В этот миг у Линь Куо мельком проскользнула совершенно сюрреалистичная мысль: «А ведь всё не так уж и плохо». Прочие участники всё ещё пребывали в панике из-за необходимости менять органы, но, услышав, что Линь Куо предстоит замена сердца, все как один уставились на него.
Сердце — важнейший орган человеческого тела. Им было трудно даже вообразить, что произойдёт, если Линь Куо пересадят чужое сердце.
НПС перебрал медицинские карты и вздохнул:
— Надо же, у всех обнаружились проблемы со здоровьем. Похоже, за один день провести все операции не удастся. Что ж, сегодня разберёмся с мелкими неполадками, а к крупным перейдём завтра.
Под «мелкой неполадкой» подразумевалась нога Чжао Шу, а под «крупной» — сердце Линь Куо.
Линь Куо мысленно перевёл дух. Внимание переключилось на Чжао Шу. Линь Куо, как и остальные, ждал от того бурного протеста, однако Чжао Шу лишь переглянулся с Чжао Чжу и совершенно спокойно шагнул вперёд.
Пока нет прямой угрозы жизни, ему было всё равно: любые увечья, полученные в процессе, автоматически заживут после выхода из сценария.
Линь Куо молча наблюдал. Чжао Шу подошёл к НПС, и стоявший во главе медик спросил:
— Господин Чжао, у вас есть с собой запасная большая берцовая кость?
Эта фраза лишь подтвердила догадку Линь Куо: в комнатах каждого из них стояли шкафы, доверху забитые человеческими органами и запчастями.
Чжао Шу бросил быстрый взгляд на Чжао Чжу. Девушка едва заметно качнула головой.
— Нет, — отрезал Чжао Шу.
НПС изобразил на лице крайнее затруднение:
— Вот как... В таком случае нам придётся делать запрос на склад и ждать доставку.
В глазах этих НПС люди выглядели неодушевлёнными механизмами, которым просто требовался плановый ремонт и замена изношенных деталей.
— Господин Чжао, — продолжал НПС, — оформление и доставка займут от двух до четырёх часов. Не хотите ли пока подождать, чтобы мы тем временем занялись остальными?
Чжао Шу, следуя указаниям Чжао Чжу, намеренно тянул время. Он включил наглого упрямца:
— Ничего не знаю! Я буду первым, и точка.
— Но...
Остальные быстро раскусили задумку и хором поддержали:
— Всё в порядке, пусть делает первым.
Заменять себе органы никто из них не горел желанием.
Раз уж сами участники настаивали, НПС ничего не оставалось, кроме как бездарно спустить четыре часа на ожидание. А во время самой операции Чжао Шу устраивал такие капризы и сцены, что за весь день НПС успели обслужить только его одного.
Когда медики наконец ушли, Чжао Чжу взволнованно подскочила к нему:
— Чжао Шу, как ты?
Тот ошеломлённо уставился на собственную ногу. Перелом у него был много лет назад, и последствия давно не беспокоили, но теперь, после замены кости, появилось странное чувство абсолютной новизны — словно на смартфоне переклеили защитное стекло.
Убедившись, что с Чжао Шу всё в порядке, остальные облегчённо вздохнули. Завтрашний визит НПС уже не казался таким беспросветно ужасным. Чжао Чжу повернулась к Линь Куо:
— У тебя проблемы с сердцем?
Линь Куо кивнул.
На самом деле никаких проблем у него не было — просто во время медосмотра он паниковал, переживая, не решит ли Шэн Вэнь подорвать НПС фейерверком. Линь Куо знал, что в сценариях можно устраивать взрывы, и Шэн Вэнь уже промышлял подобным, когда уничтожал призрака на третьем этаже виллы. Но поскольку НПС не могли атаковать первыми, Линь Куо боялся, что Шэн Вэнь получит системное наказание. Из-за этого пульс зашкаливал, а система приняла его за патологию.
Впрочем, раз Чжао Чжу спросила, проще было поддакнуть — лишние объяснения конкурентам ни к чему.
Чжао Чжу нахмурилась, оглядывая его с ног до головы:
— Неудивительно, что ты такой тощий... Придумал, что делать?
— Пока нет, — ответил Линь Куо. — Дойдёт очередь — разберусь.
За окном уже стемнело. Участники ещё немного пообщались, обсуждая правила сценария и имеющиеся улики. Из их разговора Линь Куо понял одну важную вещь: эти «люди», похоже, понятия не имели, что именно они и являются «другим собой» из системных правил.
Час был поздний, и Чжао Чжу предложила отправляться на боковую, чтобы встретить завтрашнюю операцию со свежими силами. При упоминании пересадки органов все снова невольно посмотрели на Линь Куо. Под этими взглядами он всерьёз задумался: а не сбежать ли ему под покровом ночи?
Линь Куо ворочался с боку на бок. Мысль о банках с органами, стоящих в шкафу его комнаты, вызывала липкое чувство мерзости. Он лежал и смотрел в грязно-белый потолок. В отличие от остальных, он владел информацией, недоступной прочим: появление «другого себя», похоже, не было напрямую связано с Тайной мира.
Возьмём «Мир-матку», где «другой я» возникал словно делением клеток, или этот «Мир органов», где людей разбирали на запчасти. Оба мира существовали параллельно. Однако параллельные линии не пересекаются, а если миры не пересекаются, то и конкуренция теряет всякий смысл. Линь Куо чувствовал кожей: впереди затаилась хитроумная ловушка. Тайна мира — это не просто загадка для игроков, это смертельная опасность.
Это навело его на мысль о «Корабле Тесея» — знаменитом парадоксе Тесея.
Суть его проста: если все составные элементы объекта постепенно заменить на новые, останется ли объект прежним?
Если применить этот парадокс к «Миру органов»: когда человеку заменят абсолютно все внутренности и части тела, останется ли он собой? Или это стоит считать изощрённой формой смерти?
Мысли Линь Куо мгновенно прояснились.
Сценарий назывался «Тайна мира». Значит, тайна «Мира органов» — это парадокс Тесея. Участники здесь шаг за шагом меняют органы, пока полностью не перестают быть собой, что равносильно гибели.
А тайна «Мира-матки»...
Линь Куо резко сел на кровати, его обдало холодным потом.
Синдром исчезнувшего близнеца!
Явление, при котором один из плодов в многоплодной беременности погибает на раннем сроке, а более сильный эмбрион постепенно поглощает его ткани. Проще говоря — один близнец съедает другого прямо в утробе.
Вот почему маленькая девочка перед самой дверью твердила Чжао Чжу, что та должна быстрее созреть, иначе её «съедят» другие участники!
«Корабль Тесея» и «Синдром исчезнувшего близнеца» являлись одновременно и Тайной мира, и его главным смертоносным механизмом. В этом сомнений не оставалось. Но Линь Куо всё ещё не мог понять главного: какой умысел кроется за этой тайной? И в чём заключается суть соперничества с «другим собой»?
Прежде чем он успел додумать эту мысль, в тишине комнаты вибрировал телефон.
Линь Куо глянул на экран — сообщение от Шэн Вэня. Судя по всему, тот высидел необходимый лимит времени в своей комнате и теперь напоминал Линь Куо выбрать модератора для трансляции.
Линь Куо пролистал список кандидатов, но не нашёл там ни «Сладкого ветерка», ни «Вэня, отвергнутого парнем». На самой верхней строчке красовалась лаконичная буква: «S».
Он на секунду замер, решив, что Шэн Вэнь перепутал аккаунты. Тут же пришло новое сообщение:
[S]: Парень, ты чего замер?
[Линь Куо]: Аккаунт.
[S]: Всё правильно.
[S]: Тебе нужно больше очков.
Линь Куо мгновенно всё понял. Игроки из Верхнего города, вроде Чжао Чжу и Чжао Шу, потратили на преодоление трёх сотен сценариев по несколько лет беспрерывной пахоты. Но если грамотно использовать статус и имя Бога S, можно собрать колоссальное количество очков за стрим, что позволит Линь Куо мгновенно подняться в рейтинге районов.
Не колеблясь больше ни секунды, Линь Куо утвердил «S».
Шэн Вэнь даже не стал включать анонимность. Едва статус модератора вступил в силу, как счётчик зрителей в стриме Линь Куо рванул вверх с бешеной скоростью. Комментарии о прохождении сценария мгновенно потонули в бесконечной лавине вопросительных знаков:
【S... SSSS?!】
【Тот самый Бог S?!】
【Я... у меня слов нет...】
【Только зашёл на стрим. Это что ещё за птица такая?!】
【Бог S? Модератор?! Мать моя, да как он этого добился?!】
【Собака-стример, я готов встать перед тобой на колени!】
Сообщений было столько, что они полностью заслонили видеопоток. Линь Куо хотел переключиться в Вэйсюнь, чтобы написать Шэн Вэню, но обычно шустрый интерфейс телефона намертво завис.
Прошла целая минута, прежде чем экран откликнулся. Глядя на чат с Шэн Вэнем, Линь Куо не мог сдержать тревоги. Было очевидно, что даже Система Главного Бога не справляется с нагрузкой. Он переживал за Шэн Вэня.
[S]: Сначала пройди сценарий.
[Линь Куо]: Угу.
Линь Куо отложил телефон. Он попытался вернуться к размышлениям над «Тайной мира», но мысли упорно уплывали в другую сторону. Шэн Вэнь сделал это не только ради очков. Он явно замышлял что-то крупное.
Линь Куо хотел спросить, что происходит и почему Шэн Вэнь решил действовать именно сейчас, но Вэйсюнь жестко прослушивался Системой Главного Бога. Спросить напрямую означало подставить их обоих. Оставалось только подавить эмоции.
Шэн Вэнь велел сначала пройти сценарий — значит, нужно сосредоточиться на прохождении.
Из-за беспокойства за Шэн Вэня сердце Линь Куо забилось чаще. Это напомнило ему о завтрашней операции. Понимая, что Тайна мира несёт в себе смертельную угрозу, Линь Куо поднялся с кровати.
Он тихо приоткрыл дверь. На втором этаже царила глухая тишина, все двери были заперты. Бесшумно ступая, Линь Куо спустился на первый этаж и подошёл к массивной входной двери. Его пальцы легли на дверную ручку.
Однако нажимать он не спешил. Линь Куо взвешивал все «за» и «против».
Если уйти сейчас, можно избежать пересадки сердца и попытаться найти новые зацепки снаружи. Это плюс. Но есть и минусы: он до сих пор не понял условий появления «другого себя», и если вылазка ничего не даст, он с потрохами раскроет свою личность перед остальными участниками.
Линь Куо подумал пару секунд. По натуре он был человеком предельно осторожным, а сейчас, когда Шэн Вэнь, скорее всего, вступил в открытый конфликт с Гуань Мяо, Линь Куо хотел лишь одного — гарантированно и безопасно завершить сценарий.
Он убрал руку с дверной ручки, отказавшись от побега.
Но едва он повернулся, чтобы идти обратно в комнату, как застыл словно вкопанный.
Окружающий мир изменился в одно мгновение. Пространство перед его глазами перечеркнулось: серо-белые стены дома исчезли, и теперь Линь Куо со стороны смотрел на весь фасад этого деревянного здания.
Он стоял не внутри. Он оказался снаружи!
Розоватый снаружи дом скупо освещался слабыми огоньками. Линь Куо стоял на улице и сквозь стекло окон первого этажа чётко видел Чжао Чжу, которая крадучись что-то искала в доме. А сам интерьер здания теперь был окрашен в сухие чёрно-белые тона.
Сердце Линь Куо ухнуло вниз.
Розовый дом — это «Мир-матка». Серо-белый — «Мир органов». А то, что он видел сейчас, чёрно-белое... это ТРЕТИЙ МИР!
Чжао Чжу случайно подняла голову и замешкалась, увидев Линь Куо за окном. Её брови сошлись к переносице. Линь Куо мгновенно прижался к стене.
Девушка распахнула окно и с крайним замешательством уставилась на парня, чья маскировка выглядела донельзя нелепо:
— Матка?
Линь Куо опешил и уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг прямо из комнаты, за спиной Чжао Чжу, раздался его собственный голос:
— Ты чего не спишь?
Линь Куо увидел, как Чжао Чжу всем телом одеревенела. Она бросила на него быстрый, выразительный взгляд. Линь Куо тут же отступил глубже в тень — туда, откуда он мог видеть происходящее в доме, но оставался невидимым изнутри.
Скрывшись в темноте, он наблюдал, как Чжао Чжу с невозмутимым видом обернулась к стоящему в комнате человеку. И хотя она обращалась к двойнику, её слова предназначались Линь Куо, замершему снаружи:
— Линь Куо? Ты тоже так поздно не спишь?