Кровь в жилах Линь Куо мгновенно остыла — будто на него вылили ушат ледяной воды. Нарезая овощи, он допускал, что Злой Бог способна принять любой облик, и превратиться в близкого человека для неё ничего не стоит. И всё же сестра выглядела слишком настоящей: тональность, мимика, жесты — всё точь-в-точь из его воспоминаний. Поэтому, едва эти слова сорвались с её губ, Линь Куо словно обухом по голове огрели.
Сердце тяжело ударило в рёбра. Изо всех сил пытаясь сохранить хладнокровие и не выдать охватившей его паники, Линь Куо сжал зубы. Язык будто отнялся. Он лишь молча окинул «сестру» морозным, неприступным взглядом.
Линь Чжи расплылась в улыбке, но в этой ухмылке больше не осталось ничего человеческого. Взглянув на неё, Линь Куо невольно вспомнил Венома из голливудского блокбастера.
Огромная пасть располосовала лицо до самых ушей, обнажив ряды игольчатых зубов. Разговаривая, она то и дело высовывала влажный, как у ящерицы, язык, с которого капала вязкая слюна:
— Брат, он ведь в куртке, да? Надо же, как быстро я его нашла…
С этими словами Линь Чжи запустила руку в один из карманов. Пошарив там и ничего не нащупав, она переключилась на другой и выудила телефон Линь Куо.
Линь Куо сохранял ледяное спокойствие.
Отбросив смартфон в сторону, Линь Чжи снова запустила пальцы в карман, но на этот раз осталась ни с чем.
Она вскинула голову:
— Брат? А где «Код смерти»? Где он? — Встретив его непроницаемое молчание, Линь Чжи взмолилась с нарастающей тревогой: — Ну скажи мне! Я поберегу его! Обещаю, Злой Бог его не найдёт!
Линь Куо помолчал несколько секунд, прежде чем спокойно ответить:
— Я, конечно, доверчив, но не настолько же, чтобы верить тебе сейчас.
Он помешкал, явно посчитав, что этот обман не просто примитивен, а оскорбителен для его интеллекта, и добавил:
— В ванной есть зеркало.
«Пойди глянь, на кого ты похожа, а потом решай, стоит ли пытаться меня дурачить!»
— Я просто слишком переполнена чувствами! — запричитала Линь Чжи. — Когда я волнуюсь, со мной всегда так. Брат, ну где «Код смерти»? Куда ты его спрятал? Куда?!
Хотя в её голосе всё ещё вибрировал безумный восторг, жуткими чертами лицо больше не пылало — тварь вернулась к человеческому облику. В её искажённой логике этого было вполне достаточно, чтобы снова ввести Линь Куо в заблуждение.
Линь Куо с сомнением оглядел «Линь Чжи». Он так и не понял: то ли у этого Злого Бога слишком низкий IQ, то ли она его самого считает законченным кретином. Как бы там ни было, продолжать этот спектакль у него не было ни малейшего желания.
Он окончательно сдёрнул маску:
— Я с самого начала тебе не верил.
Линь Чжи опешила, виновато опустила веки и скроила обиженную гримасу:
— Братишка…
В памяти Линь Куо настоящая Линь Чжи либо звала его по имени, либо бросала короткое «брат». Ласковое «братишка» с её губ слетало лишь тогда, когда она где-то накосячила или о чём-то просила. Это манерное обращение почему-то заставило Линь Куо вспомнить фаната под ником «Сладкий ветерок» — а вслед за этим и тот неподъёмный долг, что висел на нём.
«Линь Чжи» выдавила пару слезинок:
— Ну зачем ты так? Это же больно!
Голос Линь Куо стал ещё холоднее:
— Притворяешься ты действительно умело, во всём. Вот только ты не человек и не способна органично передавать смену эмоций.
Когда Линь Чжи увидела брата после долгой разлуки, её тревога, суета и радость были отыграны безупречно. Когда Линь Куо ляпнул неуклюжую ложь, её растерянность тоже выглядела естественной. И наконец, её восторг, когда он вызвался приготовить ужин, казался вполне настоящим.
По отдельности эти эмоции могли бы сбить Линь Куо с толку, и он засомневался бы, фальшивая перед ним сестра или живая. Но вся проблема заключалась в том, что эти эмоциональные вспышки нанизывались на одну временную прямую. Если близкий человек возвращается после долгого отсутствия, говорит очевидную глупость, а затем пытается съехать с темы на еду, нормальная реакция звучит примерно так: «Ты меня за идиота держишь? Пока всё не выложишь, хрен ты куда отсюда отйдёшь!» Человеческая психика не переключается по щелчку — ей нужен переход.
Линь Куо не лукавил: он не поверил «Линь Чжи» с первой же секунды, поэтому давным-давно вытащил записку с «Кодом смерти».
А оцепенел он лишь от мысли о настоящей сестре. После того как его затянуло в «Осаждённый город», она осталась совсем одна.
Следовательно, к твари перед ним Линь Куо относился лишь как к фантому, позволяющему на мгновение утолить тоску по родному человеку.
Он повернулся обратно к разделочной доске:
— Куриные крылышки в коле будешь?
Тварь промолчала.
Линь Куо было плевать на её ответ. Он попал во второй сценарий, даже не поужинав, так что если не станет есть монстр — съест сам. Не останавливаясь, он нарезал лук, имбирь и чеснок, вытащил из микроволновки оттаявшие крылышки и сделал на них аккуратные надрезы, чтобы маринад лучше пропитал мясо.
Пока мясо мариновалось, он бросил взгляд на «Линь Чжи». Снаружи царил хаос: монстр перерыла всю кухню, а не найдя ничего, теперь въелась в него пристальным взглядом. Её зрачки дико вращались. Заметив его внимание, она оскалилась в леденящей ухмылке:
— Интересно, куда же мой любимый братик спрятал «Код смерти»?
Линь Куо не проронил ни слова. «Линь Чжи» жутко расхохоталась и выкатилась из кухни. Из гостиной тут же донеслись шорохи и треск — тварь переключилась на остальную квартиру.
Линь Куо слегка шевельнул пальцами правой руки: записка с «Кодом смерти» всё это время находилась при нём. К счастью, он сложил её в крошечный квадратик и во время готовки прижимал её к рукояти ножа. Только человек, регулярно стоящий у плиты, мог бы заметить хват, отличающийся от обычного.
Линь Куо отправил крылышки на сковороду. Помешивая мясо, он настойчиво прокручивал в голове правила сценария. В чём же заключалась та странность, что резанула его при первом чтении?
Аромат жареной птицы поплыл по кухне. Рука с лопаткой, уже занесённая, чтобы влить соус, застыла.
Он понял.
В правилах не было ни слова о времени!
Первый сценарий имел чёткое условие: выжить пять дней. Но в «Коде смерти» ничего подобного не указано. Единственное требование — спрятать «Код смерти» так, чтобы Злой Бог его не нашла. Но как долго удерживать тайну?
От этой мысли Линь Куо нахмурился. Правила казались простыми, но отсутствие временного лимита давало Злому Богу вечность на поиски. Этот сценарий с самого старта был верным тупиком, смертельной ловушкой.
Вот почему «Линь Чжи» так легко скинула маску.
Шум за стеной нарастал. В попытках отыскать записку тварь, похоже, разносила квартиру в щепки.
Стало очевидно: прятать «Код смерти» дома бессмысленно. Но заперт ли он в квартире, как в «Захватчике»?
Линь Куо бросил взгляд на мусорное ведро. Подумав, он сгреб туда кухонные отходы, завязал пакет и решил выйти к мусоропроводу — проверить границы доступной зоны.
Убавив огонь до минимума, он вышел из кухни.
«Линь Чжи» сидела на диване среди царившего вокруг разгрома.
Заслышав шаги, она медленно повернула голову:
— Брат, я перерыла каждый угол в этом доме и ничего не нашла. Значит... «Код смерти» всё-таки на тебе, да?