Только после напоминания Линь Куо его двойник вспомнил о полученной директиве. Изумлён он был ничуть не меньше оригинала, однако, будучи его точной копией, сохранял то же ледяное хладнокровие и внешней растерянности не предал.
— Я прибыл не из мира «Корпускулярно-волнового дуализма», — произнёс он глухим, ровным голосом. — И подобный приказ получил не я один.
Значит, любой Линь Куо, попавший в «Корпускулярно-волновой дуализм», рисковал потерять контроль над собственным разумом и получить команду на уничтожение оригинала. И дело касалось не только его: Чжао Чжу, Чжао Шу и остальные игроки, прошедшие через тот сценарий, с высокой вероятностью несли в себе ту же смертоносную установку.
— Как минимум одно можно сказать наверняка, — подвёл итог Линь Куо. — «Корпускулярно-волновой дуализм» — фальшивый мир.
Двойник на мгновение замер, переваривая услышанное, а затем едва заметно кивнул, осознав расставленную Системой ловушку. Чжао Чжу лишь поджала губы. Они получили скверные новости пополам с ценным открытием, но баланс от этого не восстановился — слишком уж несопоставимы были масштабы.
За дверью зашумели: похоже, очередная рокировка вступила в силу. Убедившись, что замок на створках надёжно заперт, Линь Куо вернулся к допросу:
— Что насчёт остальных миров?
— Четвёртый мир, куда я попал после «Дуализма»... — Двойник резко осёкся.
Линь Куо и Чжао Чжу уставились на него, не понимая, что его оставило — то ли кошмар воспоминаний, то ли желание сотрудничать. Поймав их недоверчивые взгляды, двойник холодно отрезал:
— Не фантазируйте. Я просто не уверен в точном названии. Для себя я обозначил его как «Круговорот причин и следствий».
Не дожидаясь расспросов, он продолжил:
— Цикл там длится всего семь дней.
Линь Куо нахмурился. Если догадка верна, это означает лишь одно: продолжительность жизни местного населения ограничена одной неделей.
Двойник кивнул, прочтя ответ на его лице:
— Именно. Семь дней. Способы гибели — самые изощрённые, но каждый так или иначе завязан на карме.
Оставив в стороне законы физики и биологии, Чжао Чжу наконец вступила на знакомую территорию:
— Колесо сансары, закон возникновения и угасания, кармический расчёт... Три столпа мироздания.
Она бросила быстрый взгляд на Линь Куо. Этот мир звучал чертовски правдоподобно.
Линь Куо склонялся к той же мысли, однако череда откровений не принесла облегчения. Напротив, тревога сжимала грудь всё сильнее. Допустим, фальшивку они отличили. И что дальше? Где в таком случае находится настоящий Линь Куо?
— В «Круговороте» я долго не задержался, — продолжил двойник. — И последняя рокировка выбросила меня сюда. В «Зловещую долину».
Шум за дверью нарастал. Двое Линь Куо переглянулись. Поняв свою вторичность, двойник первым делом должен был вычислить оригинал. Эту деталь можно было бы использовать ради поиска настоящего Линь Куо, но малейшая ошибка грозила катастрофой. И проворот этой комбинации сулил колоссальные сложности.
Во-первых, неизвестно, сколько копий Линь Куо прошло через «Дуализм» и был ли среди них настоящий. Во-вторых, сможет ли этот двойник сохранить рассудок, оказавшись лицом к лицу с оригиналом, если в его «программе» заложен приказ убивать?
И наконец, всего в испытании участвовало семь двойников Линь Куо. Двое из них сейчас заключили хрупкое перемирие, отказавшись быть марионетками Системы Главного Бога. А остальные пять? Осознают ли они свою искусственность и захотят ли пойти против воли Системы?
Пока Линь Куо просчитывал варианты, Чжао Чжу решила выглянуть наружу. Желая убрать двойника с глаз долой, она прикинула, как запихать его под кровать, но вовремя сообразила, что рот ему лучше заткнуть.
Двойник молча наблюдал за её манипуляциями. Чжао Чжу засомневалась, стоит ли ему доверять, но прагматизм взял верх: она запихала ему в рот какой-то кляп, чтобы случайный звук не выдал подменённым игрокам на нижнем этаже наличие двух одинаковых людей.
Закончив, она повернулась к Линь Куо — и застыла.
От этого взгляда по её спине пробежал ледяной озноб. Линь Куо смотрел на неё насквозь — его глаза потемнели, наполнившись студёной, беспощадной лютостью. Чжао Чжу онемела от ужаса.
Линь Куо перевёл взгляд на голову робота-андроида, стоявшего в углу комнаты. В то же мгновение сработал эффект «зловещей долины»: накатила липкая, парализующая паника, тело отозвалось хладным оцепенением. Превозмогая титанический страх, Линь Куо схватил кусок человекоподобной машины и с дикой, выверенной жестокостью обрушил его на голову своего двойника.
Тот даже не успел среагировать — первый же удар отправил его в беспамятство.
Линь Куо быстро обшарил тело двойника, но, не найдя искомого, снова взялся за тяжёлый обломок андроида. Он методично, без тени сомнения добивал лежащего.
Отбросив окровавленный фрагмент, он прикоснулся к сонной артерии двойника. Пульса не было. По полу ползла тёмная, густая лужа крови. Двойник был мёртв.
— Мать твою... — прошептала Чжао Чжу.
Даже её тренированный мозг аналитика на мгновение отключился от увиденного зверства. Когда сознание вернулось, она обнаружила, что Линь Куо продолжает контрольные удары.
Из-за контакта с андроидом пальцы Линь Куо начали стремительно деревенеть. Сгибая их, он отчётливо слышал сухой металлический скрежет внутренних механизмов, оглашавший зловещую тишину комнаты.
Чжао Чжу дёрнулась к выходу, но Линь Куо сжался в броске и мёртвой хваткой вцепился в её плечо. Не дав ей вскрикнуть, он другой рукой наглухо зажал ей рот.
— Издашь хоть звук — пойдёшь вслед за ним, — прошипел он над самым её ухом.
Безжизненный труп у её ног служил неопровержимым доказательством. Чжао Чжу замерла, не смея пикнуть. В её голове бушевал шторм из страха и полного непонимания.
Что за чертовщина? Почему он слетел с катушек? Они же только что договорились найти настоящего Линь Куо!
Дождавшись, пока она окончательно притихнет, Линь Куо ослабил хватку и тихо произнёс:
— Всё слишком просто.
Раньше Чжао Чжу обязательно спросила бы, что именно он имеет в виду, но сейчас лишь хлопала глазами, не смея выдать ни звука.
— Загадка с личностью решается слишком просто, — повторил он. — Подумай сама. Будь ты Системой Главного Бога — единственной сущностью, знающей правду, — как бы ты поступила, чтобы окончательно запутать оригинал и двойников?
Чжао Чжу замерла.
— Будь я Системой, — продолжал Линь Куо, — я бы из кожи вон лез, внушая клону, будто он настоящий. И точно так же, не гнушаясь ничем, заставил бы оригинал поверить, что он — всего лишь копия.
Замкнувшиеся мыслительные цепи Чжао Чжу наконец разомкнулись. Линь Куо окончательно убрал руку от её лица.
— Заставить оригинал усомниться в своей подлинности — куда более выигрышный ход, чем просто внушить клону иллюзию жизни. Система готова пожертвовать одной копией и даже выдать тайну миров, лишь бы я решил, что я — фальшивка. И, признаться, я чуть было не попался на эту удочку.
— Постой... — Чжао Чжу наконец обрела дар речи. — Хочешь сказать... ты настоящий? Но как ты понял?!
Линь Куо бросил холодный взгляд на мёртвое тело:
— Он получил приказ уничтожить «настоящего Линь Куо». Поначалу я не придавал этому значения, решив: раз он не пылает жаждой убить меня прямо сейчас, то копия — это я. Однако наличие самой директивы обнажает ключевую уязвимость: Система с лёгкостью контролирует двойников. Переписать их целевую программу для неё — дело пары секунд.
— Например, задать им цель «выиграть испытание»? — догадалась Чжао Чжу.
Линь Куо не стал спорить. Он посмотрел на разбитые останки андроида:
— Этот робот всё время стоял прямо перед ним, но он не подвергся ни малейшей механизации. При этом он спокойно и связно выложил нам секреты пяти миров. В этом и заключается преимущество двойников.
Линь Куо медленно согнул пальцы — они уже покрылись серой металлической коростой и двигались со щелчками.
— Тайны миров — это и есть их смертельная опасность. Помнишь, я говорил, что в «Мире органов» мне пришлось заменять сердце, тогда как остальным достались безобидные мелочи? Почему?
Чжао Чжу мгновенно сложила пазл:
— Потому что испытание пытается уничтожить именно ТЕБЯ! Своих двойников Система не трогает! — Она ошеломлённо посмотрела на свою силиконовую кожу. — Значит, и в этом мире механизация грозит только мне, пока остальные участники остаются целы и невредимы...
— Мы соревнуемся не с «другими собой», — подхватила Чжао Чжу. — Двойники — лишь отвлекающий манёвр! Настоящий наш противник — сами восемь миров!
— Именно, — подтвердил Линь Куо. — Опасности этих миров губительны только для оригиналов. Чем больше времени мы убьём на выяснение, кто настоящий, тем ближе подберёмся к гибели. Иначе этот сценарий назвали бы не «Тайной мира», а «Битвой двойников».
— Настоящие и фальшивые миры — точно такая же дымовая завеса, — продолжал Линь Куо. — «Парадокс Тесея», «Зловещая долина», «Корпускулярно-волновой дуализм» и «Круговорот причин и следствий» — все эти тайны символизируют одну вещь. Смерть.
Он ненадолго задумался:
— Мой клон с самого начала подталкивал меня к ложным выводам. Вовсе нет никаких восьми миров. Его задача заключалась в том, чтобы заставить нас сгинуть в поисках несуществующих локаций. Миров всего пять. И мы изначально ошиблись в первой трактовке: первый мир был не «Синдромом исчезнувшего близнеца», а «Законом природы» — зарождением жизни. Его тайна — это «Жизнь».
Чжао Чжу глубоко перевела дыхание:
— Ладно, допустим. Раз ты был уверен, что я — настоящая Чжао Чжу, на кой чёрт ты мне угрожал?!
Линь Куо мельком посмотрел на неё:
— Ну... надо же было на мгновение изобразить из себя двойника. Внизу, в конце концов, полно других двойников.
Чжао Чжу с чувством выдохнула:
— Ну ты и тварь, Линь Куо.