Группа Линь Куо начала осмотр с самого конца внешней стены. Последним в списке, замыкающим сотню Демонов под сотым номером, числился Дух глицинии.
Шэн Вэнь уже однажды проходил сценарий «Картина сотни демонов», но помнил разве что первую десятку, а вот хвост списка был для него тёмным лесом. К счастью, Гуань Мяо отлично разбирался в вопросе. Заметив, как при виде жутковатого изображения Духа глицинии на стене вздрогнули Линь Чжи и Чжан Мэннань, он мягко улыбнулся и успокоил девушек:
— Рисунок выглядит жутко, но сам Дух глицинии безвреден. Это невероятно верная и преданная сущность.
Слова о верности успокоили девушек, да и с души Линь Куо словно сняли тяжесть.
Поняв по выражению лица Линь Чжи, что она хочет спросить, Гуань Мяо опередил её:
— Возлюбленным Духа был человек, посадивший эту глицинию. Люди смертны — они рождаются, стареют и уходят. А растение обратилось в духа лишь ради того, чтобы дождаться перерождения своего избранника и выкроить хотя бы миг для новой встречи. Такова её история. Зная эту особенность, вы легко сообразите, как выманить у неё глаза.
Сделав паузу, он добавил:
— И не сокрушайтесь понапрасну. Даже если вы заберёте у неё глаза, она не погибнет. Как только испытание завершится, всё вернётся к владельцам.
Девушки окончательно перевели дух.
— Спасибо вам огромное, брат Гуань, — с искренней признательностью выдохнула Линь Чжи.
— Пустяки. Чтобы проникнуть внутрь свитка, достаточно пустить себе кровь и мазнуть по глазу демона. Если боитесь надрезать пальцы самостоятельно, думаю, ваш брат Шэн Вэнь с радостью придёт на выручку.
Шэн Вэнь фыркнул:
— Нормально пристроился! Значит, благодетелем вызвался быть ты, а черновую работу скидываешь на меня?
Гуань Мяо лишь добродушно усмехнулся в ответ.
Линь Чжи без колебаний протянула руку к Шэн Вэню:
— Добрая невестка, давай! Я боли не боюсь.
— Я тоже не боюсь, — тихонько подхватила Чжан Мэннань.
Линь Куо молча наблюдал за происходящим. Пейзажи в «Картине сотни демонов» и впрямь завораживали. Традиционный усадебный сыхэюань возвышался на зелёном склоне горы. С этой высоты казалось, будто утреннее алое марево клубится у самых ног — протяни руку, и пальцы окрасятся в яркие цвета зари. Двор окружали ухоженные аллеи зелени, среди которой пестрели яркие цветочные клумбы.
Из всех испытаний, что ему довелось пройти, это казалось едва ли не самым умиротворяющим. И дело было не только в завораживающем виде, но и в людях, находившихся рядом. На мгновение у Линь Куо даже мелькнула мысль: как было бы хорошо, если бы время замерло прямо сейчас.
Шэн Вэнь сорвал с ветки жёсткий лист и вопросительно взглянул на Линь Куо:
— Начинаем?
— Давай.
Линь Чжи лишь мысленно вздохнула. Она-то надеялась, что брат попросит Шэн Вэня действовать поаккуратнее, но, видать, зря раскатывала губу.
Острый край листа мгновенно рассек подушечки пальцев обеих девушек. Шэн Вэнь действовал настолько стремительно, что те даже не успели опомниться от боли, а на коже уже выступили алые капли.
Девушки синхронно прикоснулись окровавленными пальцами к глазам Духа глицинии на фреске. Словно в древней притче, когда художнику удаётся оживить дракона последним мазком, нарисованные зрачки сущности шевельнулись и пристально уставились на Линь Чжи и Чжан Мэннань. По поверхности каменной стены прошла рябь, похожая на водную гладь.
— Просто шагайте внутрь, — подсказал Гуань Мяо.
Линь Чжи и Чжан Мэннань без колебаний ступили прямо в каменную преграду. Их силуэты прошли сквозь фреску, и как только девушки полностью исчезли из виду, рябь стихла, вернув стене прежний монолитный вид. Лишь оставшиеся на изображении кровавые отпечатки напоминали о том, что Дух глицинии уже занят.
— Пошли дальше, — произнёс Шэн Вэнь.
Четверо оставшихся двинулись вдоль внешней стены усадьбы. Дойдя до участка, где располагались демоны с двадцатого по пятидесятый номера, они заметили, что портреты многих сущностей стали блёклыми и серыми.
Гуань Мяо виновато всплеснул руками:
— Вот досада, надо было сначала заглянуть в Цветочную гостиную и свериться с реестром.
Шэн Вэнь лишь хмыкнул:
— Толку-то от того реестра.
Линь Куо кивнул — он был абсолютно согласен с Шэн Вэнем. Пока никто толком не понимает назначения реестра, ни одна разумная команда не станет вычёркивать свои имена. К тому же, вычеркнутое имя — это открытая информация для соперников о том, что группа понесла потери. Одни убытки, никакой пользы. В условиях жёсткой конкуренции дураков нет — светить свои карты никто не станет.
Цзян Шэн лишь молча переваривал их загадочные реплики, пытаясь уловить суть.
Они прошли ещё немного, оглядывая рисунки, пока Шэн Вэнь не остановился и кивком не указал на один из фантомов.
Линь Куо присмотрелся. Лик демона был размыт, будто краска поплыла от сырости, однако среди расплывшихся пятен отчётливо угадывались очертания женского силуэта.
Гуань Мяо удивлённо приподнял бровь:
— Амэонна? Ого, высокого же ты обо мне мнения.
— Что, не по зубам? — усмехнулся Шэн Вэнь.
— Да справиться-то должен.
— Ну так чего ждёшь?
Гуань Мяо недовольно покачал головой, пробормотав что-то о том, как тяжело жить с такими «друзьями», но всё же прокусил палец и прикоснулся окровавленной подушечкой к глазу Амэонны. Цзян Шэн, сообразивший, что очутился с Гуань Мяо в одной связке, торопливо прокусил палец в ответ. Из-за маленького роста дотянуться до фрески он не мог, поэтому Гуань Мяо пришлось поднять его на руки.
Удерживая мальчишку, Гуань Мяо обернулся к оставшимся:
— Мы внутрь. Вы тут тоже ухо востро держите.
— Угу, — одновременно откликнулись Шэн Вэнь и Линь Куо.
Как и в прошлый раз, фреска откликнулась водянистой зыбью, в которую ушли Гуань Мяо с Цзян Шэном. Однако на сей раз портал не загладился мгновенно — по камню стекало несколько крупных капель, а в воздухе явственно повеяло сыростью и тяжёлым запахом влажной земли, бывающим только во время ливня.
Линь Куо на мгновение задумался:
— Какое место в списке у Амэонны?
— Двадцатое или тридцатое, — откликнулся Шэн Вэнь. — Опасная тварь.
Линь Куо и сам это понимал. Шэн Вэнь слегка наклонился к нему:
— Любимый, если тебя что-то терзает, спрашивай прямо. От тебя у меня секретов нет.
Линь Куо помешкал, а затем с серьёзным видом указал на фрески за спиной Амэонны:
— Зачем надо было выбирать именно её? Внизу списка ещё полно нетронутых сущностей.
Вместо ответа Шэн Вэнь перехватил его руку, разжал пальцы и быстрым движением начертил на ладони Линь Куо иероглифы:
Хочу проверить, на что способен Гуань Мяо.
— Вы разве не друзья? — вслух переспросил Линь Куо.
— Друзья, — кивнул Шэн Вэнь. — В реале мы тоже близко общаемся.
Линь Куо едва заметно сдвинул брови. Налицо было странное противоречие. Оба они прекрасно понимали: Система Главного Бога неотступно следит за каждым словом и шагом игроков, однако не способна читать мысли. Поэтому всё, что можно было произносить вслух, они озвучивали, а опасные вещи переносили на ладони друг друга.
И раз уж фраза «проверить силу Гуань Мяо» была вычерчена скрытно, значит, Шэн Вэнь считал её подпадающей под запрет Системы.
Заметив недоумение на лице Линь Куо, Шэн Вэнь притянул его к себе за плечо и вновь принялся выводить буквы на чужой ладони:
Я подозреваю, что Гуань Мяо...
Не успел он дописать, как впереди послышались шаги.
Линь Куо вскинул взгляд, и Шэн Вэнь мгновенно прекратил писать.
Навстречу им двигалась группа Ван Цина, среди которых вышагивал Чжан И. Игроки из Верхнего города, словно конвоиры, грубо толкали перед собой выходцев из Нижнего города, силой прижимая их к фрескам.
Чжан И с силой вцепился в затылок одного из бедолаг, впечатав того лицом в каменную кладку так, что щека бедняги превратилась в лепёшку.
— Два варианта, — отчеканил Чжан И без тени жалости. — Либо сам выбираешь демона, либо идёшь со мной на Нурарихёна.
Остальные игроки из Нижнего города, пребывавшие в аналогичном беспомощном положении, задрожали от ужаса при этих словах.
Парень, прижатый к стене, едва не скулил от страха:
— Брат И... Молю тебя... Я всего лишь обычный игрок из Района B Нижнего города! Я же не сдюжу один против нечисти...
— Значит, выберешь Нурарихёна со мной, — равнодушно подытожил Чжан И и перевёл ледяной взгляд на прочих пленников. — А вы что скажете?
Бедолаги не смели и слова вымолвить.
С их-то навыками отправиться в одиночку в мир свитка — верная гибель. Но и тащиться вслед за Чжан И на поиски сильнейшего демона — такая же верная смерть: никто не питал иллюзий, что тот станет спасать их шкуры. В Народе ходила дурная слава о Чжан И — этот хладнокровный палач без колебаний вколачивал в землю каждого, кто вставал у него на пути к очкам.
Человек, способный пустить в расход товарища, не потратив на это ни единого балла, вызывал животный ужас.
— Не тяните резину, — надавил Чжан И.
Наконец один из несчастных быстро взвесил все «за» и «против». Шагать за Чжан И — гарантированный конец, этот гад удушит любую надежду. А вот в одиночном испытании хоть мизерный, но шанс выкарабкаться всё-таки есть.
— Я... — пролепетал он дрожащим голосом. — Я один пойду.
Чжан И мельком взглянул на Ван Цина. Тот мгновенно достал лезвие, полоснул парня по пальцу и насильно прижал его руку к каменному изображению.
Товарищи Чжан И ничуть не смущались присутствия Линь Куо и Шэн Вэня. Линь Куо посмотрел на фреску, которую избрал бедняга — демон располагался аккурат перед Дождевой девой. Имя твари ему ничего не говорило, зато Шэн Вэнь охотно пояснил с искрой любопытства в голосе:
— Нэкомата. Девятихвостый кот-демон. Бедолаге крышка.
Понаблюдав за представлением со сторонним азартом, Шэн Вэнь лишь спустя мгновение вспомнил, что рядом стоит Линь Куо. Он тут же стёр с лица ядовитую ухмылку и целомудренно добавил:
— Перегибают палку, сволочи.
— Серьёзно? — бесстрастно отозвался Линь Куо.
Шэн Вэнь на секунду замялся, а затем покровительственно улыбнулся:
— Собираешься вершить правый суд, дорогой? Я твой верный оруженосец.
Линь Куо поджал губы и остался на месте, не сводя взгляда с Чжан И.
На его глазах Чжан И запугал остальных. Поняв намёк, бедолаги один за другим предпочли одиночную смерть. Ван Цин молча резал им пальцы и мазал кровью фрески, а Дуань Цю и Го Хуай без лишних разговоров с размаху заталкивали жертв пинками прямо в водянистую поверхность стены.
Кто-то ещё пытался вырываться, но из глубины оживших свитков высунулись иссохшие, запятнанные кровью лапы. Они вцеплялись несчастным прямо в головы и с хрустом затягивали их внутрь. Каменная кладка идущими волнами поглощала людей под непрерывные, полные дикого ужаса вопли.
Наконец Чжан И сжал мёртвой хваткой шею последнего пленника и выволок его к изображению Нурарихёна.
— Ну всё, шоу окончено, — тихо произнёс Шэн Вэнь.
Он потянул Линь Куо за собой. Тот сразу понял: Шэн Вэнь метит на того же демона.
Шэн Вэнь в несколько размашистых шагов нагнал их, на ходу прокусил свой палец и, опередив Чжан И, готового прижать окровавленную руку пленника к глазам чудовища, первым размазал собственную кровь по рисунку:
— Слышь, браток, извини. Нурарихён уже занят.
И тут же подмигнул спутнику:
— Иди сюда, любимый.
Линь Куо на секунду замер, после чего спокойно направился к стене. Проходя мимо Чжан И, он как бы ненароком выронил из рук дневник Чжоу Му.
Линь Куо наклонился за тетрадью, когда над его головой прозвенел ледяной голос Чжан И:
— Жизнь надоела?
— Ага, есть немного, — с лёгкой усмешкой бросил Шэн Вэнь.
Поняв замысел Линь Куо, он нарочито громко поинтересовался:
— Дорогой, ты что это тетрадку выронил?
Чжан И презрительно скосил глаза. Кожаная обложка дневника истёрлась от времени. Издав презрительный смешок, он со всей силы пнул тетрадь. Дневник провизжал по камням, раскрывшись на исписанной странице, где от верха до низа повторялась одна и та же судорожная строчка: * «Прости, прости, прости, прости...»*
Линь Куо выпрямился и уставился Чжан И прямо в глаза.
— Подними.
Чжан И взглянул на брошенный дневник, затем небрежно отшвырнул пленника в сторону. Подойдя к тетради, он сверху вниз окинул её брезгливым взором и со всей дури наступил грязной подошвой прямо на открытые страницы:
— А если не подниму, чё сделаешь?