— Босс...
Линь Куо продолжал задумчиво оглаживать пальцами резной узор на деревянной створке. Стоявшая рядом Чжан Мэннань негромко окликнула его, и лишь спустя пару секунд он сообразил, что обращаются именно к нему, после чего повернул голову.
Девушка указала на дверь позади него, по левую руку. Лицо её смертельно побледнело. Впрочем, не только у неё — лица остальных игроков тоже помрачнели.
Он убрал руку и наполовину обернулся, глядя на указанную комнату.
В дверном проеме замер мужчина средних лет, в упор рассматривая собравшихся. Мышцы на его лице мелко подергивались — словно паралитик изо всех сил пытался выдавить подобие вежливой улыбки:
— Утречка...
От этой гримасы веяло чем-то откровенно зловещим, и новички поспешно опустили головы, избегая прямого зрительного контакта.
— Похоже, это NPC, — Лян Сыхун мазнул по мужчине взглядом и тут же перевел глаза на Линь Куо. Хоть тот без лишних церемоний и прилепил ему ярлык «улыбчивого тигра», он нутром чуял: среди всех участников сценария «Захватчик» Линь Куо — единственный по-настоящему надежный человек. Когда на кону стоит собственная шкура, возможность уцепиться за сильного лидера важнее любых задетых амбиций.
— Как правило, — Лян Сыхун подошел ближе и вполголоса поделился опытом, — в подобных сценариях на выживание именно неписи дают ключевые подсказки.
Линь Куо молча отступил на полшага, выдерживая дистанцию, и только затем оглядел незнакомца. Судя по строгому костюму и выправке, тот исполнял обязанности дворецкого. Позади него виднелся круглый обеденный стол, уставленный блюдами, от которых еще поднимался легкий пар.
— Прошу к столу, — произнес слуга.
Услышав это, игроки машинально переглянулись и уставились на Линь Куо. Оказавшись в центре всеобщего внимания, тот не стал обманывать чужих ожиданий: первым переступил порог столовой, подошел к столу, отодвинул стул и спокойно сел.
Чжан Мэннань собралась последовать за ним, но, случайно скользнув взглядом по дворецкому, в ужасе оцепенела и приросла к полу.
Лицо мужчины свело судорогой. Едва заметный намек на улыбку бесследно испарился, уступив место выпученным, круглым, как плошки, глазам, чей ледяной взгляд намертво вперился в Линь Куо.
Стоило парню занять место, как дворецкий бесшумно подошел ближе и принялся расставлять приборы.
Чжан Мэннань хотела было предупредить Линь Куо об опасности, но тот уже невозмутимо принялся за еду.
Пересилив панику, девушка все же подошла и опустилась на соседний стул, испуганно шепнув:
— Босс, у этого типа такой жуткий взгляд... Ты заметил?
Линь Куо, как раз откусывавший хрустящий ютяо, скосил глаза на слугу:
— Угу.
Чжан Мэннань потеряла дар речи.
Глядя на них, остальные тоже несмело потянулись в столовую, робко подталкивая друг друга в спины.
Круглый стол был рассчитан на восьмерых; когда семеро игроков расселись, одно место так и осталось пустым. Впрочем, от охватившего их страха новички даже не притронулись к пище.
Линь Куо не обращал на них внимания, спокойно продолжая завтракать. Вдохновленная его невозмутимостью, Чжан Мэннань тоже взяла ложку и придвинула к себе тарелку.
На столе стоял самый обычный китайский завтрак. Новички не смогли разглядеть в блюдах ничего подозрительного, однако в этом проклятом месте любая нормальность выглядела пугающе противоестественно. Кто-то дрожащим голосом выдавил:
— Э-это... это вообще можно есть?
Чэнь Цзинцзянь раздраженно огрызнулся:
— Жрите, не сдохнете.
Новичок, которого тот недавно силой заставил открывать неизвестную дверь, не остался в долгу:
— А сам чего не ешь?
Парня звали Ван Мяо. К этому моменту он уже немного оправился от шока и, вспомнив, как громила обошелся с ним в коридоре, больше не собирался терпеть издевательства:
— Опять хочешь, чтобы мы за тебя ловушки проверяли?
Застигнутый врасплох, Чэнь Цзинцзянь вспыхнул от ярости и взревел:
— Ты, блядь, жить надоело?!
Ван Мяо был парнем горячим. Прежде он уступал исключительно из-за парализующего ужаса, но теперь, взяв себя в руки, почти не боялся бандита:
— Если сдохну — тебя с собой на тот свет утяну!
Слово «смерть» прозвучало слишком резко, и без того бледные лица присутствующих посерели еще сильнее. Чэнь Цзинцзянь и вовсе не терпел подобных угроз: он засучил рукава, готовый пустить в ход кулаки.
— Хватит! — Лян Сыхун вовремя перехватил занесенную руку громилы. — С едой все в порядке. Как и сказал Линь Куо, нас никто не заставляет выбирать между ютяо и соевым молоком и не ставит жестких таймеров. Завтрак — просто часть сюжета, а выбор, который будет стоить кому-то жизни, ждет нас впереди.
Услышав, как его собственные мысли раскладывают по полочкам для остальных, Линь Куо остался совершенно бесстрастным. Он протянул руку к блюду в центре стола, собираясь взять вареное яйцо, но, едва пальцы коснулись скорлупы, на миг замер.
Лян Сыхун и Ли Инань одновременно уловили эту мимолетную заминку:
— Что такое?
Чэнь Цзинцзянь и Ван Мяо тут же оборвали перепалку. Взоры всех присутствующих вновь скрестились на Линь Куо, а затем переместились на его пальцы.
В стриме тут же взорвался чат:
[Стример нашел зацепку?]
[Я же говорил! Почти час прошел, не могло же обойтись без подвижек!]
[Бог S еще здесь?]
[Тихонько призываю Бога S...]
[У дворецкого такой жуткий взгляд! Бог S, защити!]
После бесчисленных мольб на экране наконец всплыло сообщение от модератора:
[S: Красивые руки.]
[...]
[???]
Кисти у Линь Куо действительно были великолепными: длинные, изящные пальцы с четко очерченными фалангами. Когда он брал кисть, легкое напряжение проступало сквозь кожу рельефом тонких вен и косточек. Его руки походили на тонкое произведение искусства куда больше, чем картины, которые он писал.
— Одного не хватает, — убрав руку, невозмутимо произнес Линь Куо.
Стоило его ладони перестать заслонять тарелку, как остальные наконец разглядели: на блюде лежало ровно шесть яиц. А людей за столом сидело семеро.
Не успели игроки осознать увиденное, как к столу бесшумно подкатил сервировочную тележку дворецкий. На нижнем ярусе стояла полуторалитровая упаковка молока и стопка стеклянных стаканов.
Открутив крышку, слуга принялся методично разливать напиток.
Он расставлял наполненные стаканы перед игроками один за другим. Линь Куо молча вел счет: когда число дошло до шести, дворецкий принялся наполнять седьмой.
Но стоило молочно-белой струе коснуться дна стакана, как слуга резко замер. На его лице отразился неподдельный, дикий ужас — куда сильнее, чем у любого из присутствующих:
— Прошу прощения... Я... ошибся со счетом.
С этими словами он торопливо закрутил крышку пакета, не обращая внимания на недоумение игроков, быстро сгреб со стола один комплект приборов и дрожащим голосом выдавил:
— Те... теперь... теперь все верно.
Повисла мертвая тишина.
Лишь когда дворецкий укатил тележку и шорох колесиков окончательно растаял в глубине коридора, оцепенение спало.
— Что... что все это значит? — Чжан Мэннань отдернула руку от приборов.
Ей никто не ответил. В просторной столовой слышалось лишь тяжелое, неровное дыхание перепуганных людей.
Спустя долгое время Линь Куо наконец нарушил молчание, обратившись к Лян Сыхуну:
— Ты говорил, NPC дают подсказки.
Тот поспешно кивнул:
— Ты что-то понял?
Линь Куо промолчал, лишь едва заметно нахмурился — между бровей залегла тонкая вертикальная складка.
Испугавшись, что парень откажется делиться выводами, Лян Сыхун не стал вновь заводить песню о командной работе. Подумав, он предложил:
— С вратами жизни и смерти мы могли накрутить себя сами, но сейчас подсказку дал NPC. Пусть она пока туманна, от нее напрямую зависят наши жизни. Давайте каждый выскажет свои соображения.
Возражений не последовало.
Окинув взглядом стол, Лян Сыхун продолжил:
— Дело ведь не только в яйцах. Каждого порционного блюда на столе ровно по шесть штук.
Только сейчас остальные обратили внимание: все штучные угощения были рассчитаны строго на шестерых.
Чэнь Цзинцзянь сглотнул вязкую слюну:
— Среди нас... затесалась какая-то тварь?
Чжан Мэннань и сама подумала об этом. Она украдкой глянула на Линь Куо; складка на его лбу уже разгладилась, что немного ее успокоило. Тщательно взвесив факты, девушка уверенно возразила:
— Нет, не сходится. При входе в сценарий система четко объявила: число участников — семь человек.
Восстановив в памяти системное уведомление, она добавила:
— Я помню совершенно точно: именно «семь человек», а не просто голая цифра семь. Там было указано счетное слово для людей.
Чжан Мэннань работала с текстами, а в журналистике к подобным деталям относились со всей строгостью, поэтому она не сомневалась в своей правоте:
— Так что я уверена: все семеро из нас — живые люди.
Лян Сыхун кивнул и повернулся к остальным новичкам.
Те лишь испуганно жались друг к другу, блуждая отрешенными взглядами, — толку от них не было никакого. Лян Сыхун попытался подбодрить группу:
— Давайте, включайтесь. Любая догадка может оказаться ключом к разгадке.
Ван Мяо мрачно предположил:
— Может, дворецкий намекает, что один из нас должен сдохнуть? Тогда количество как раз сойдется, — парень словно уверовал в собственную мысль, резко вскочил на ноги и ткнул пальцем в мужчину со шрамом: — Если так, то я выбираю его!
Чэнь Цзинцзянь мгновенно вцепился в воротник Ван Мяо и занес над его головой тяжелую тарелку:
— Да я тебя раньше урою, щенок!
Лян Сыхун с головной болью повис на руке Чэнь Цзинцзяня:
— Да уймись ты! Прекрасно ведь знаешь, чем карается умышленное убийство другого игрока!
Услышав это, Линь Куо поднял глаза на Лян Сыхуна.
С трудом успокоив бандита, тот беспомощно пояснил:
— Система Главного Бога запрещает игрокам гибнуть вне рамок правил сценария, включая суицид. Это нарушает игровой баланс и влечет наказание куда страшнее простой смерти.
Линь Куо промолчал. Хоть формулировка и звучала обтекаемо, суть он уловил сразу: зрители на стримах платят за то, чтобы смотреть, как игроки проходят испытания. Если участники начнут бесконтрольно резать друг друга или вскрывать вены, зрелищность упадет до нуля. Все равно что включить читы в онлайн-игре — зрителям трансляции такое быстро наскучит.
Лян Сыхун еще раз окинул взглядом притихших новичков, понял, что дельных мыслей от них не дождешься, и снова повернулся к Линь Куо. Единственное, что его по-настоящему волновало, — соображения этого немногословного парня:
— А ты что думаешь? Заметил что-нибудь?
Линь Куо словно взвешивал слова и заговорил лишь после долгой паузы:
— Сценарий «Захватчик».
Он негромко повторил название сценария. Увидев на лицах людей полное непонимание, он тихо вздохнул и пояснил:
— Узоры на дверях были вырезаны совсем недавно.
К такому выводу он пришел, когда ощупывал резьбу. Орнамент из персикового дерева был глубоким, а в подобных бороздках со временем неизбежно скапливается въевшаяся грязь. Однако на всех тринадцати дверях срезы оставались безупречно чистыми.
Ли Инань подхватила:
— Резьба по персиковому дереву?
— Как я уже говорил, персиковое дерево изгоняет нечисть.
Ли Инань мгновенно поняла намек и побледнела.
Линь Куо имел в виду одно:
«Захватчик» — это призрак.
Лян Сыхун на мгновение задумался:
— Но ты же сам сказал, что в традиционной культуре принято украшать двери подобной резьбой?
Подавив раздражение от необходимости произносить длинные тирады, Линь Куо сухо ответил:
— Я также говорил, что в трактате «Наньхуа чжэньцзин» персиковые ветви прикрепляли к дверям, чтобы дети не пугались по ночам. Но ключевое здесь — «пугались». Сначала ребенка что-то пугает, и лишь потом на дверь вешают оберег. Если в доме все спокойно, никто не станет утруждать себя поисками персикового дерева.
Посмотрев на помрачневшего Лян Сыхуна, Линь Куо подытожил:
— Все еще не дошло? Если бы в этом особняке не завелась нечисть, никому бы не понадобилось вырезать защитные узоры.