Стоило старику произнести эти слова, как четыре человека, поставившие Цзянь Шэну отрицательные оценки, мгновенно побледнели. У них не осталось сил даже на то, чтобы проклясть Янь Цзе, втянувшего их в эту ловушку. Все четверо замерли, словно поражённые молнией. Ехидная ухмылка на лице самого Янь Цзе тоже окаменела — и вовсе не потому, что он только что отправил на убой четырёх человек, один из которых был его клиентом. Из всей его команды, насчитывавшей семерых участников — под номерами 5, 6, 7, 9, 10 и 11, — Пятый сгинул в лапах Садако, Шестой переметнулся к другим, а оставшихся четверых сметуло одним махом. Теперь он остался в полном одиночестве.
Его блестящий расклад рухнул в одно мгновение. Как тут было не опешить?
Только сейчас Седьмой вспомнил про Янь Цзе. Неловко повернув голову, он сначала уставился на своего предводителя, а затем перевёл растерянный взгляд на табло, где напротив его номера вспыхнула надпись «Готовится к выбыванию».
— Брат Цзе... у меня минус? — с трудом пробормотал он. — Я умираю... Я не хочу умирать... Спаси меня, прошу!
— Я... — Янь Цзе попытался что-то ответить, но в этот момент кожа Седьмого начала медленно оплывать и плавиться.
От ужаса Янь Цзе отшатнулся и врезался в стоящего сзади человека. Девятый, сидевший позади, вцепился в него мёртвой хваткой:
— Янь Цзе! Что происходит?! Я тоже умираю?! Мне больно, как же мне больно!
Янь Цзе в дикой панике оглянулся. Девятый, как и Седьмой, на глазах превращался в жидкую массу.
Они выкликали имя Янь Цзе, молили о помощи, а тот лишь застыл истуканом, наблюдая, как четверо игроков растекаются лужами кровавой слизи. Вскоре их крики стихли, а останки полностью испарились.
Линь Куо насупился. Зрелище было омерзительным — в его глазах расплывались четыре фигуры, принимавшие облик Линь Чжи. Девочка, зная об особенностях восприятия брата, потянула его за край одежды:
— Брат, не смотри.
Линь Куо отвёл взгляд. На самом деле он просто испытывал физическое отвращение, никаких глубоких чувств эта гибель у него не вызвала.
Линь Чжи, всё ещё дрожа от пережитого ужаса, прикрыла ладонью глаза Цзянь Шэна и тихо шепнула Линь Куо:
— Брат, я чуть со страху не умерла... Если бы... — Она вовремя осеклась, не став вслух произносить «если бы Чжан Мэннань и Шестой не поставили Цзянь Шэну по пять баллов, на их месте лежал бы он», и спросила: — Брат, а как ты догадался, что отрицательный балл означает смерть? Ты был так спокоен!
Линь Куо опешил. Он и сам узнал об этом правиле лишь секунду назад.
Однако Линь Чжи была права: узнав о четырёх минусах Цзянь Шэна, он действительно не почувствовал ни капли тревоги. Поимо неприязни к грязным махинациям этой компании, внутри него жила твёрдая, необъяснимая уверенность, что мальчик не умрёт. Именно поэтому он нашёл время и силы успокоить сестру.
Но откуда взялась эта уверенность?
От этой мысли Линь Куо обдало волной холодного липкого страха.
Пока он пребывал в замешательстве, старик взял себя в руки. На его лицо вернулась доброжелательная улыбка, хотя после давешнего оскала она выглядела жутко и никого не могла обмануть.
— До завершения вечера историй остался час, — ласково промолвил старик, сверившись с карманными часами. — Кто же из гостей поведает нам следующую притчу?
В гостиной оставалось всего шестеро: Линь Куо, Линь Чжи, Цзянь Шэн, Чжан Мэннань, Янь Цзе и Шестой. Из них свои истории ещё не рассказывали только Линь Куо и Шестой.
Все понимали: как только последний игрок закончит рассказ, подсчёт баллов остановится. Раньше у них имелся запас времени для набора баллов за время пребывания, но внезапная гибель четверых участников резко сжала временные рамки.
На данный момент расклад сил выглядел так:
Первое место — Чжан Мэннань: 87 баллов.
Второе место — Линь Чжи: 61 балл.
Третье место — Янь Цзе: 30 баллов.
Четвёртое место — Линь Куо: 3 балла.
Пятое место делят Цзянь Шэн и Шестой: 0 баллов.
Если бы Цзянь Шэн ещё не выступал, обогнать Янь Цзе было бы не так трудно, но он уже использовал свою попытку...
Видя, что никто не вызвался, старик не стал торопить присутствующих и лишь кротко ждал, кто из двух оставшихся сделает шаг вперёд.
Линь Куо поджал губы, размышляя. Похоже, пока хотя бы один человек за вечер рассказывает историю, NPC не станет принуждать остальных. Значит, сегодня ему выступать нельзя. Нужно тянуть время, пока они с Цзянь Шэном не накопят достаточно баллов за время благодаря материализациям.
Линь Чжи пришла к тому же выводу и беспокойно сжала рукав брата. У Линь Куо и Цзянь Шэна слишком низкие результаты. Чтобы догнать Янь Цзе и разделить с ним третье место, лучший путь — промолчать сегодня, а оставшиеся истории распределить между воскресеньем и следующим понедельником. Это даст необходимую задержку.
Чжан Мэннань бросила выразительный взгляд на Шестого. Тот понял её без слов и поднял руку:
— Я расскажу.
Старик просиял:
— Что ж, с нетерпением ждём истока ваших фантазий, номер Шестой.
Линь Чжи мрачно уставилась на Шестого и Чжан Мэннань. Поразмыслив, Чжан Мэннань подсела ближе к братьям и сестре Линь и шепнула:
— Босс, если Шестой материализует свою историю сам... Седьмой-то мёртв, значит, этой ночью удар придётся по Восьмому — Янь Цзе. Если Янь Цзе погибнет, планка третьего места в тридцать баллов просто исчезнет! Шестой получит десять баллов за количество жертв, а мы все поставим ему по нулю. В итоге планка третьего места опустится до десяти баллов. Даже с учётом баллов за время, если мы быстро уничтожим материализацию Шестого, итоговый балл третьего места окажется ниже, чем у нынешнего Янь Цзе.
Линь Чжи замерла. Ей и в голову не приходила подобная комбинация. Это был жестокий, но весьма эффективный ход.
Линь Куо давно не слышал обращение «босс». Он вспомнил поведение Чжан Мэннань в сценарии «Захватчик». В том первом испытании они прошли через огонь и воду; не сдержи Чжан Мэннань и Ся Синьюй тварей на втором этаже, он не проник бы на третий и не разгадал бы тайну.
По сути, это был их первый прямой разговор в текущем сценарии.
— С чего ты взяла, — холодно отозвался Линь Куо, — что Шестой станет рисковать и создавать материализацию ради убийства Янь Цзе только по твой указке?
Чжан Мэннань помедлила с ответом:
— Поточу что он хочет выжить. Убрав Янь Цзе, он гарантированно займёт третье место.
Линь Куо коротко усмехнулся:
— Гарантированно? С какой стати?
Чжан Мэннань осеклась. Линь Чжи, осознав подоплёку, бледнела на глазах.
— Он будет в безопасности лишь до тех пор, пока мы не сможем его обогнать, — сухо закончил Линь Куо.
Каждый в этой игре думал лишь о собственной шкуре. Сейчас они походили на учеников, узнавших ответы к экзамену. Вот только сдавали они не точную науку, а литературу: даже зная тему, никто не мог угадать, сколько баллов поставит проверяющий за сочинение — почерк, опечатки и личные вкусы всегда вносят погрешность.
Поэтому для Шестого единственный способ гарантировать себе выживание — задрать планку баллов как можно выше. Он мог позволить Линь Куо и Цзянь Шэну сравняться с собой, но ни за что не допустил бы, чтобы кто-то из них обошёл его хоть на полбалла.
Пока нет пересечения интересов — вы союзники. Но как только возникает угроза... Доверять человеку, только что предавшему Янь Цзе — чистейшее безумие.
— Дорогие гости, — раздался недовольный голос старика, уставившегося на шептавшуюся троицу. — Шестой начал свой рассказ. Перешёптываться во время выступления неуважительно.
Получив замечание, Чжан Мэннань была вынуждена вернуться на своё место. Она опустила голову, ощущая тяжесть на душе. Ей была понятна логика Линь Куо. Она искренне хотела помочь братьям занять третье место — просто потому, что сама уверенно лидировала и их претензии ей не угрожали.
Но будь она сама на третьей строчке, её бы терзал тот же страх: стоит преследователям случайно перешагнуть её результат, и она отлети на четвёртое место. А четвёртое место здесь равносильно смертному приговору.
Самая надёжная тактика — задрать собственный результат на недосягаемую высоту, вынуждая остальных прыгать выше головы ради ничьей.
Лицо Чжан Мэннань вспыхнуло от стыда.
Линь Чжи потерла покрасневшие глаза:
— Брат...
Линь Куо мягко коснулся её плеча:
— Слушай его историю.
Когда сестра утихла, Линь Куо перевёл взгляд на Шестого. Прижав ладонь к груди, он чувствовал, как внутри всё сжимается. В его глазах окружающие до сих пор сохраняли облик Линь Чжи, а баллы за время у Чжан Мэннань продолжали расти — признак того, что депрессивный синдром всё ещё искажал его восприятие. В сложившейся отчаянной ситуации нормальный человек под влиянием депрессии неизбежно впал бы в панику. Даже без неё следовало бы лихорадочно искать выход. Но Линь Куо, к собственному изумлению, оставался абсолютно хладнокровен. Будто точно знал: ни он, ни Цзянь Шэн не погибнут.
Это отклонение от нормы внушало тревогу.
Шестой между тем заговорил, сбивая Линь Куо с мыслей:
— Я хочу рассказать историю о змее. Она жила в непроходимых тропических джунглях...
Рассказывая, Шестой живо представлял эту картину: влажные тропики, гигантский анаконда, чешуя которой сливается с буйной зеленью. Ни одна жертва, намеченная этим хищником, не могла вырваться. Будь то огромный кайман или любой другой лесной исполин — все они задыхались в стальных объятиях его мускулистого тела. А затем гигант неторопливо заглатывал добычу целиком. На его туловище выпирала жуткая туша, которая в течение нескольких дней медленно растворялась в концентрированной желудочной кислоте...
От собственных фантазий у Шестого побежали мурашки по коже. В паузе между фразами он улучил момент и взглянул на Шэня — трёхглазый кот уставился на него своим третьим оккультным оком.
В следующую секунду спину Шестого обдало ледяным холодом. Он осознал: сегодня в полночь Шэнь претворит этот кошмар в реальность.
— Я закончил, — выдохнул Шестой. Цвет его лица оставлял желать лучшего. Впрочем, у всех присутствующих, за исключением Линь Куо, вид был не менее паршивый.
Янь Цзе сорвался с места, подскочил к Шестому и наотмашь врезал ему по лицу.
Шестой еле опомнился. Боль от удара вытеснила сковавший его страх. Он уставился на Янь Цзе с лютой ненавистью, в которой сквозило торжество:
— Испугался?! А-ха-ха-ха! Тебе, значит, можно травить байки про «Звонок», а мне про «Анаконду» нельзя?!
Янь Цзе сплюнул ему прямо в лицо. Шестой утёрся, дернулся было отплатить тем же, но вовремя сообразил: этот ублюдок сегодня ночью всё равно сдохнет в пасти гигантского гада. Зачем пачкать руки о мертвеца?
Повернувшись к старику, Шестой повторил:
— Я закончил историю.
Старик словно очнулся от оцепенения. Его брови сошлись на переносице.
— Это... самый жуткий рассказ из всех, что мне довелось слышать, — пробормотал он с содроганием. — Окажись мы перед такой тварью, у нас не было бы ни единого шанса. Ей даже удушение не потребуется — сглотит и не заметит. Боже, какая жуть...
Змеи и без того внушали большинству людей подсознательный ужас, а исполинский змей из рассказа Шестого казался до крайности реалистичным — ведь подобные монстры существовали на самом деле. Каждый легко мог представить сцену из документалки про дикую природу, только в роли жертвы выступал он сам.
Линь Чжи зажмурилась. Даже Цзянь Шэн испуганно вжал голову в плечи — он терпеть не мог гадов.
Закончив рецензию, старик раздал листки:
— Что ж, пришло время оценить историю Шестого.
Линь Куо поставил «0». Линь Чжи поставила «0». Цзянь Шэн, отдавая долг за помощь, вывел «5».
Чжан Мэннань занесла ручку над бумагой и замерла. Если Янь Цзе погибнет, следующей жертвой монстра станет она сама под номером 12. Похоже, она своими руками выкормила монстра.
Осознание этого заставило её стиснуть зубы. Она чувствовала вину перед Линь Куо — ведь именно она по глупости слила Шестому подслушанный разговор, подтолкнув того к созданию анаконды!
Быстро подглядев в листки соседей, Чжан Мэннань решительно вывела в своей карточке: «-10».
Старик собрал оценки. Суммировав результаты, он второй раз за день изменился в лице, а его физиономия почернела от гнева:
— Почему?! Такое великолепное повествование! За что тут ставить минус?!
Шестой изменился в лице и первым делом дико уставился на Янь Цзе. Тот и сам не ожидал подобного исхода, но быстро сменил изумление на злорадство. Уставившись на Шестого как на покойника, Янь Цзе ядовито ухмыльнулся:
— Охо-хо! Похоже, твоя сказочка пришлась людям не по вкусу. Ай-яй-яй, какая жалость! Всё-таки мы в одном сценарии парились... Знаешь что? Я пообещаю наносить тебе венки на могилку каждый год. Не благодари, я в душе добрый человек.
Шестой застыл. Это был не Янь Цзе.
Ну конечно, как это мог быть он? У Янь Цзе всего тридцать баллов, он не стал бы рисковать собственной шкурой ради минусового бала! Кто же тогда?!
Шестой окинул всех бешеным взглядом и остановился на Чжан Мэннань. В его голове будто что-то щелкнуло:
— Ах ты тварь... Дрянь...
Он ринулся на неё, но Янь Цзе перехватил его руку.
Чжан Мэннань вжала голову в плечи, не смея пикнуть.
Янь Цзе поднял глаза:
— Братан, бить женщин — дурной тон. Да не суетись ты так. Воон там ещё трое сидят, вдруг это они тебе минусов отсыпали? Будешь как тот пацан — живой и невредимый.
Шестой обмяк. Он перевёл взгляд на троицу. Линь Куо смотрел на него ледяным, отчуждённым взглядом.
Шестому всё стало ясно. Изначально он готовил совсем другую историю. Он не мог предвидеть, что Янь Цзе заставит шестёрок сливать Цзянь Шэна и тем самым уничтожит собственную команду, сократив число участников с десяти до шести.
Будучи ветераном игр, Шестой понимал: времени мало. На одних баллах за время далеко не уедешь, а вот баллы за жертв дают десятикратный прирост! К тому же мёртвые выбывают из рейтинга.
Поэтому он на ходу сменил историю. Закончив рассказ, он заранее знал, что Линь Куо и его компания не дадут ему высоких баллов. Но ему и не нужно было их одобрение — анаконда доберётся до них и компенсирует всё баллами за смертность! Чем больше людей сдохнет, тем выше он взлетит в таблице.
И он отлично помнил, что следом за номером 8 идёт лидер гонки — Чжан Мэннань.
Шестой тяжелым мешком рухнул на диван. Надежда угасла. Почуяв приближение костлявой, он неожиданно успокоился, достал из кармана сигарету и прикурил.
Старик огласил вердикт:
— Гость номер Шестой получил три «0», одну «5» и одну «-10». Итоговый балл: «-5». Увы, гость номер Шестой выбывает.
Шестой жадно затянулся. Он чувствовал, как его плоть начинает гореть и плавиться. Умирая, он впился бешеным взглядом в Чжан Мэннань:
— Сука... Я буду ждать тебя в аду!
Чжан Мэннань затаила дыхание, боялась даже шелохнуться.
Шестой обратился в кровавое месиво. Выпавшая из его пальцев сигарета упала прямо в липкую лужу, и дымящийся огонёк с шипением угас.
Старик взглянул на часы:
— Осталось десять минут. Очевидно, на новую историю времени уже не хватит. Подождём немного и отправимся на обед.
Линь Куо чуть сжал губы и обратился к ведущему:
— А если я хочу рассказать историю прямо сейчас?
Старик улыбнулся:
— Если вы уверены, что успеете завершить рассказ и подсчёт баллов до обеда — я не против.
Подумав мгновение, Линь Куо ответил:
— Тогда не буду.
— Замечательно. Ждём десять минут, после чего милости прошу в столовую.
Атмосфера в гостиной после гибели пяти человек была гнетущей. Десять минут тянулись как вечность. Наконец часы пробили полдень, и оставшиеся отправились на обед.
Поев, троица вернулась к себе. Чтобы избежать прослушки, они говорили едва слышным шепотом — даже друг друга приходилось разбирать с трудом, так что под дверью услышать что-либо было невозможно.
Линь Чжи еле слышно спросила:
— Брат, что делать?
Следующий вечер историй назначен на выходные. За раз нужно выдать хотя бы одно выступление. Как только Линь Куо закончит рассказ, истории представят все участники, и начисление баллов прекратится.
Но у Линь Куо и Цзянь Шэна критически мало очков — «3» и «0». Догнать планку Янь Цзе в «30» баллов практически невозможно.
Линь Куо качнул головой:
— Я не просто так задал вопрос NPC.
Линь Чжи и Цзянь Шэн вспомнили его странный выпад на собрании.
Линь Куо пояснил:
— Если бы моя история автоматически закрывала подсчёт баллов в сценарии, NPC не стал бы печься об обеде. Думаю, у последнего рассказчика тоже будет шанс на материализацию. Просто у неё есть чёткий крайний срок.
Линь Чжи перевела дух после первой фразы, но снова напряглась на слове «срок»:
— Крайний срок?
— Угу, — подтвердил Линь Куо. — Сценарий не может длиться вечно. Существует дедлайн, и этот дедлайн — понедельник, десять утра.
Линь Чжи не поняла:
— Почему именно так?
— В неделе семь дней. Рассказы назначают на понедельник, среду, пятницу и воскресенье — итого четыре дня. Почему?
Цзянь Шэн подумал и ответил:
— Потому что нечётных дней больше, чем чётных.
Линь Куо кивнул:
— Между выступлениями всегда есть день перерыва — время, чтобы материализация накрутила баллы за время. Будь всё иначе, NPC прямо сказал бы, что встречи проходят через день. Но в воскресенье встречи не прерываются, за ним сразу идёт понедельник. Думаю, этот понедельник и есть финал.
Как и в сценарии «Код смерти», правила прямо не указывают лимит времени. Если игроки расслабятся, думая, что запас ещё есть, пазл Злого Бога сложится — и всем конец.
До Линь Чжи дошло, и она насупилась:
— NPC наврал нам! Он же утверждал, что встречи проходят каждую неделю!
Линь Куо назидательно заметил:
— Я с самого начала говорил тебе: верить словам NPC нельзя.
Линь Чжи осеклась. Ей впервые пришлось выслушивать от брата нотации о недремлющем коварстве окружающих. Впрочем, тревога никуда не ушла:
— Брат, ты рассказываешь в воскресенье. Твоя материализация начнётся только в полночь понедельника. К десяти утра ты успеешь набрать максимум десять баллов за время. Даже если мы с Цзянь Шэном и Чжан Мэннань поставим тебе по пятерке, твой итоговый результат составит всего 25 баллов.
До Янь Цзе не хватало ещё пяти баллов!
Линь Чжи принялась судорожно подсчитывать: с полуночи до понедельника материализация Цзянь Шэна может выжать максимум 58 баллов за время. Хорошо, если им удастся удержать прирост в районе 30. А если процесс выйдет из-под контроля? Тогда последним окажется Цзянь Шэн, а планка выживания подскочит до 58 баллов!
И ещё одно: материализацию Цзянь Шэна, похоже, уничтожить проще простого. К тому же тварь атакует Янь Цзе. Тот хитер и быстро нащупает уязвимое место.
Ну и главное — анаконда из рассказа Шестого.
Хотя Шестой мёртв, никто не знает, сработает ли материализация. Если да — пусть баллы Шестому уже не идут, но монстр за ночь атакует не меньше двоих. С такой тварью они все лягут за пару дней, а то и за одну ночь — их костями анаконда даже не поперхнётся.
А если анаконда не материализуется, баллы за время от сущности Цзянь Шэна целиком достанутся Янь Цзе!
Замкнутый круг.
Линь Чжи металась, как на иголках.
Линь Куо подумал и произнес:
— Сегодня ночью идём в пятую комнату.
Остальное решим потом. Первым делом нужно гарантировать, что материализация Цзянь Шэна продержится хотя бы до 30 баллов.
* * *
С наступлением ночи троица перебралась в комнату номер 5, чтобы материализация Цзянь Шэна не перескочила через пустые 5, 6 и 7 помещения прямо к Янь Цзе в 8-ю комнату.
Они прождали в пятой комнате до самой полуночи.
Ровно в 00:00 разговор прекратился. На столе соткалось облако белого тумана, из которого сформировались три плотных бумажных листа.
Линь Чжи взяла один. Наверху алели кровавые строки:
[Сдать до рассвета. Если работа не будет завершена — смерть. При оценке ниже 100 баллов — смерть]
Линь Чжи: «...»
Цзянь Шэн: «...»
Мальчик смущённо почесал затылок и шепнул брату и сестре уязвимое место своей материализации:
— Кажется, нужно просто порвать работу.
Линь Куо: «...»
Он догадывался о чём-то подобном, но всё равно на миг потерял дар речи.
А в следующую секунду начался настоящий кошмар.
Линь Чжи в ужасе вытаращила глаза:
— Брат! Тут же безумно сложные задания!
Линь Куо изумлённо взял её лист и пробежал глазами по тексту. Все три работы оказались вариантами математического теста. Внимательно изучив условия нескольких задач, он понял: это уровень максимум пятого класса начальной школы.
Лицо Линь Куо потемнело:
— И что тут сложного?
Линь Чжи не заметила его недовольства и ткнула пальцем в строчки:
— «В бассейн одновременно провели две трубы. Через широкую поступает 15 тонн воды в час, через узкую — 11 тонн в час. Бассейн заполнился за 5 часов. Сколько тонн воды вмещает бассейн?» Это же бред какой-то! — Она перелистнула страницу: — А вот это: «Грузовик проезжает путь от А до Б за 8 часов, автобус от Б до А — за 6 часов. Грузовик выехал на 2 часа раньше. Они встретились в 30 км от середины пути. Найдите расстояние между А и Б».
— А вот третье — вообще абсурд! — Всё больше распалялась Линь Чжи. — «К стене пристраивают прямоугольный загон для свиней. Имеется 9 метров пиломатериалов. Как построить загон, чтобы его площадь была максимальной? Какова эта максимальная площадь????»
Линь Чжи всхлипнула:
— Я, кажется, сейчас умру.
—... — Линь Куо холодным тоном произнес: — С тобой я посчитаюсь позже.
Линь Чжи: «У-у-у...»
Взяв ручку, Линь Куо взглянул в окно. Снаружи раздавался дикий шум, деревья в поместье безумно раскачивались. Сердце его сжалось: похоже, анаконда всё-таки материализовалась.
Но сейчас было не до змеи. Линь Куо отвёл взгляд от окна:
— Рассвет здесь наступает в 6:30 утра. Не сдавайте работы раньше времени. Рассчитайте всё так, чтобы закончить примерно в 6:28.
Цзянь Шэн кивнул:
— Понял, брат Линь.
Линь Куо смерил сестру строгим взглядом:
— За шесть с половиной часов не справишься?
Линь Чжи: «...» Да ей хоть шестьсот часов дай, она не решит!
К счастью, задания у всех троих совпадали, а кровавые инструкции не запрещали списывать. Линь Куо с крайним неодобрением произнес:
— Пусть Цзянь Шэн пишет первым. Я проверю, и если всё верно — срисуешь.
Линь Чжи просияла:
— Брат, ты лучший!
Цзянь Шэн принялся выводить решения. Пока Линь Куо ждал, он достал телефон. Экран трансляции пестрел сообщениями:
【Шурин, будь подобрее к моей будущей жене!】
【Шурин, не кричи на нашу Чжичжи!】
【Приветствую, шурин!】
【Шурин, скажи честно, сколько баллов выкупа просите за Чжичжи?】
Линь Куо: «???»
Он с подозрением посмотрел на Линь Чжи. Девочка с глубоким почтением следила за движением ручки Цзянь Шэна и время от времени переспрашивала:
— Мелкий, ты правда всё это умеешь?
Цзянь Шэн:
— Угу.
Линь Чжи:
— Круто... Ты что, вундеркинд?
Цзянь Шэн подумал и честно ответил:
— Сестрёнка Чжичжи, у нас в классе это все умеют.
Линь Чжи:
— Пиши молча. Забудь, что я спрашивала.
Линь Куо: «...»
В этот момент пискнул Вэйсюнь.
【Сладкий ветерок】: «Сестрёнка такая милая.»
【Сладкий ветерок】: «Но в моём сердце самый милый — мой парень.»
Уши Линь Куо мгновенно вспыхнули.
【Линь Куо】: «Спасибо.»
【Линь Куо】: «Ты тоже.»
Цзянь Шэн тщательно перепроверял каждый шаг, поэтому дело продвигалось небыстро. Линь Куо улучил минуту переписаться с Шэн Вэнем. Когда мальчик набросал ответ на черновике, Линь Куо сверил расчеты, записал итоговые цифры в свой бланк, а Линь Чжи, обладая богатейшим школьным опытом списывания, мгновенно перенесла правильный результат к себе, не дожидаясь специального разрешения.
Линь Куо насупился.
【Сладкий ветерок】: «Не сердись, не сердись.»
【Сладкий ветерок】: «Чмок.»
【Линь Куо】: «... Прости за этот позор.»
Следуя указаниям Линь Куо, троица коротала ночь за решением тестов в пятой комнате.
* * *
В то же время в комнате 12, где находилась Чжан Мэннань.
Девушка намеренно приоткрыла окно. До её слуха доносилось странное шуршание, и она чётко понимала: это не ночной ветер. В первую ночь старый тополь прорастал сквозь фундамент совершенно с другим звуком.
Сердце Чжан Мэннань сжалось. Она не ожидала, что после гибели Шестого материализация всё равно произойдёт. Впрочем, сожалений она не испытывала: даже если змея явилась в этот мир, Шестой выбыл, и его счет не вырастет.
С этими мыслями она затворила створку.
Но стоит ли ложиться спать? Анаконда — порождение фантазии Шестого, а значит, её первой мишенью станет номер 8, Янь Цзе. Силы слишком равны, даже десяток Янь Цзе не справятся с гигантским гадом. Стоит ему сдохнуть — следующей будет она.
Нужно подготовить путь к бегству.
Чжан Мэннань снова повернулась к окну, надеясь по воплям Янь Цзе вовремя уловить момент для побега.
Но, повернувшись, она обомлела.
Прямо перед её лицом, за окном, находился исполинский глаз. Глубокий тёмно-зелёный вертикальный зрачок замер под прозрачной пленкой чешуи. В голове Чжан Мэннань зазвенело. Ужас, сковавший её, казался плотным и липким, словно эта самая чешуйчатая оболочка.
Она приказала себе дышать. Вспомнила, как делала репортаж из зоопарка: сотрудники рассказывали, что змеи крайне близоруки и плохо различают объекты. Их глаза неподвижны, и чтобы разглядеть что-то вблизи...
Чжан Мэннань с ужасом воззрилась на стекло. Чтобы сфокусироваться на близкой добыче, змея задействует кольцевые мышцы, выдвигая хрусталик вперёд. Поскольку глаз был поистине циклопических размеров — больше самого оконного проёма, — девушка отчетливо увидела движение мышц вокруг зрачка. Хрусталик медленно подался вперёд, почти прижавшись к стеклу.
Кожу на голове Чжан Мэннань стянуло от ужаса. Всё сходилось! Анаконда заметила её и прямо сейчас разглядывала.
Никогда ещё секунды не тянулись так мучительно. Смерть стояла у порога и ухмылялась. Чжан Мэннань плавно опустила взгляд. Работники зоопарка говорили, что крупные питоны редко атакуют человека первыми — мы для них слишком мелкая добыча. Главное — не встречаться с ними взглядом, не делать резких движений и не издавать ни звука, чтобы тварь не почувствовала угрозы.
Чжан Мэннань замерла, уставившись в пол. Она кожей ощущала давящий ледяной взгляд, но тварь не проявляла агрессии. Похоже, специалисты не соврали. Раздался оглушительный шорох — гигантский змей терял к ней интерес и уползал прочь.
Девушка перевела дух и подняла голову. Огромный глаз исчез, уступив место движущейся чешуйчатой массе жёлто-коричневого цвета. Она облегченно выдохнула: тварь уходила.
Но почему змея вообще оказалась у её окна? Они с Янь Цзе жили на третьем этаже, криков слышно не было...
И тут —
«БУМ-БУМ-БУМ!»
Кто-то с силой заколотил в дверь её комнаты.
Сердце Чжан Мэннань пропустило удар. Шорох за окном мгновенно замёрз, а в следующий миг нарос с удвоенной силой.
Монстр возвращался!
Девушка обомлела, а грохот в дверь не утихал.
— Чжан Мэннань! — заорал кто-то снаружи. По голосу она мгновенно узнала Янь Цзе! — Чжан Мэннань, ты там?! Живая ещё?! Ха-ха-ха-ха!
Что за бред?!
Янь Цзе за дверью, словно прочитав её мысли, глумливо расхохотался:
— Открою тебе секрет: я умею читать по губам! Ты развела Шестого на предательство, значит, девка не глупая. Допираешь, к чему я веду?!
У Чжан Мэннань подкосились ноги. Значит, её шепотки с Линь Куо не укрылись от его глаз! С его опытом восстановить картину было раз плюнуть.
Янь Цзе со всей дури колотил в дверь, создавая адский шум для приваживания гигантского гада:
— Шэнь-то смотрел не на Шестого, а на МЕНЯ! Неужели ты не заметила, что эта тварь не зелёная, как плёл Шестой, а жёлтая?! Когда он травил свою байку, я сидел рядом! Ау, ты жива там?! Жива, куда ты денешься! Так что бы мне ещё оранжировать?! — Янь Цзе заходился в хохоте: — А ведь я отыграл как по нотам! Никто из вас, идиотов, не просёк фишку! Хотели завалить меня и сбить планку третьего места?! Сопляки! Это называется «пошли по шерсть, а вернулись стрижеными»! Ха-ха-ха!
Он продолжал остервенело лупить в дверь, чтобы змея точно не промахнулась.
Чжан Мэннань уже не слышала его воплей. Она увидела, как гигантская туша с хрустом разносит оконную раму, а длинный раздвоенный язык стремительно хлещет вглубь комнаты.
Девушка рванулась к выходу, но Янь Цзе мёртвой хваткой вцепился в ручку снаружи, не давая защёлке открыться.
— Сволочь! — ругнулась Чжан Мэннань и метнулась в прилегающий к комнате санузел.
Даже за закрытой дверью ванной был слышен грохот рушащейся кирпичной кладки — анаконда проламывала стену. На грани гибели мозг девушки заработал с невероятной чёткостью.
Её взгляд упал на стеклянный флакон с ароматическим маслом возле раковины.
Слова сотрудника зоопарка снова всплыли в памяти: «У змей невероятно острое обоняние...»
Не раздумывая ни секунды, Чжан Мэннань швырнула флакон на кафельный пол. Стекляшка разлетелась вдребезги, густой, концентрированный парфюмерный концентрат мгновенно заполнил тесное помещение.
Она попыталась сбить свой запах едкой отдушкой. Это был единственный, отчаянный шанс, и девушка сама не знала, сработает ли он. Но удача оказалась на её стороне.
Анаконда действительно потеряла след. Змеиный язык втянулся обратно, тварь лишь скреблась чешуёй о стены, пытаясь рассмотреть добычу сквозь мутный хрусталик. Чжан Мэннань просидела на корточках в ванной всю ночь, не смея даже дышать. Лишь на рассвете гигантское тело медленно выползло из разрушенной комнаты.
Девушка бессильно сползла на пол. Когда к ней вернулись силы и она поднялась, её лицо было покрыто коркой высохших слёз.
* * *
Утро без собрания историй означало передышку.
В 6:29 троица в пятой комнате поставила последние точки в тестах. В 6:30 листки вспыхнули — началась автоматическая проверка. У Линь Чжи сердце выпрыгивало из груди: одна ошибка — и им конец.
Впрочем, дрожала только она одна. Линь Куо и Цзянь Шэн лишь недовольно хмурились — уж больно долго система считала результаты.
Линь Куо посмотрел на трясущуюся сестру, хотел сказать что-то суровое, но сдержался.
Типичная реакция двоечницы.
Успокаивать её он не собирался.
Наконец на всех трёх листах проступили алые цифры: «100».
Линь Чжи едва не подпрыгнула от радости.
Линь Куо поднялся:
— Идём вниз. Проверим табло.
Грохот рушащихся стен ночью слышали все, поэтому первым делом Линь Куо направился к экрану. Спустившись в гостиную, они обнаружили Янь Цзе, который вальяжно попивал чай из фарфоровой чашки.
Завидев их, тот небрежно бросил:
— Доброе утречко.
Линь Чжи шепнула брату на ухо, что в кресле восседает именно Янь Цзе, а не Чжан Мэннань.
Линь Куо насупился. У него не было времени выяснять, как этот ублюдок уцелел — он въелся взглядом в светящиеся строчки на табло:
Имя: Линь Чжи | Номер: [1] | Баллы за время: 26 | Баллы за жертвы: 20 | Баллы за историю: 15 | Всего: 61 | Ранг: 2
Имя: Цзянь Шэн | Номер: [4] | Баллы за время: 7 | Баллы за жертвы: 0 | Баллы за историю: 0 | Всего: 7 | Ранг: 4
Имя: Янь Цзе | Номер: [8] | Баллы за время: 7 | Баллы за жертвы: 0 | Баллы за историю: 30 | Всего: 37 | Ранг: 3
Имя: Чжан Мэннань | Номер: [12] | Баллы за время: 103 | Баллы за жертвы: 0 | Баллы за историю: 15 | Всего: 118 | Ранг: 1
Имя: Линь Куо | Номер: [13] | Баллы за время: 3 | Баллы за жертвы: 0 | Баллы за историю: 0 | Всего: 3 | Ранг: 5
Янь Цзе со вкусом затянулся чаем и ухмыльнулся:
— Охо-хо! Чжан Мэннань, конечно, выкрутилась, но и я не в проигрыше. Не знаю, заметили ли вы, ребятишки, но планка третьего места подскочила на семь баллов. К сегодняшней полуночи моё число баллов станет 54. И даже если мою материализацию уничтожат минута в минуту, у меня всё равно останется 54 балла! Ну и как вы с этим недорослем будете меня догонять, а? А-ха-ха-ха!