Дождь утих, гроза прекратилась, и небо вновь погрузилось в покой. Однако в бассейне всё ещё бурлила вода — когда она почти полностью сошла, из сливного отверстия раздалось чавкающее хлюпанье.
Чувствуя, что чем больше он говорит, тем скорее ляпнет лишнего, Линь Куо поспешно свернул разговор, так и не продолжив обсуждать с Шэн Вэнем тему «бабников». Девушки из хозяйской спальни вернулись к себе. Хоть они и собирались подремать, свежие воспоминания о гибели Лю Хэ и Чжэн Хуа слишком явно стояли перед глазами, так что заснуть снова оказалось не так-то просто.
Они видели, как Линь Куо подошёл к окну, но расспрашивать не стали. Он и сам не собирался ничего объяснять, лишь молча наблюдал, как с уходом воды из бассейна постепенно обнажается труп Лю Хэ.
Будто вспомнив о чём-то, Линь Куо повернулся и включил телевизор. Догадка подтвердилась: едва экран зажёгся, прямо по центру запульсировала крупная надпись:
[Лю Хэ — Game Over!!!]
Ли Юань и Сяо Юй тоже уставились на экран. Младшая бледнела на глазах:
— Это... да они же просто играют человеческими жизнями!
Ли Юань, вопреки обыкновению, не стала её язвить: на этот раз Сяо Юй попала в самое яблочко.
Надпись мигала секунды три, а затем — точь-в-точь как при объявлении смерти Чжэн Хуа — на экране возник силуэт скелета, сопровождаемый всё теми же строчками на английском:
All tragedies end with death!
Brought death pain, and death will be kept!
— Mr. Death
В первый раз, увидав эти строки, Линь Куо решил, что в них зашифрована зацепка. Теперь же, глядя на экран и особенно на подпись «Mr. Death», он чувствовал за ними лишь глумливую ухмылку Бога Смерти.
Надпись продержалась долго, после чего отобразились текущие баллы оставшихся участников. У всех красовался круглый ноль.
Сяо Юй несмело подала голос:
— Брат Линь... В правилах сценария сказано, что игрок с наибольшим количеством баллов может выбрать троих для спасения. Но если никто из нас не наберёт баллов, разве мы не окажемся все на первом месте? Значит ли это, что мы все сможем выжить?
Ли Юань бросила на неё жалостливый взгляд, словно ей не хотелось разрушать столь наивные иллюзии.
Помятуя о том, что Шэн Вэнь неустанно наблюдает за ним через эфир, Линь Куо не рисковал разглядывать девушек. Он лишь сдержанно отронил:
— Первое место здесь ничем не отличается от последнего.
Системе Главного Бога зрелищ подавай. Правила прямо велели вырывать жертв из лап Бога Смерти. Раз они не дали шоу, Система ни за что их не пощадит.
Сяо Юй уткнулась лицом в подушку и тихо зашмыгала носом.
У Линь Куо не было ни времени, ни желания — с оглядкой на Шэн Вэня — её утешать. Он продолжал сверлить взглядом таблицу результатов, пока в его голове со свистом прокручивались шестерёнки. Безвыходных сценариев не бывает. Теперь они более-менее понимали, как отличить ложное видение смерти от настоящего. И всё же разница в силах между ними и Богом Смерти оставалась колоссальной. А значит, Система Главного Бога просто обязана была предусмотреть некие балансирующие ограничения.
К примеру, в сценарии «Код смерти» ограничения для Злого Бога прослеживались предельно чётко: Система напрямую подрезала крылья его главному преимуществу. Правда, то был сценарий всего на две звезды, и разгадка лежала на поверхности.
«Что же тогда сдерживает Бога Смерти?» — размышлял Линь Куо. Преимуществ у того хватало с избытком: прозревать будущее, повелевать стихией... К тому же, судя по тому, что Ло Хаожань так и не уберёгся от фальшивки, Бог Смерти глупостей не совершал.
Какими рамками Система могла сковать столь могущественную сущность?
Единственное, что пришло на ум Линь Куо, — это время. Однако от явления видения до его воплощения проходило слишком мало времени, чтобы считать его полноценной передышкой. Стало быть, под «временем» скрывался перезаряд самого видения смерти.
Он вновь взглянул на экран. В прошлый раз аналогичное сообщение появилось вчера в восемь вечера. Хотя Ло Хаожань постучался к ним только в пять утра, своё предзнаменование во сне он получил около четырёх. Выходит, между гибелью Чжэн Хуа и новым видением пролегло восемь часов.
Восемь часов.
В голове зародилась гипотеза, пусть пока и шаткая из-за нехватки данных. Поразмыслив, Линь Куо решил озвучить её Ли Юань — авось та сумеет развить мысль или дополнить картинку. Да и Сяо Юй могла взглянуть на дело под иным углом.
— Число «четыре» созвучно слову «смерть», — произнёс Линь Куо. — Что если перезарядка видения смерти возрастает шаг за шагом, если брать за основу именно четвёрку?
Сяо Юй подняла голову от подушки, Ли Юань погрузилась в раздумья, а младшая, потирая заплаканные глаза, призналась:
— Брат Линь, прости... я ничего не поняла.
Линь Куо пояснил:
— От объявления о гибели Чжэн Хуа до того, как Ло Хаожань увидел предзнаменование, прошло восемь часов. Ты была первой, так что отследить точку отсчёта мы не можем. Но Ло Хаожань был вторым. Если за основу взять четыре часа...
— Время удвоилось, — подытожила Ли Юань.
— Угу, — кивнул Линь Куо. — Скорее, здесь работает сложение.
Сяо Юй переводила взволнованный взгляд с одного ветерана на другого. Ей тоже хотелось внести свой вклад, и после пары неуверенных попыток она тихонько пролепетала:
— Брат Линь... А можно ещё проще? Я будто бы уловила суть, но всё равно не до конца...
Нет ничего мучительнее, чем кружить около разгадки и не видеть всей картины.
Ли Юань мельком взглянула на неё и, сообразив, что дополнительная голова лишней не будет, взялась объяснить:
— В общем так: у первого человека промежуток составил четыре часа — проверить это мы не можем. Второму видение явилось спустя восемь часов после того, как Бог Смерти объявил о гибели Чжэн Хуа. Линь Куо считает, что третье предзнаменование явится через двенадцать часов после смерти Лю Хэ.
Сяо Юй замерла, осмысливая сказанное, и вдруг её лицо прояснилось. Соображала она не всегда быстро, зато считать умела отменно.
— Если так, то следующее видение... — Она взглянула на настенные часы. Стрелки показывали ровно восемь утра. — Появится в восемь вечера!
— А ты не так безнадёжна, — бросила Ли Юань.
Сяо Юй просияла, словно нащупала соломинку для спасения:
— Значит, если ровно в восемь вечера мы все соберёмся вместе, то шанс, что видение забудется, станет минимальным!
— Да, — откликнулся Линь Куо. — Если, конечно, наша догадка верна.
Пусть сам Линь Куо и не утверждал ничего наверняка, но с учётом его опыта и цепкого ума обе девушки уже безоговорочно поверили в эту версию. Зная точный час явления предзнаменования, они получали драгоценный козырь в смертельной игре против Бога Смерти.
Зацепившись за тему времени, Ли Юань продолжила раскручивать мысль. Поразмыслив с минуту, она проговорила:
— Брат Линь, период между видением смерти и его исполнением тоже не так уж велик. Если вспомнить: от предзнаменования Бай Юй до гибели Чжэн Хуа прошёл всего час. А у Ло Хаожаня от видения до смерти Лю Хэ прошло не больше четырёх часов.
Услышав это, Линь Куо замер. Картина складывалась воедино, пазл за пазлом.
— Время! — осенённый прошептал он.
Интервал между предзнаменованиями, о котором он только что говорил, был всего лишь зацепкой. От явления картины до воплощения трагедии пролетали считанные часы. И даже если теория о перезарядке верна, это ничуть не помогало за столь короткий срок распознать, фальшивка перед ними или реальность.
Стало быть, перезаряд предзнаменований не являлся основным сдерживающим фактором Системы, ведь сам по себе он почти не давал игрокам форы. Настоящее ограничение крылось в другом...
Линь Куо твёрдо произнёс:
— У Бога Смерти есть ровно четыре часа, чтобы воплотить видение в жизнь.
И добавил:
— Если за четыре часа никто не умрёт, жертва считается спасённой, а мы выигрываем у Бога Смерти этот раунд.
Вывести правило сдерживания из гипотезы о «плюс четырёх часах», а затем с его помощью подтвердить саму гипотезу... Такое доказательство казалось абсурдным, но идеально вписывалось в логику этого сценария.
Получив эти две разгадки, они дождались, пока остальные проснутся, и Ли Юань по указанию Линь Куо посвятила всех в суть дела. Тягостное напряжение, висевшее над домом, заметно спало. Поняв, что новое видение и предсказание явятся не раньше восьми вечера, игроки даже позволили себе приготовить на обед парадные блюда.
Охранники, приносившие продукты, вызвали полицию для утилизации тела Лю Хэ — точно так же, как делали это с Чжэн Хуа. Линь Куо ожидал допроса, но прибывшие полицейские лишь сделали пару снимков, упаковали труп в мешок и удалились, на прощание пожелав игрокам удачи в состязании.
Всё выглядело обыденно, но несло в себе дикий абсурд, что лишний раз подкрепляло выведенную Линь Куо на рассвете «теорию абсурда».
За обедом настроение у всех оставалось приподнятым, и эта разрядка продержалась часов до шести-семи вечера. Но по мере приближения часа X мрак снова сгустился над особняком: давило сознание, что вот-вот явит себя новая картина смерти. Даже богатый ужин казался пресным, словно сухая трава.
Помня опыт Ло Хаожаня, ближе к восьми вечера никто не спешил вставать из-за стола. Все вяло ковырялись в тарелках, с замиранием сердца ожидая, кто станет следующим провидцем.
Кто-то нервно глянул на циферблат:
— Ещё десять минут...
Фраза прозвучала как погребальный звон, и лица новичков перекосило от страха. Ли Юань отложила палочки для еды и сухо бросила:
— Вместо того чтобы дёргаться, подумайте лучше, как будете запоминать детали, если видение снизойдёт на вас.
Новички смутились, хотя в глубине души каждый мечтал оказаться на месте провидца: предыдущие случаи доказали, что тот, кто видит картину смерти, сам остаётся жив.
Ло Хаожань и Сяо Юй, уже побывавшие в этой шкуре, сидели бледные как полотно.
То, что Линь Куо сумел выудить столько разгадок, казалось остальным настоящим чудом. Кто-то уже собрался с духом, намереваясь спросить, нельзя ли вычислить закономерность: кому именно явится картина и кого на этот раз изберёт Бог Смерти.
Но не успел он вымолвить и слова, как Линь Куо резким голосом оборвал тишину:
— Столовая особняка!
Без единой паузы он отчеканил:
— Палочка для еды... вошла прямо в горло!
Лишь спустя две секунды до присутствующих дошло: третьим провидцем стал сам Линь Куо! Ли Юань тут же вскочила, сметя со стола палочки для еды, и уже занесла руку над мусорным ведром, когда Линь Куо добавил:
— На правой руке жертвы... что-то красное.
В мгновенном видении жертва свалилась прямо здесь, за обеденным столом, с проткнутым палочкой горлом. Лицо уткнулось в столешницу, и разглядеть его Линь Куо не успел. Он сразу попытался ухватиться за особые приметы, но спинка стула заслоняла большую часть тела — видна была лишь рука, бессильно свисавшая вдоль сиденья.
Жертва была в футболке, поэтому предплечье обнажилось. Как художник, Линь Куо моментально зафиксировал самое контрастное цветовое пятно.
На правой руке выделялась красноватая область. Но это была не запёкшаяся кровь — цвет казался розоватым, похожим на родимое пятно.
Картина исчезла так же стремительно, как и явилась. Линь Куо цепким взглядом окинул присутствующих и отрывисто спросил:
— У кого на правой руке есть родимое пятно или какой-то след?
Игроки опешили, наперебой уверяя, что ничего подобного у них нет, но всё же принялись осматривать свои руки.
Сидевшая по правую руку от Линь Куо Сяо Юй, рассматривая своё предплечье, случайно задела бокал с красным вином.
— Прости, прости! — запричитала она, выхватывая салфетки, чтобы вытереть брызги.
Линь Куо быстро поднялся, уклоняясь от её прикосновения. Убедившись, что девушка до него не дотронулась, он едва заметно перевёл дух и сухо отчеканил:
— Я сам... Спасибо.
Сяо Юй, продолжая лепетать извинения, протянула ему пачку бумажных салфеток. Линь Куо уже протянул руку, как вдруг раздался ровный голос Ли Юань:
— Брат Линь... А это красное пятно на правой руке... Оно случайно не возле локтя? Довольно крупное, но бледное...
Она осеклась и медленно подняла взгляд на Линь Куо:
— Точь-в-точь как тот винный след, что расплылся сейчас на твоём рукаве.