Слово «Death(s)» — открытое, недвусмысленное указание на множественное число — сеяло в душе Линь Куо всё большую тревогу. Это чувство въелось в мысли, точно впившийся в кость яд, и избавиться от него никак не удавалось. Но раз уж беспокойство преследовало его по пятам, оставалось лишь одно: попытаться не обращать на него внимания.
Вывод о том, что отбить человека у Бога Смерти можно, просто изменив предсказанный способ его гибели, Линь Куо сознательно утаил. Зато вторым открытием делиться не стал препятствовать: он честно рассказал остальным о «механизмах смерти». Правда, из-за необходимости тратить силы на укрощение внутренней тревоги его голос звучал слегка отстранённо.
Сказав про ловушки, он, не дожидаясь, пока до присутствующих дойдёт суть, сухо добавил:
— Неважно, обладает ли картина смерти направляющими свойствами: как только появляется картина гибели, старайтесь очутиться в максимально безопасном месте.
Старейшины — ветераны игры — осмысливали его слова, и выражения их лиц постепенно становились всё более мрачными и задумчивыми.
Стрелка часов приближалась к одиннадцати вечера. Участники, миновав охрану, напрямую вызвали полицию. За один день погибли двое. Прибывшие полицейские снова не стали устраивать допросов: они просто упаковали тело Ло Хаожаня в чёрный мешок — точно так же, как до этого поступили с Лю Хэ.
Ли Юань понимала, что Ло Хаожань принял смерть вместо неё. Должно быть, испытывая некое подобие угрызений совести, она подошла к офицерам, пока те возились с трупом:
— Что вы с ним сделаете? Отвезёте в крематорий или куда?
Линь Куо стоял рядом. Он услышал, как один из полицейских — судя по званию, старший группы — сперва попытался успокоить Ли Юань, а затем сочувственно вздохнул:
— Мы проверим, действительно ли наступила смерть. Если да, тело и впрямь отправят в крематорий, а прах передадут как полагается. Но... — Полицейский сделал паузу, и от его последующих слов у присутствующих мороз пошёл по коже: — Чжэн Хуа и Лю Хэ, согласно экспертизе, скончались окончательно. А вот что касается Ло Хаожаня... Судя по моему опыту, он, возможно, умер не совсем.
На лице Ли Юань отобразилось крайнее изумление:
— Это ещё что за бред? В каком смысле?
Офицер вздохнул:
— Понимаю ваше состояние, однако советую сосредоточиться на соревнованиях. Не позволяйте подобным мелочам выбивать вас из колеи. Если так переживаете, можете поехать с нами в участок на экспертизу. Но чтобы не сорвать график состязаний, лучше просто держите телефоны при себе. Мы уведомим вас о результатах по звонку.
Больше полицейские не проронили ни слова, сколько бы Ли Юань ни пыталась вытянуть из них хоть какую-то конкретику. Убедившись, что ехать в участок никто не собирается, стражи порядка погрузили мешок с трупом Ло Хаожаня в машину. Бросив на прощание пару дежурных фраз вроде «отдыхайте» и «удачи в конкурсе», они уехали.
Завывание сирены постепенно утихло вдали, пока сама машина не скрылась за горизонтом. Какое-то время в темноте ещё мелькали проблесковые маячки, но вскоре погасли и они. Густая, липкая тьма ночи снова поглотила всё вокруг.
Ли Юань судорожно размышляла над полученной от NPC зацепкой. Мысли крутились в голове, но сложиться в единую, логичную картину никак не могли — не хватало деталей.
Повернувшись, она заметила задумчивого Линь Куо. Позади него двое других ветеранов тоже погрузились в раздумья. Однако вид Линь Куо отличался: казалось, он не просто ищет разгадку, а уже знает её и теперь прикидывает, что делать с этим знанием дальше.
Ли Юань была далеко не дурой и не стала расспрашивать его на глазах у всех. Сложив руки на груди, она рявкнула на остальных:
— В комнаты, спать! Чего высыпали кучей?
Ночь окончательно вступила в свои права. И хотя все знали, что следующее предзнаменование смерти появится лишь завтра в два часа дня, игроки предпочли разойтись по местам. После гибели Ло Хаожаня оставшийся без напарника Ду Пиншэн подселился к ветерану, который прежде делил комнату с Лю Хэ.
Когда все разошлись, Ли Юань под предлогом поисков зацепок вытащила Линь Куо в гостиную. Тот прекрасно понимал её мотивы и покорно пошёл следом. Чтобы не вызывать лишних подозрений, Ли Юань перед выходом бросила Бай Юй:
— Мы сходим в гостиную, глянем улики. С нами?
Девушка, не изощрённая в интригах опытных игроков, лишь сильнее зарылась в одеяло:
— Я... пожалуй, останусь. Вы только возвращайтесь поскорее, ладно?
Реакция Бай Юй полностью устраивала Ли Юань, но та всё равно не удержалась от колкости:
— Трусиха.
Бай Юй предпочла промолчать.
Они прошли в гостиную. Линь Куо шагнул внутрь первым, а Ли Юань, застыв в дверном проёме, спросила:
— Дверь закрывать?
— Оставь, — отозвался Линь Куо.
— Согласна, — кивнула Ли Юань.
Захлопнутая дверь лишь привлечёт ненужное внимание, да и не позволит засечь подслушивающего. Намного безопаснее держать всё на виду.
Линь Куо ступил на ковёр, мягкий, точно облако. Подойдя к месту, где умер Лю Хэ, он принялся внимательно осматривать пол и мебель в поисках пропущенных деталей.
— Спрашивай, — ровным голосом произнёс он.
Ли Юань понизила голос до еле слышного шепота:
— Понял, что имел в виду полицейский под «настоящей смертью»?
— Угу, — буркнул Линь Куо, переводя взгляд на маркерную доску. На ней всё ещё белели две фразы, переведённые Лю Хэ.
— «Любая трагедия заканчивается смертью». «Страдание приносит смерть, а смерть дарует перерождение», — процитировал он. — Перерождение возможно лишь после смерти. Чжэн Хуа и Лю Хэ погибли ровно так, как задумывал Бог Смерти. Поэтому они получили своё перерождение.
В сознании Ли Юань словно рассеялся густой туман. Она уставилась на доску вместе с ним:
— А вот Ло Хаожань умер не так, как было заготовлено. Системно ты вырвал его из рук смерти. Но физически-то он мёртв! И раз Бог Смерти его не признал, перерождение ему не светит. А раз перерождения нет, то...
— Смерть... — закончил за неё Линь Куо, — умножилась. Появилось множественное число: Death(s).
Ли Юань мгновенно изменилась в лице.
В гостиной воцарилась тяжёлая, звонкая тишина. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Ли Юань выдавила:
— То есть... теперь мы будем видеть сразу несколько предзнаменований смерти?
— Очень вероятно, — кивнул Линь Куо.
— Дерьмо... — Ли Юань не скрывала охватившей её тревоги. — И как это сработает? Несколько предзнаменований смерти разом? Или новый Бог Смерти — Ло Хаожань — запустит свой собственный четырёхчасовой цикл?
Здесь Линь Куо бессильно качнул головой:
— Не знаю. Но при любом раскладе нам не поздоровится.
Это была чистая правда. Ли Юань витиевато выругалась, после чего подняла на него взор:
— Но если всё так, есть кое-что куда страшнее.
Едва она договорила, Линь Куо хмуро подтвердил:
— Именно.
Отбить жертву у Бога Смерти можно независимо от того, жива она или мертва — достаточно просто изменить положение тела так, чтобы оно отклонилось от предсказанной картины. Спасти живого — задача сложнейшая. А вот переместить труп? Разрубить, передвинуть, оттащить? Плёвое дело.
А значит, у участников больше нет ни единого стимула делиться настоящими видениями.
И утаивание — полбеды. Хуже другое: ветераны могут намеренно подстроить так, чтобы новички активировали механизмы смерти. А после их гибели — спокойно забрать очки за «перемещение» трупа. Это ведь проще пареной репы!
— Да это же ад на земле начаться должен! — в сердцах воскликнула Ли Юань. — Богов Смерти скоро станет больше, чем нас! Предзнаменования смерти повалят как сеансы в кинотеатре — один за другим!
Линь Куо ненадолго задумался:
— Как думаешь, сколько времени им понадобится, чтобы дойти до этого?
Ли Юань на мгновение замерла, взвешивая шансы:
— Те двое старейшин — тёртые калачи, за плечами не один трёхзвёздочный сценарий. Судя по их физиономиям, они уже заподозрили неладное. Два-три дня — максимум. А если всплывёт ещё хоть одна зацепка, они поймут всё прямо на следующем видении.
Замявшись на секунду, она добавила:
— Новички пока не в курсе. Но старые игроки им точно ничего не расскажут.
Её следующие слова звучали жёстко, но предельно правдиво:
— Остаётся надеяться, что зелёные окажутся достаточно тупыми и послушными. Тогда у них будет шанс выжить.
Линь Куо ничего не ответил. Они молча вернулись в спальню.
Едва они переступили порог, Бай Юй протянула Линь Куо пару чистых вещей. Не давая ему задать вопрос, она тараторя объяснила:
— Брат Го нашёл в шкафу одежду. Сказал, что у тебя всё испачкано, и попросил передать.
Линь Куо и Ли Юань одновременно нахмурились. В их группе был только один человек по фамилии Го — Го Бо, один из ветеранов.
Ли Юань тут же прищурилась:
— Что он говорил, пока нас не было?
— Д-да ничего особо... — замялась Бай Юй, припоминая детали. — Спросил только, куда вы ушли. Я и ответила, что искать улики.
Линь Куо почувствовал, как в груди поднимается раздражение. Голос его заметно похолодел:
— И дальше?
— А дальше... Брат Го велел отдать тебе вещи и ушёл.
Линь Куо переглянулся с Ли Юань. Мотив Го Бо проглядывался насквозь. Когда Линь Куо лез в забитый слив бассейна под проливным дождём, Го Бо и пальцем не пошевелил, чтобы предложить сухую одежду — Линь Куо тогда сушил всё прямо на себе. Теперь же, увидав, что тот заработал очки, Го Бо решил выказать расположение.
И хотя Линь Куо с Ли Юань были уверены, что в гостиной их никто не подслушивал, Го Бо являлся опытным игроком из Района A Нижнего города. О чём он мог догадаться и что заподозрить — оставалось загадкой.
Заметив мрачные выражения на их лицах, Бай Юй испугалась, решив, что накосячила:
— Мне кажется... Брат Го просто хотел помочь...
Ли Юань презрительно фыркнула, но всё же не удержалась от предостережения:
— Смотри, как бы твой «брат Го» тебя на тот свет не отправил.
Сердце Бай Юй ёкнуло.
Линь Куо забрал у девушки сменные вещи:
— Отдыхайте.
Он направился в ванную. Когда он вымылся и вернулся в комнату, в воздухе снова висело неловкое напряжение — судя по всему, Ли Юань опять успела проехаться по бедной Бай Юй.
Линь Куо не вмешивался. Ли Юань отличалась паршивым характером и ядовитым языком, но под этой колючей бронёй проглядывала вполне адекватная натура.
Устроившись на диване, он достал из-под подушки фотографию Шэн Вэня. Глядя на знакомые черты, Линь Куо с иронией подумал: недаром Шэн Вэня в Нижнем городе зовут Богом S. Игроки молятся на него ради спасения, а Линь Куо достаточно было просто посмотреть на снимок, чтобы съедающая тревога немного отступила.
— Спокойной ночи, — тихо шепнул Линь Куо и спрятал карточку обратно.
Он смежил веки, пытаясь уснуть. Но неведение — когда именно вновь испечённый Бог Смерти в лице Ло Хаожаня выбросит новое предзнаменование смерти — лишало покоя. Сон не шёл.
Стрелки подбирались к двум часам ночи. Линь Куо отчётливо слышал, как Ли Юань непрестанно ворочается на кровати — ей тоже не спалось. Если новый Бог Смерти, Ло Хаожань, подчинён всё тому же четырёхчасовому циклу, то именно сейчас должно было явиться очередное видение.
Линь Куо лежал неподвижно. Раз сон улетел, он начал анализировать, к кому перейдёт эстафета видений.
Пока пророчества получили трое: Бай Юй, Ло Хаожань и он сам. Линь Куо пытался выстроить логическую цепочку: Бай Юй — двадцать четыре года, Ло Хаожаню — двадцать семь, ему самому — двадцать два. Возраст явно не служил критерием. Он попробовал сопоставить знаки восточного гороскопа: Бык, Собака, Кролик... Опять мимо.
Он уже на полном серьёзе раздумывал, не стоит ли вычислить их точные даты и часы рождения по системе Восьми Иероглифов, как вдруг тишину комнаты разорвал нечеловеческий, пронзительный визг.
Вопль раздался прямо здесь, в хозяйской спальне.
Линь Куо рывком сел на диване. Ли Юань вскочила одновременно с ним. Оба мгновенно уставились на источник ужаса.
Бай Юй.
Ли Юань с треском щёлкнула выключателем. Яркий свет ослепил на миг, и Линь Куо увидел, как девушка, дрожа всем телом, указует согнутым пальцем в пустой воздух. Её блуждающий взгляд замер на пустом месте, а с помертвевших губ срывался заикающийся шёпот:
— Ма... машина... въехала прямо в виллу... Жертву... жертву затянуло под колёса... Мозги... мозги наружу выплеснулись...