Шэн Вэнь на мгновение растерялся — вопрос Линь Куо застал его врасплох, а на душе стало тоскливо и муторно.
«Почему с твинка добавился? Да потому что ты сам мне чат заблокировал, неужели непонятно?!»
К тому же, не заботься он об этом мальчишке, стал бы спускать целых пятьдесят тысяч очков на создание нового аккаунта?
Обида и досада так и клокотали внутри, но стоило взглянуть на экран трансляции — на холодное, непроницаемое лицо Линь Куо, — как Шэн Вэнь решил крепче держаться за свою маскировку. Слишком уж велик риск опозориться: уронить авторитет он себе позволить не мог.
[Сладкий ветерок]: Это долгая история...
[Сладкий ветерок]: На самом деле...
[Сладкий ветерок]:...
Фантазия иссякла. Шэн Вэнь уже подумывал плюнуть на всё и раскрыть карты — будь что будет.
[Линь Куо]: Неудобно говорить — не надо.
Шэн Вэнь слегка опешил, а затем усмехнулся. Он и забыл про главную черту маленького стримера: тому до смерти лень слушать чужие оправдания.
[Сладкий ветерок]: Мне правда не очень удобно сейчас всё рассказывать, гэгэ.
[Сладкий ветерок]: Но поверь мне, пожалуйста! У меня и в мыслях не было ничего дурного.
Шэн Вэнь внимательно следил за лицом Линь Куо на экране стрима. И точно: внизу всплыло «Собеседник печатает...», а в следующее мгновение прилетел ответ.
[Линь Куо]: Угу.
Немного сухо, неловко, но до чего же мило.
Улыбка Шэн Вэня стала шире, пальцы застучали по клавишам заметно бодрее.
[Сладкий ветерок]: Спасибо за понимание, гэгэ~
[Сладкий ветерок]: И обязательно запомни то, о чём я предупреждал!
[Линь Куо]: Хорошо.
[Сладкий ветерок]: Отдыхай, гэгэ. Доброй ночи и сладких снов.
В игровом пространстве ночь давно вступила в свои права. Линь Куо скупо напечатал: «Спасибо». Его неприязнь никогда не была слепой: хотя до советов «Сладкого ветерка» он мог додуматься и сам, это не мешало поблагодарить человека за проявленную заботу.
На этом разговор иссяк. Отложив телефон, Линь Куо вновь уставился на фортепиано в нише. Чёрный лак мерцал в лунном свете. Он долго вглядывался в полированную поверхность, но ускользнувшую мысль поймать за хвост так и не удалось.
В этот момент проснулась Ли Инань. Потерев глаза, она взглянула на таймер стрима и вздрогнула — проспала целых четыре часа! Резко выпрямившись, девушка виновато воскликнула:
— Босс, почему вы меня не разбудили?!
Когда смертельная опасность отступила, Линь Куо ушёл в собственные мысли и даже не заметил, как пролетело время. Ли Инань принялась настойчиво укладывать его спать. Тот спорить не стал: послушно кивнул и прикрыл глаза.
* * *
Когда он очнулся от дремоты, за окном брезжил рассвет.
Пусть утреннее зарево и отливало зловещей багровой мутью, главное было ясно: первая ночь подошла к концу. Они пережили её.
Наскоро приведя себя в порядок, они открыли дверь и нос к носу столкнулись с остальной пятёркой игроков. Линь Куо окинул их бесстрастным взглядом. При виде вышедших из комнаты лица соратников застыли в немом изумлении, будто перед ними восстали мертвецы.
Впрочем, так оно и было. Те пятеро вышли раньше. В их головах уже укоренилась мысль, что этой ночью кто-то непременно должен был погибнуть, а раз в их собственных комнатах все уцелели, значит, удар неминуемо пришёлся по Линь Куо и его спутнице.
Оттого живой и невредимый вид этой пары вызвал у них столь явный шок.
Лян Сыхун выдавил неловкий смешок, прозвучавший неестественно и фальшиво:
— Главное, что все целы. — Он быстро взял себя в руки и добавил: — Доброе утро.
Линь Куо равнодушно отвёл взгляд и промолчал. Остальные тоже не проронили ни слова. На лицах застыло то же странное, настороженное выражение, которое сквозило от фальшивой фразы Лян Сыхуна.
Ни у кого из них не было третьего глаза. Никто не мог знать наверняка: обошлось ли этой ночью без жертв или же погибший обратился в нечисть и вернулся в строй под видом живого человека.
Когда они вошли в столовую, скрывать нервозность стало и вовсе невозможно.
Дворецкий уже стоял у входа. На круглом столе позади него красовалось ровно шесть комплектов приборов. Старик непрерывно бормотал себе под нос:
— Шесть... Их шесть, сегодня никакой ошибки...
Эти слова свинцовым грузом напомнили о вчерашней загадке.
Призрак — кем бы он ни был, Генри Ли Лукасом или Тедом Банди, — затаился среди них или бродит сам по себе?
— При... приятного аппетита, — завидев гостей, дворецкий испуганно потупил взор и пролепетал: — Если... если что-то понадобится, только позовите.
Пробормотав это, он протиснулся сквозь толпу и торопливо покинул столовую.
Завтрак на столе до мелочей повторял вчерашний. Однако садиться на место без приборов никто не желал: игроки едва ли не дрались за стулья, словно наличие тарелки могло послужить неопровержимым доказательством их человеческой природы, а не призрачной маскировки.
Ли Инань тоже ринулась в общую суматоху и сумела занять стул для Линь Куо, но Мужчина со шрамом бесцеремонно ухватил её за шиворот и отшвырнул в сторону:
— Баба, не лезь под руку!
С этими словами он плюхнулся на отвоёванное для Линь Куо место.
Ли Инань до смерти боялась головореза, поэтому лишь с обидой и растерянностью посмотрела на Линь Куо, который безучастно наблюдал за потасовкой. Поднявшись, она указала на свой собственный стул:
— Босс, садитесь сюда.
Линь Куо подошёл к столу и выдвинул совершенно другой стул.
— Босс! — испуганно вскрикнула девушка.
Перед выбранным им местом не было ни тарелки, ни приборов, да и до блюд оттуда было не дотянуться.
— Всё в порядке, — ответил Линь Куо.
Он не привык к чужой опеке, но холодность в его голосе чуть смягчилась. Падающий из окон свет сглаживал резкие черты его лица.
Поскольку накануне Линь Куо лично проверил безопасность местной стряпни, остальные без лишних колебаний принялись уплетать еду за обе щеки.
Ли Инань отложила в тарелку жареный хворост ютяо и варёное яйцо. Но стоило ей потянуться, чтобы передать порцию Линь Куо, как дорогу ей преградили.
Мужчина со шрамом вырвал тарелку прямо у неё из рук:
— Ему не положено.
Остальные уткнулись в свои тарелки, старательно делая вид, будто ничего не замечают.
— С какой стати?! — не сдержалась Ли Инань.
Головорез злобно оскалился:
— Сказано же: ему порции нет! Вздумала подкармливать его и ненароком активировать условие для убийства? Ты, баба, готова за это башкой ответить?!
— Но...
— Она права, — вмешался Ван Мяо, отложив приборы и вперив в неё тяжёлый взгляд. — Сама сдохнуть хочешь — не тяни за собой остальных.
Ли Инань огляделась по сторонам. Все, кто секунду назад молча жевал, теперь сверлили её осуждающими взглядами, будто её попытка поделиться едой и впрямь грозила уничтожить весь отряд.
Даже Лян Сыхун, вечно строивший из себя миротворца, виновато улыбнулся Линь Куо:
— Линь Куо, пойми правильно: это двухзвёздочный сценарий. К тому же прошлой ночью никто не пог... Словом, сейчас нужно проявить предельную осторожность.
Линь Куо откинулся на спинку стула, с ледяным равнодушием взирая на этот цирк. Он ещё вчера раскусил натуру этих людей, был готов к подобному повороту и ни капли не удивился.
— Ли Инань, — негромко произнёс он. — Оставь.
У девушки мгновенно повлажнели глаза.
Линь Куо немного понаблюдал, как они поглощают стряпню дворецкого, затем поднялся и вышел, решив осмотреть остальные комнаты в поисках подсказок.
Он обошёл кладовую, заглянул в гостиную — ничего примечательного. Толкнул очередную дверь: за ней оказался кабинет с рядами книжных шкафов, где ровными рядами стояли фолианты.
Линь Куо наугад вытянул один том. На корешке значилось: «Максимы и размышления» Гёте.
Бегло пролистав пару страниц и не обнаружив ничего подозрительного, он вернул книгу на полку и просмотрел ещё несколько изданий. Результат оказался тем же — никаких скрытых зацепок.
Оставив кабинет, он перешёл к следующим дверям.
Обойдя все двенадцать комнат и так ничего и не найдя, Линь Куо вынужден был повернуть обратно. Однако ещё на подходе к столовой до его слуха донеслись яростные крики и сдавленные всхлипы.
— Значит, вы вчера столкнулись с призраком?!
— И он побоялся вас прикончить?! Ты ему что, родная мамочка, а Линь Куо — папаша родной?! Ещё и на пианино вам играл?! Может, скажешь, он вам двоим ещё и в ноги кланялся?! Брехня собачья!
— Говори правду! Ты сама-то человек или нечисть?!
— Я человек! Честное слово, человек! — рыдала Ли Инань.
— Выходит, Линь Куо — тварь?!
— Нет, босс не тварь! Он просто...
— С чего ты взяла, что он не призрак, затесавшийся среди нас?! Обычный человек ни за что не выстоит против нечисти, а вы двое каким-то чудом выжили!
— Я... я уверена, что босс — человек! — всхлипывала девушка.
— «Уверена» она! А тебе в голову не приходило, что ты уцелела только потому, что он пытается втереться в доверие?! Как иначе объяснить, что вчера и сегодня на столе ровно шесть приборов? Как объяснить, что за всю ночь никто не сдох?!
За дверью Линь Куо поджал губы в тонкую линию. Последняя реплика принадлежала Лян Сыхуну. Похоже, пока он искал улики, кто-то успел как следует раздуть пламя паранойи.
Прежде чем войти, Линь Куо с силой постучал костяшками по дверному косяку, устраивая сплетникам показательную социальную смерть.
Впрочем, их шкура оказалась куда толще, чем он предполагал. Разговоры мигом стихли, но ни тени смущения на лицах не отразилось.
Линь Куо прошёл внутрь, опустился на свой стул и принялся мерно постукивать пальцами по полированной столешнице:
— Я здесь. Есть вопросы — задавайте в лицо.
Лян Сыхун взял слово:
— Я предлагаю всем рассказать, что случилось прошлой ночью. Ли Инань утверждает, будто вы столкнулись с призраком.
Линь Куо кивнул:
— Так и есть.
— Вы оба выжили, — продолжал Лян Сыхун. — Не объяснишь, почему?
Линь Куо нахмурился. Он искренне не понимал, какая вообще логика связывает слова «выжили» и «почему». Одарив Лян Сыхуна презрительным взглядом, он сухо бросил:
— Всё так, как рассказала Ли Инань.
Лица игроков перекосило от напряжения; все как один уставились на него с неприкрытой враждебностью.
После испытания у Врат жизни и смерти остальные невольно наделили Линь Куо ореолом всемогущего босса и слепо следовали за его рассуждениями.
Но если вдуматься: стоило зайти речи о затесавшейся нечисти, как Линь Куо тут же переводил тему — то на узор из персикового дерева на дверях, то на личности маньяков.
При этой мысли Лян Сыхуна прошиб запоздалый холодный пот. Изо всех сил сохраняя невозмутимость, он спросил:
— Ты можешь подтвердить свою личность?
Линь Куо смерил его ледяным взглядом:
— Будь я тварью, стал бы сидеть здесь на допросе?
Лян Сыхун запнулся. Мужчина со шрамом тут же вставил свои пять копеек:
— Да просто мы ещё не нарушили твоё правило убийства, вот ты и строишь из себя пай-мальчика!
Линь Куо даже головы в его сторону не повернул:
— Тогда советую быть осторожнее сегодняшней ночью.
Головорез сдулся, точно проколотый мяч, и моментально прикусил язык.
В столовой повисла гробовая тишина. Пересилив раздражение от необходимости произносить длинные речи, Линь Куо заговорил:
— В моей спальне действительно появился призрак. Как именно нам удалось уцелеть, Ли Инань уже объяснила. Советую сосредоточиться на фортепиано, а не тратить время на пустые подозрения...
— Откуда нам знать, что ты не заманиваешь нас в ловушку?! Вдруг игра на этом пианино и есть условие для твоей атаки?! — его оборвал выкрик.
Линь Куо скользнул взглядом по говорившему. Это был Ван Мяо — тот самый, кого он лично вытащил у Врат жизни и смерти.
Линь Куо лишь усмехнулся и закрыл рот.
Если эти так называемые товарищи по команде намертво вбили себе в голову, что он чудовище, тратить силы на оправдания бессмысленно.
Однако его молчание остальные сочли признанием вины. Мужчина со шрамом первым взревел, призывая прикончить Линь Куо, и его тут же поддержали остальные.
Ли Инань отчаянно заломила руки:
— Босс, ну скажите же хоть что-нибудь!
Пусть Линь Куо и умел драться, против пятерых в одиночку выстоять невозможно.
Видя, что обстановка накалилась до предела, Ли Инань осенило:
— Я могу доказать, что босс — человек! — Она отчаянно замигала Линь Куо: — Босс, достаньте телефон! Покажите им свою трансляцию!
Лян Сыхун тут же уловил её мысль: персональную комнату на стриминговой платформе Система Главного Бога выделяет исключительно живым игрокам. Это могло расставить всё по местам.
В глубине души Линь Куо претила эта затея, но, видя, как отчаянно девушка пытается его выгородить, он помедлил и всё же достал аппарат.
Ли Инань торопливо протянула экран остальным:
— Смотрите! У босса есть трансляция!
Она с надеждой ждала их реакции, но стоило игрокам взглянуть на дисплей, как их лица исказились неподдельным ужасом. Заметив эту перемену, Ли Инань сама глянула на экран — и обомлела.
По экрану нескончаемым потоком летели комментарии зрителей:
[Он призрак!]
[Подтверждаю, он монстр!]
[Это он прячется среди вас под видом игрока!]
[Он тварь! Замочите этого пса-стримера!]
[Месиво, месиво! Ой, то есть, режьте его, режьте!]
Поскольку эти сообщения не содержали подсказок к прохождению, модератор комнаты не имел права банить шутников. Но в глазах игроков бегущие строки выглядели как окончательный приговор.
Ли Инань онемела. Она готова была провалиться сквозь землю из-за собственной глупости: зная, какие «тёплые» отношения связывают Линь Куо с его зрителями, как она могла забыть, что эти тролли ни за что не упустят шанса подложить ему свинью?!
— Телефон, — Линь Куо протянул руку.
Ли Инань со слезами на глазах вернула трубку:
— Босс... простите... я...
Убрав телефон в карман, Линь Куо взял со стола серебряный столовый ножик и небрежно бросил его под ноги Мужчине со шрамом:
— Сопротивляться не стану. Если, конечно, ты не боишься штрафа от Системы.
Лян Сыхун сам упоминал, что Система Главного Бога строго запрещает игрокам убивать друг друга.
Эта спокойная фраза моментально заткнула головорезу глотку.
Лян Сыхун явно заколебался. Поразмыслив, он проговорил:
— Будь ты нечистью, сфабриковать фальшивый интерфейс вряд ли составило бы для тебя труд. Давайте поступим так: у каждого модератора комнаты есть право бесплатно отправить стримеру букет цветов. Пусть твой модератор подарит тебе цветы.
Лян Сыхун ловко заменил слово «доказательство» на «цветы». Будучи опытным игроком, он знал, как обходить системные ограничения, не нарушая запрета на публикацию подсказок к сценарию в чате трансляции.
Если Линь Куо действительно игрок, за его комнатой закреплён модератор комнаты. А поскольку модераторы напрямую зависят от заработанных стримером очков, куратор явно не захочет, чтобы его подопечный выбыл из игры по столь нелепой причине.
Ли Инань с облегчением перевела дух. Какое счастье, что вчера она предупредила Линь Куо быть повежливее с модератором комнаты! Вот только захочет ли тот вмешаться?
Она затаила дыхание и принялась истово молиться.
«Пусть у босса сейчас кислейшая мина, пусть он в грош не ставит модератора комнаты, пусть его вчерашняя вежливость была сплошной показухой... но он ведь хороший человек! Хоть бы модератор комнаты не оказался свиньёй... то есть, хоть бы модератор комнаты помог!..»
Не успела она закончить молитву, как в воздухе раздался звонкий, кристально чистый сигнал: «Дзинь-дон!».
Звук возник словно из ниоткуда, а следом за ним прямо посреди комнаты вспыхнуло ослепительное сияние спецэффектов. Лян Сыхун и Мужчина со шрамом переглянулись: новички могли не понять, что происходит, но ветераны прекрасно знали — кто-то отправил стримеру платный игровой предмет через систему донатов!
В воздухе с хлопком распустились крошечные праздничные фейерверки. Когда искры рассеялись, на обеденном столе осталась стоять аккуратная коробка с именем Линь Куо.
Ли Инань просияла от восторга:
— Это цветы от вашего модератора комнаты?!
Линь Куо лишь плотно сжал губы. Он ни на секунду не верил, что заблокированный им S станет протягивать руку помощи. Глядя на закрытый ящик, Линь Куо скорее склонялся к мысли, что внутри спрятана бомба.
Остальные застыли в оцепенении. Лян Сыхун неловко кашлянул и обратился к Линь Куо:
— Прости, безопасность отряда превыше всего, я был обязан проверить. Это не бесплатный букет от модератора комнаты, но раз зрители отправляют тебе платные предметы, значит, мы действительно ошиблись.
Выслушав его, Линь Куо вычленил ключевые слова: «не модератор», «кто-то другой», «предмет». Он и так знал, что модератор S и пальцем не пошевелит, но не ожидал вмешательства со стороны.
— Коробку с предметом можешь открыть только ты сам, — напомнил Лян Сыхун.
Линь Куо не проронил ни слова. Лишь после повторных уговоров он молча протянул руку. Стоило пальцам коснуться крышки, как ящик распахнулся сам собой, и по столовой разлился сладкий, аппетитный аромат выпечки.
Разглядев содержимое коробки, Линь Куо замер.
Яичные рулетики «Лондонская чайка», трюфели, шампанское, пончики Кака, пудинг.
И поверх всего этого — записка:
«Угощайся завтраком, гэгэ. — Твой Сладкий ветерок».
Линь Куо:
«...»