Сейчас, прокручивая то прошлое в голове, Анзэ отчетливо понимал: в собственной гибели он был виноват сам. И исключительно по собственной глупости.
Отомстил за Райна, взлетел на самый олимп военной карьеры... А дальше что? Бумаги, документы, бесконечные директивы, в которых можно было погрести себя заживо. И главное — ни конца этому, ни края. Вот Анзэ и начал откровенно страдать ерундой.
В те последние месяцы он успел перепробовать всё: самодурство, провокации на ровном месте, интриги, палки в колеса всем подряд — словом, творил редкую дичь. Учитывая, сколько политических врагов он успел нажить, пуля от искусственного человека, как две капли воды похожего на Райна, стала вполне логичным финалом. За что боролся, на то и напоролся.
Поэтому сейчас, слушая рассуждения Реймана об искусственных людях, Анзэ почувствовал, как у него начинает раскалываться голова.
Само по себе отношение к клонам и искусственно созданным людям у него было вполне нейтральным. В армии среди его боевых товарищей хватало таких парней, да и на генеральских должностях оседало немало искусственников. Более того, некоторые убежденные холостяки, не способные пробудить генетические способности, сознательно шли на коррекцию генома, чтобы рваться к вершинам карьеры, деньгам и влиянию — им-то любовные страсти были без надобности.
Но это вовсе не означало, что подобные технологии распространялись направо и налево.
Во всей Межзвездной Федерации существовала лишь одна-единственная организация, имевшая право принимать заявки на подобные операции — Научно-исследовательский институт биологического потенциала на Главной планете Центральной системы. Желающие пройти процедуру подавали прошение через Сеть, платили солидные суммы, проходили жесточайшую проверку квалификации. И лишь получив одобрение, покупали билет, отправлялись на Главную планету и ждали своей очереди на хирургическом столе.
После трансформации большинство искусственников сразу направлялось в действующую армию, а остаток распределялся по местным полицейским участкам.
Что до физиологических потребностей — их они могли закрывать либо с такими же себе подобными, либо просто подавали прошение на биохимическую коррекцию гормонального фона, раз и навсегда избавляясь от любых отвлекающих факторов.
Но главное крылось совсем в другом.
Откуда, чёрт возьми, у Старого Касса выплыли эти технологии?
Анзэ долго молчал, прежде чем негромко произнести:
— Монополию на создание искусственных людей Федерация удерживает железной хваткой уже не одно столетие. Стоит где-то всплыть хотя бы слуху об утечке, как туда незамедлительно отправляется целый флот с приказом уничтожать всё живое. В какой бы туманности ни запеленговали следы частных исследований, всю эту зону подвергают тотальной зачистке. Астероиды разваливают на атомы, на обитаемые миры обрушивают выжженные орбитальные бомбардировки. Никого не волнует, сколько триллионов мирных граждан там сгорит — Федерация не поморщится.
Лицо Реймана сделалось предельно мрачным.
— Вы абсолютно правы. Едва я пронюхал, что Старый Касс запустил лапу в подпольную генетическую трансформацию, сразу понял: этот ублюдок не жилец. Если ищейки из Бюро безопасности пронюхают об этом и зафиксируют улики здесь, в звездной системе Скот, Туманность Летящей Птицы стереть в порошок не замешкаются. Их не остановит даже соседство с галактикой Черной Дыры.
— Ибо никому не улыбается перспектива через пару веков получить человечество, чьи естественные гены будут отравлены мутациями искусственников, разлетевшимися как вирус, — с холодным спокойствием подхватил Анзэ. — Стоит дефектному геному проникнуть в популяцию, и путь к пробуждению генетических способностей будет заказан навсегда. О высших ступенях эволюции вида тоже придется забыть. Когда генокод искусственных людей окончательно заместит естественный, чистокровный человеческий род прекратит свое существование.
Каждому офицеру Федерации вбивали эту истину в голову еще на военной скамье.
— Переход от человекообразных обезьян к разумным существам занял миллионы лет, — опустил взор Анзэ. — Но стоит занести в ДНК тупиковый, неспособный к дальнейшей эволюции сэмпл, как дверь наверх захлопнется навсегда. И человечеству в нашем понимании придет конец.
Именно поэтому, сколько бы миллиардов душ ни населяло планету с нелегальной лабораторией, флоты Федерации без тени колебания обращают её в пепел. Тяжкий грех, который каждый армейский чин берет на душу ради выживания всего вида.
Благодаря подобному террору местные власти в звездных системах панически боятся любой самодеятельности в генетике. Не дай бог Военное министерство прознает — нагрянут каратели и в одно мгновение распылят пару-тройку звездных секторов.
К слову, репутация у Военного министерства всегда была откровенно людоедской. Каждый раз, когда флоты снимались с якоря в полном составе, это означало одно из двух: либо очередной сектор стирают в космическую пыль, либо вояки делят свежеоткрытую систему. А поскольку в разведрейдах армейцы несли колоссальные потери, львиную долю добычи они забирали себе, не считаясь ни с кем.
Особенно когда верховное кресло в министерстве занял сам Анзэ — тогда его неприкрытый цинизм и алчность окончательно допекли абсолютно всех. Неудивительно, что в итоге его убрали.
Тяжело вздохнув, Анзэ пристально посмотрел на собеседника:
— Я прекрасно осознаю масштабы катастрофы. Ты уверен, что среди верхушки, делившей наследство Старого Касса в Туманности Летящей Птицы, больше никто не замарался в этой грязи?
Рейман заметно расслабился:
— Слава богу, что вы понимаете. Об этом нельзя обмолвиться ни душой, ни словом. Я даже с собственными доверенными людьми не мог посоветоваться — репутация у меня, прямо скажем, паршивая. Переметнется какой-нибудь прихвостень к конкурентам да слив устроит — и всей нашей туманности крышка. Взять хоть этого ряженого Фалена, вырядившегося как мумия. Что до прочих боссов... — Рейман покачал головой. — Тут я ни за кого не поручусь. Иначе с какой стати я стал бы выставлять её лотом на аукционе?
— И этим ты надеялся не привлекать лишнего внимания? — нахмурился Анзэ.
— Ничуть, — невозмутимо парировал Рейман. — Для всех я пустил слух, будто она понесла.
Анзэ даже язык прикусил от такой выдумки. Посвященные в тайну кинутся выяснять подлинность — ведь естественная беременность искусственника представляет невероятную исследовательскую ценность. А профаны решат, что Рейман просто выкидывает коленца, дабы позлить Хеля.
Фален ведь заглотнул наживку? Впрочем, слава богу, что Рейман повернул дело именно так, иначе, пронюхай Фален истинные причины, катастрофа была бы неизбежна.
Стоило отдать Рейману должное: пройти путь двойного агента через кучу синдикатов и дослужиться до статуса главного предателя — на такое требовался дьявольский талант. Анзэ по-настоящему ценил подобные кадры.
— А сама эта девица? Чего хочет она? — поинтересовался Анзэ.
Рейман на мгновение замялся, а затем с недовольной миной выплюнул:
— Ей мой братец мил.
У Анзэ аж бровь поползла вверх. Лишь спустя пару секунд до него дошел смысл сказанного:
— Она была пассией Старого Касса, но сохнет по твоему брату?
— Тч, — поморщился Рейман. — Старый Касс склепал её как администратора для лаборатории. А Хелю приказал её охранять. Ну, слово за слово... наставили старикану рога. Короче, обычное дело.
— Судя по твоей кислой роже, вы с ней уже обо всём договорились? — не удержался от смешка Анзэ.
— Я пообещал, — еще пуще помрачнел Рейман, — что если она поможет вернуть брата, я не стану лезть в их шашни. Естественно, с условием: никаких детей. Она согласилась.
— А сам Хель? — с искренним любопытством уставился на него Анзэ. — Он-то как к ней относится?
— А я почем знаю? — пожал плечами Рейман. — Она по нему втайне вздыхает, брат вообще не в курсе.
Анзэ лишь качнул головой. Ну и Сансара, черт ногу сломит.
— Как её зовут?
— Хунъюань.
— Передай ей, я хочу поговорить.
Сбросив с души самый тяжелый камень, Рейман повеселел на глазах.
В конце концов, статус босса теперь принадлежал не ему — пускай новое начальство и расхлебывает эту кашу! А его дело маленькое: прижать хвост недовольным шестеркам и наслаждаться воссоединением с любимым братом.
Едва Рейман скрылся за дверью, Анзэ погрузился в размышления.
Сейчас первостепенной задачей было не отыскать исток утечки технологий, а наглухо перекрыть любые каналы информации.
Внимательно изучив переданные Рейманом файлы, Анзэ долго сидел молча, после чего вызвал к себе Санка и Эдмонда.
Оба явились с нескрываемым изумлением, не понимая, зачем понадобились новому лидеру.
— Есть одно деликатное поручение, — с полной серьезностью начал Анзэ. — Я обдумал всё и решил, что доверить его могу только вам двоим. Рейман сейчас по уши в собственных разборках, Хель слишком прям как палка — его обведут вокруг пальца при первом же удобном случае. Ты, Эдмонд, бывший телохранитель Старого Касса, а ты, Санк, фактически заправляешь «Небесным Раем Звезд». В тандеме вы справитесь, пусть задача и не из легких.
Эдмонд тут же стукнул себя кулаком в грудь, заявляя, что выложится на все сто.
— А в чём суть задания? — поинтересовался более осторожный Санк.
На губах Анзэ проскользнула лукавая усмешка:
— Переругайте между собой остальных гигантов Туманности Летящей Птицы. Сделайте так, чтобы здесь снова вспыхнула война всех против всех.
Санк аж рот разинул:
— Чего?..
Анзэ откинулся на спинку кресла:
— Помните Финансовую группу Морского Песка? Госпожа Мэйтин до сих пор под домашним арестом, а за её спиной стоят как колоссальные проблемы, так и огромные куши. По идее, нам следовало бы сперва сплотить свои ряды, укрепить позиции и лишь потом выходить на внешних партнеров. Но в туманности полно конкурентов. В одиночку нам такой кусок не проглотить, а делиться с соседями — верный способ получить нож в спину. Так почему бы не превратить Туманность Летящей Птицы в кипящий котел? Пусть Морской Песок присылает кого угодно — в царящем хаосе они просто не найдут, на кого опереться, завязнут в местных междоусобицах и потеряют ориентацию.
Вносить сумятицу и сталкивать всех лбами было любимым коньком Анзэ.
Только превратив весь сектор в мутную воду, он мог обвести вокруг пальца ищеек из Бюро безопасности и похоронить тайну подпольного производства искусственных людей.
В мутной воде слухам никто не верит. К тому же Анзэ не забыл о своем обещании Старому Чарли — прогуляться к рубежам Внешнего фронта и прибрать к рукам кое-какие образцы новейшего вооружения.
И когда на сцене всплывет секретное армейское снаряжение, да еще вперемешку со слухами об искусственниках и парой-тройкой локальных кризисов, Бюро безопасности просто захлебнется в этой мешанине из правды и дезинформации.
Разумеется, делиться столь далеко идущими планами он не намеревался.
— Конечно, хаос принесет немало хлопот, — невинно резюмировал Анзэ, — зато мы сможем проверить верность наших людей и отсеять крыс вроде Фалена.
Эдмонд с Санком понимающе переглянулись и с готовностью закивали, заверив босса, что сделают всё в лучшем виде и превратят туманность в настоящее сумасшедшее общество за считанные дни.
Раздав указания, Анзэ не стал вдаваться в детали реализации — его интересовал исключительно итоговый результат.
Окинув взглядом циферблат терминала, он с удивлением обнаружил, что за бумагами пролетело всё утро. Потянувшись до хруста в суставах, Анзэ решил, что пора навестить свою любимую «Клубничку» и подзарядиться позитивом.
Он отбил Райну сообщение с вопросом о его местонахождении и тут же получил короткий ответ: «В ресторане».
Спустя пару минут Анзэ уже довольный мчался к месту встречи, где застал Райна в обществе Хеля. Оба о чём-то увлеченно беседовали. Рядом пристроился Хаман, время от времени вставляя слово-другое. Похоже, троица обсуждала нечто действительно важное.
Анзэ жизнерадостно подскочил к их столику, на ходу прихватив с подноса официанта бокал красного вина, и с белозубой улыбкой поинтересовался:
— О чём секретничаем?
В следующее мгновение бокал ловко перекочевал в руку Хеля. Отставив алкоголь в сторону, тот налил Анзэ стакан апельсинового сока и нравоучительно произнес:
— Раненым пить нельзя. Будь умницей.
Анзэ застыл с немым недоумением.
Райн с Хаманом в один голос прыснули, даже не пытаясь скрыть злорадного удовольствия.
Обиженно надувшись, Анзэ ухватился за стакан с соком, примостился под боком у Райна и принялся плакаться:
— Дел выше крыши, голова пухнет! Так и подмывает всё бросить и сбежать...
Стоило Райну с улыбкой ласково погладить его по макушке, как Анзэ тут же мгновенно просиял:
— Но я буду стараться!
— Я в тебя верю, — со смешком откликнулся Райн. И, возвращаясь к заданному ранее вопросу, добавил: — Я расспрашивал господина Хеля о генетических способностях.
Хель, будучи главным боевым козырем «Небесного Рая Звезд» и сам долгие годы страдавший от побочных эффектов своей силы, разбирался в этой теме лучше любого эксперта.
— Вот-вот, — подхватил Хаман. — Мы ведь под предлогом поиска способа пробуждения генома в это путешествие отправились. Если вернемся пустыми — нам головы открутят.