Договорив, Линь Куо бросил на дворецкого выразительный, полный смысла взгляд. Лян Сыхун, уже собравшийся задать очередной вопрос, тут же осёкся, переменил тему и с угодливой улыбкой заметил:
— Твоя оценка точно не будет низкой.
Оценки Линь Куо не волновали совершенно — это всё равно что отдавать собственные картины на суд дилетанту-задире: он бы и слову его не поверил. При одной мысли о Системе Главного Бога ядовитые слова сами просились на язык. Однако стоило ему открыть рот, чтобы разразиться очередным сарказмом, как в голове прозвучал чистый, мягкий голос:
"Попробуешь снова — и я спою тебе лично."
Линь Куо на мгновение замер и сухо прикусил язык.
Вслед за дворецким они уже в третий раз поднялись на второй этаж особняка. Бесконечный коридор уходил в непроглядную тьму, которую бессильно пыжились пробить тусклые желтоватые бра.
Дворецкий остановился и обернулся к людям:
— Нынешней ночью вам стоит быть... сдержаннее и осторожнее. Надеюсь... вам улыбнётся удача.
Как и в прошлые вечера, пробормотав напутствие, он тут же испарился, оставив игроков переглядываться.
— Только сейчас до меня дошло, — с горькой ухмылкой произнёс Лян Сыхун. — Эти вечерние предостережения адресованы вовсе не нам.
В первую ночь дворецкий предупреждал не выходить без нужды, потому что увидел игроков и давал совет тем, кто находился с той стороны.
Во вторую ночь его «будьте осторожнее» означало, что те узнали о захватчиках и решили действовать первыми — так выражалась его забота о них.
А сегодня...
Тихая, незаметная девушка, до сих пор почти не подававшая голоса, мелко задрожала всем телом:
— Мы обязаны ночевать в комнатах? Разве нельзя остаться где-нибудь ещё?
Мысль о втором этаже внушала ей липкий ужас.
— Почему бы и нет? — помедлив, отозвался Лян Сыхун. — Если хочешь, можешь спуститься на первый. Главное... — Он намеренно подсёк фразу, утаив самое важное.
Лицо Линь Куо мгновенно потемнело.
— Не спускайся, — отрезал он тоном, не терпящим возражений.
Ему не составило труда разгадать недосказанность Лян Сыхуна. Тот думал про себя: если ты уверена, что слова дворецкого про отдых в комнатах касаются только тех, пробуй. В противном случае ты пойдёшь против сюжета сценария, а расплата за такое вполне предсказуема и ужасна.
Лян Сыхун хладнокровно подталкивал девушку стать подопытным кроликом. Шла всего лишь третья ночь из пяти. Если эта бедняжка спустится вниз и выживет, остальные поймут, что первый этаж безопасен, и следующую ночь проведут там.
К несчастью, паника полностью вытравила из девушки разум. Когда в глубине коридора вновь послышался дробный, суматошный стук шагов, она, не слушая Линь Куо, рванулась к лестнице.
— Сяо Юй! — порывисто окликнула её Ли Инань.
Девушка даже не обернулась и мгновенно растворилась в полумраке.
Лян Сыхун развёл руками, изображая беспомощность:
— Она сама сделала выбор. Разве ты можешь давать гарантию, что внизу опасно? На втором этаже беды всё равно не миновать. Если ей удастся найти укрытие, разве это не пойдёт всем нам на пользу?
Линь Куо от гнева лишь хмыкнул:
— Надеюсь, ты доживёшь до момента, когда это «безопасное место» будет доказано.
Улыбка на лице Лян Сыхуна застыла. Заметив это, Мужчина со шрамом злобно выплюнул:
— В чём А-Лян не прав? Заткнись и не каркай!
Линь Куо не стал тратить слова на ветеранов. Направившись к уже знакомой комнате с пианино, он окликнул Ли Инань. Девушка поспешно юркнула за ним, и Линь Куо с грохотом захлопнул дверь.
Он относился к той категории людей, которые быстро открывают душу другим, и потому органически не переваривал тех, кто распоряжался чужими жизнями словно игрушками: будь то Лян Сыхун, Система Главного Бога или сборище желчных зрителей по ту сторону экрана.
Отгородившись от Лян Сыхуна и Мужчины со шрамом дубовым полотном двери, Линь Куо немного перевёл дух.
Ли Инань тоже была возмущена поступком Лян Сыхуна, но, понимая, что сама висит на волоске, не стала задерживать на этом внимание:
— Хоть бы с Сяо Юй всё было в порядке... — Она перевела взгляд на Линь Куо: — Босс, мы правда собираемся прятаться в шкафу?
Шкаф в фортепианной комнате перегораживали полки. Линь Куо был худ, но достаточно высок; втиснуться туда он бы втиснулся, но оказался бы зажат без возможности манёвра. Случись что — и это укрытие превратится в мышеловку.
Решение казалось откровенно глупым, но озвучил-то его именно Линь Куо. Попытавшись разгадать замысел спутника, Ли Инань вдруг просияла:
— Босс, я поняла! Ты ведь специально ляпнул это при дворецком?
Линь Куо тем временем рассеянно кивнул, снова оглядывая обстановку комнаты. Пианино, кровать, гардероб... Мест, способных послужить надёжным укрытием, почти не было.
Внимание его привлекло окно у изголовья кровати и подвязанные по бокам плотные шторы. Оценив их длину и ширину, он остался доволен результатами беглого осмотра, подошёл к окну и раздёрнул ткань, позволив ей спадать до самого пола.
— Прячься здесь, — он указал Ли Инань на левый край.
Девушка на цыпочках подбежала и встала на указанное место. В этот миг Линь Куо словно нечто почувствовал и посмотрел на дверь. И ровно в ту секунду, когда его взгляд упёрся в массивную древесину, за дверью рассыпался дробный шквал чужих, неестественных шагов и ядовитый шёпот:
— Вышвырните их отсюда...
— Убейте! Всех до единого!
Времени не оставалось. Линь Куо юркнул за правый край портьеры и сдавленно прошептал Ли Инань:
— Что бы ни происходило, даже если кто-то станет рвать ткань из рук, с головой закутайся в штору.
Ли Инань хотела спросить «почему?», но ледяная собранность в голосе парня заставила её прикусить язык.
Шорохи за дверью нарастали. Ли Инань прошиб липкий пот; одежда на спине моментально промокла от пробирающего до костей холода, а каждый вдох отзывался ледяной болью в груди.
Девушка испуганно метнула взгляд на Линь Куо. Дверь была заперта изнутри, и, поняв, что замок не поддаётся, твари снаружи пришли в неистовство. Тяжёлые удары глухо отдавали прямо в сердце. Однако на лице Линь Куо не отразилось ни тени страха. Ли Инань про себя лишь восхитилась: босс есть босс.
Перехватив её взгляд, Линь Куо ровно произнёс:
— Они сейчас прорвутся.
Предупреждение заставило девушку мгновенно собраться; её дрожащие пальцы насмерть вцепились в плотную ткань.
Дверь не выдержала натиска. Металлическая ручка с треском вывалилась наружу и упала на пол, расколов напольную плитку.
В образовавшийся проём хлынул потусторонний, леденящий дух сквозняк, от которого душа едва не рассталась с телом.
Линь Куо слегка приподнял край портьеры, оставив узкую щёлочку. Затаив дыхание, он всматривался в пустоту. Рассмотреть невидимых гостей не удавалось, но незримые шаги чётко выдавали их передвижение. Линь Куо медленно проводил взглядом по воздуху — от порога к гардеробу.
Похоже, дворецкий так и не сохранил в тайне его выдумку про намерение прятаться в шкафу.
С сухим шуршанием створки шкафа разъехались по направляющим. В карих глазах Линь Куо отразился пустой, самостоятельно распахивающийся гардероб. Зрачки парня мгновенно сузились — догадка подтвердилась!
Молниеносным движением Линь Куо выхватил Полароид и сделал последний кадр. По комнате разнёсся сухой щелчок затвора. Засунув фотоаппарат в карман, Линь Куо мёртвой хваткой сжал портьеру и бросил на Ли Инань предостерегающий взгляд, повелевая не выпускать ткань из рук.
Сердце Ли Инань колотилось у самого горла, хотя секундой позже стало всё равно: её лёгкие сковало удушье. Как бы она ни старалась затаить дыхание, в нос ударил резкий, въедливый запах пепла.
Девушка не сдержалась и дважды судорожно кашлянула. Пальцы ослабли, выпуская портьеру.
«Пропала! Я умру прямо здесь!» — пронеслась в её голове единственная паническая мысль.
Невидимая рука с силой рванула ткань, обнажая укрытие, и в воздухе взвилось густое облако серого пепла из курильницы.
В то же мгновение Линь Куо ухватил Ли Инань за руку и рывком дёрнул на себя:
— Бежим!
Выскочив из-за портьеры, Ли Инань с ужасом увидела, что вся комната засыпана этим пеплом. Стремительный бег взметнул серое облако, затянув всё вокруг плотной пеленой, будто смогом.
Линь Куо вытащил её в коридор. Едва они миновали дверной проём, парень отпустил её руку и скомандовал:
— Снимай обувь!
На девушке были простые туфли без шнурков. Ведомая инстинктом самосохранения, она сбросила их в считаные секунды.
— Замри здесь и не дёргайся! — бросил Линь Куо, уже отбежав на пару метров.
Ли Инань вжалась спиной в стену, затаив дыхание. Зажав рот и нос, она в ужасе смотрела на паркет: испачканные в пепле подошвы оставляли чёткие следы, поверх которых тут же накладывались чужие, тяжёлые отпечатки.
За ними гнались!
— Босс! — испуганно выдохнула Ли Инань, глядя, как Линь Куо влетает в соседнюю дверь.
Грохот захлопнувшейся двери ещё долго отдавался эхом по коридору. Девушка порывалась броситься следом, но вовремя осеклась: Линь Куо приказал не двигаться. Она не смела ослушаться, боясь снова стать обузой.
Слёзы подступили к глазам.
— А-а-а-а-а! Помогите! Спаси...
Из глубины этажа вырвался дикий, раздирающий душу вопль. Ли Инань больше не могла сдерживаться и тихо зарыдала. За что?! За какие грехи её затащило в этот кошмар?! Почему она такая беспомощная?!
Обессилев, она сползла по стене на пол. Шум постепенно затих, уступив место мертвенной тишине. Прошла, казалось, вечность, пока над её головой не раздался спокойный голос:
— Жива?
Этот голос?!
Ли Инань вскинула голову. Линь Куо стоял перед ней; его грудь тяжело вздымалась, выдавая смертельную опасность, из которой он только что выбрался.
— Босс... — всхлипнула она и, забыв про затекшие ноги, порывисто вскочила, собираясь броситься ему на шею.
Линь Куо, не дрогнувший перед потусторонними тварями, от её порыва смущённо отшатнулся на шаг. Поняв, что девушка просто не совладала с чувствами, он неловко потёр кончик носа:
— Я... не привык к такому.
Ли Инань лишилась дара речи.
[Опять день насмарку]
[Сценарий полный отстой, собака-стример снова отвертелся! Доколе?!]
[Этот стример просто нечто...]
[S: И в чём же? (Высокий рейтинг)]
[Вау, Бог S проявился!]
[Бог S, взгляни на меня!]
[Ничего себе, сам Бог S отвечает! Э-э, то есть...]
[S: По-моему, отлично. Держать дистанцию с противоположным полом полезно для здоровья (Высокий рейтинг)]
[????]
[Ах-ах-ах???]
Неловкость момента развеяла остатки страха. Линь Куо отвёл Ли Инань к лестничному пролёту, ведущему на третий этаж, — прямо под ступенями ютился тесный закуток.
— Здесь пока безопасно, — сказал он. — Переждём до рассвета.
Ли Инань заметила, что парень выглядит довольно потрёпанно: босые ноги были изранены обо что-то острое, на подъёме стопы запеклась кровь.
— Извини, босс... Я чуть не подставила тебя.
— Вовсе нет, — возразил Линь Куо. — Это я едва не утянул тебя на дно.
Кабы не щелчок затвора, привлекший внимание невидимок, этой встряски удалось бы избежать.
Понимая, что без объяснений девушка сгинет под грузом вины, Линь Куо спросил:
— Помнишь, что было изображено на первом снимке?
Ли Инань растерянно кивнула.
— Дворецкого на фото не оказалось, — продолжал он. — Они нас не видят. Каким образом тогда они убили Ван Мяо и Чжу Хая?
Осознав, что Линь Куо пытается подтолкнуть её к самостоятельному выводу, Ли Инань почувствовала прилив благодарности. Перебрав в памяти рассыпанный пепел и цепочки следов, она выпалила:
— Пепел из курильницы!
Линь Куо кивнул и подчёркнуто-одобрительным тоном подтвердил:
— У Чжу Хая пепел остался главным образом на лице. Судя по позе, его засыпали сразу же, как выбили дверь. А у Ван Мяо пепел осел на руках — он догадался о назначении порошка и попытался прикрыться.
Вот только позиция у Ван Мяо оказалась дрянной: зажатый на кровати, он не смог увернуться и попал под удар, проявив свой силуэт в глазах невидимок.
Ли Инань озарило. Мысленно сопоставив детали, она возбуждённо спросила:
— Но... зачем ты специально сболтнул дворецкому, где мы скроемся?
— В основном — ради снимка.
Линь Куо вытащил из Полароида свежую проявленную карточку.
На снимке проявились трое оставшихся жильцов «той стороны». Обязанности между ними были распределены с аптекарской точностью: один держал горшок с пеплом, второй распахивал дверцы шкафа, а третий сжимал меч из персикового дерева — словно самые обычные люди, совершающие обряд изгнания нечисти.
Они и не подозревали, что попали в объектив, спрятанный за портьерой.
— На трупе Чжу Хая мы видели пепел, но не видели пронзившего его меча, — постаравшись изъясниться как можно проще, произнёс Линь Куо. — Это значит, что меч принадлежит их миру, а пепел — нашему. Мне требовалось проверить, проявляет ли пепел только нас или воздействует на обе стороны.
На снимке выделялась важная деталь: супившийся с горшком был в перчатках. Значит, те точно так же опасались контакта с пеплом.
— Осталось две ночи, — подвёл итог Линь Куо. — Мы не можем бесконечно сидеть в обороне.
Ли Инань готова была пасть перед ним ниц. Справившись с ошеломлением, она вспомнила:
— А какая причина была второй?
— Второй?
Возвращаясь к разговору с дворецким, Линь Куо равнодушно отрезал:
— Если бы я выложил всё напрямую Лян Сыхуну, он наверняка снова подставил бы кого-нибудь под удар.
И, подражая вальяжной манере Лян Сыхуна, Линь Куо с иронией добавил:
— Я сделал намёк. А понял он или нет — его личные проблемы.