги, и пойду против тебя?
Если очередной начальник окажется идиотом, Эдмонд застрелит его первым.
На этот раз хохотом зашелся уже Анзэ:
— С какой стати мне волноваться, нравятся тебе мои цели или нет? Станешь ты врагом или нет — это твой личный выбор. Хочешь враждовать — враждуй, меня-то зачем спрашивать?
Он пожал плечами с абсолютным, почти небрежным спокойствием:
— Ну а если станешь врагом… Я тебя просто убью.
Слова прозвучали с ледяной естественностью, но именно эта прямота пришлась Эдмонду по душе.
— Запомни то, что сегодня сказал, пацан. Меня зовут Эдмонд. И отныне я с тобой.