— Всё ещё не хочешь со мной разговаривать? — в голосе второй личности прозвучало наигранное досадование, за которым угадывалось упрямое желание вытребовать ответ. — Я непонятно выразился? Меня зовут Линь Куо. Я родился вчера вечером, в тот самый миг, когда тебя забили насмерть. В твоей системе координат я — новая награда и одновременно свежий фрагмент Злого Бога.
Линь Куо хмуро сдвинул брови. Заметив, что реакция есть, продолжение не заставило себя ждать:
— Как к воплощению пяти чувств Злого Бога, у тебя ко мне совсем нет вопросов? Ладно, открою ещё один секрет: я чувствую этот мир через твоё тело и знаю твои мысли... а значит, знаю и твой код смерти.
Линь Куо поджал губы. Он понимал, что сущность, назвавшая себя «второй личностью», не лжёт. Анализируя, какими частями Злого Бога являются Линь Чжи, Чжан Сэнь и Тень, он допускал, что очередной наградой станут именно органы чувств. В конце концов, после такого расщепления от образа Злого Бога почти ничего не осталось. Единственной неожиданностью стало то, что восприятие оформилось в отдельное альтер-эго.
Линь Куо вовсе не считал, будто внутри него поселился монстр. Это действительно была отщепившаяся часть его собственного разума. Линь Куо никогда не отличался разговорчивостью и плохо сходился с людьми. С малых лет растя младшую сестру, он натерпелся от людского равнодушия и колючих взглядов, поэтому не раз задумывался: будь он общительнее и развязнее, сложилась бы его жизнь иначе?
Похоже, вторая личность и воплощала тот самый гипотетический образ, который он когда-то себе воображал.
— Именно, — хмыкнула вторая личность. — Мы оба ненавидеть неправду и фальшь. Я не стану тем, кто мне противен, так что гарантирую: каждое моё слово — чистая правда.
«Чёрт», — мысленно выругался Линь Куо.
Эта дрянь и впрямь читала его мысли.
— Социальная смерть? — тихо усмехнулся внутренний голос. — А ты хорош, мой основной разум. Додуматься до такого кода смерти... Неудивительно, что даже Чжан Сэнь, от которого остался один лишь мозг, ничего не понял и до сих пор покорно ждёт возврата твоей посылки. Так-так, дай-ка посмотреть, куда ты её отправил... Хм, надо же, ты и сам не знаешь. А я-то надеялся обойти остальных и стать первым, кто раскроет твой код смерти. Досадно.
Линь Куо словно сжалился над ним и наконец ответил, хоть это и прозвучало так, будто он говорит сам с собой:
— К счастью, я — это не ты.
Вторая личность поперхнулась и умолкла.
Линь Куо вновь развернул листок и вывел ручкой:
Линь Чжи — Сила — ограничена зона перемещения
Чжан Сэнь — Ум / Хитрость — ограничено время бодрствования
Тень (позывной) — Облик — не может появляться под прямым взглядом человека
Бракованный — Органы чувств —
— Слушай, основной, — подал голос внутренний собеседник...
— Заткнись.
Линь Куо снова игнорировал его. Кончик ручки замер, оставив на бумаге расплывающееся чёрное пятно. Желая кое-что проверить, он перевёл взгляд на экран телефона. В чате трансляции бушевали жаркие споры по поводу свежих выводов:
[Что это значит?]
[У Собаки-стримера мысли скачут с бешеной скоростью!]
[А-а-а, у меня мозги кипят! Бракованный — это новая награда? Как он вообще к этому пришёл?!]
[Тихонько призываю Бога S...]
[Точно! Бог S ещё в комнате. Своей аурой он защитит нас, а то мне до смерти жутко!]
Линь Куо отвёл взгляд. Как он и предполагал, зрители стрима не догадывались о существовании второй личности. Даже у «клиентов» Системы Главного Бога не было доступа к этой информации, а значит, другие элементы Злого Бога тем более не могли выходить с ней на прямую связь.
И всё же вторая личность являлась неотъемлемой частью сценария «Код смерти». Для такого расклада существовало лишь одно логичное объяснение.
Линь Куо чётко помнил формулировку: «стать первым, кто раскроет твой код смерти», а не «стать первым, кто убьёт тебя с помощью кода смерти». Разница казалась незначительной, но скрывала важнейшую зацепку. Смысл лежал на поверхности: вторая личность не могла ни опробовать код смерти Линь Куо, ни убить его лично.
Неспособность общаться с другими + неспособность опробовать код смерти + неспособность убить меня лично =?
Линь Куо быстро дописал на последней строчке:
Бракованный — Органы чувств — активируется только при захвате контроля над телом.
Теперь картина стала полной:
Линь Чжи — Сила — ограничена зона перемещения
Чжан Сэнь — Ум / Хитрость — ограничено время бодрствования
Тень (позывной) — Облик — не может появляться под прямым взглядом человека
Бракованный — Органы чувств — активируется только при захвате контроля над телом.
Эта «активация» означала лишь одно: вторая личность сможет искать код смерти, появляться перед зрителями трансляции и связываться с остальными фрагментами только в том случае, если полностью завладеет телом Линь Куо. Но из-за системных ограничений, даже зная код смерти и захватив тело, альтер-эго всё равно не сможет использовать его для убийства.
Ответ был прост: потеряв контроль над телом, останется ли Линь Куо самим собой?
Таким образом, у второй личности оставался единственный способ расправиться с ним — передать код смерти другим фрагментам, отключиться, дождаться, пока Линь Куо вернётся в сознание, и позволить остальным исполнить приговор.
Линь Куо подумал, что злодеи всегда погорают на излишней болтливости. Неудивительно, что эта личность получила клеймо «Бракованного».
Вторая личность прочитала слово «Бракованный» в записях и почувствовала себя задетой. Поскольку она насквозь видела мысли и внутренние логические цепочки Линь Куо, злости в её голосе не было — лишь наигранное пренебрежение:
— Всё верно до последнего слова. Я даже горжусь тобой. Но знаешь ли ты, мой дорогой основной разум, как именно я могу перехватить контроль? Для меня это проще простого.
«Неужели это так сложно?» — ответил Линь Куо мысленно. — «Даже для одержимости призраком требуется человек с ослабленной жизненной энергией. У тебя есть лишь один путь: захватить тело, когда я буду без сознания».
Вторая личность задорно рассмеялась:
— Угадал! Но ведь бессознательных состояний так много. Тебе нужен сон, а мне — нет. Сколько дней ты сможешь продержаться без сна? И даже если проявишь нечеловеческую стойкость, гарантируешь ли ты, что с каждым новым витком тебя не прикончат остальные? Ты ведь напридумывал кучу фальшивых, но изощрённых способов гибели. Вчера тебя забили насмерть — и стоит тебе отключиться, как на сцену выхожу я. Ну разве это не элементарно?
Линь Куо поджал губы:
— Элементарно. И что с того?
— Похвали меня, — с готовностью и азартом выдал внутренний голос.
—... Нет, — отрезал Линь Куо.
Ему стало немного не по себе. Поведение второй личности всколыхнуло давние, погребённые в памяти воспоминания. В школе Линь Куо учился средне, но каждый раз после экзаменов с завистью наблюдал, как одноклассников хвалят родители или учителя. Ему не хватало этого признания от старших, и даже обожание Линь Чжи, с восхищением рассматривавшей его табели, не могло загладить эту брешь.
Сейчас альтер-эго подсознательно воспринимало Линь Куо как старшего или сильнейшего, выпрашивая у него одобрения.
Поняв, что похвалы не будет, вторая личность мгновенно стервенела:
— Я не стану хранить в тайне твой код смерти, слышишь?! Мне плевать, что ты основной!
«Делай что хочешь».
Линь Куо перестала волновать неумолкающая болтовня в голове. Он снова взглянул на листок. Двадцать четыре ложных кода смерти были придуманы лишь для того, чтобы выиграть время и собрать зацепки. Эта уловка обеспечивала ему как минимум двадцать четыре дня относительной безопасности, однако он никак не ожидал, что награды окажутся частями единого Злого Бога.
Хуже всего было то, что Чжан Сэнь раскусил обман с адресом возврата и теперь просто выжидал, когда посылка вернётся в почтомат академии искусств.
— Из огня да в полымя, — поглумилась вторая личность. — Твоё положение плачевно как никогда.
Доведённый до раздражения Линь Куо холодно отрезал:
— Уточню одну деталь: это не я в ловушке. Это вы окружены.
Считав эту мысль, вторая личность осеклась, а затем с трудом подавила дикий, возбуждённый выдох:
— Ты сумасшедший... Ты реально собираешься это сделать?
Линь Куо больше не удостоил его ответом. Он поднялся, сгреб со стола телефон вместе с запиской и засунул всё в карман куртки.
После чего вышел из комнаты.
Пока он записывал свои соображения, снаружи не прекращался шум. Дверь вчера была выбита Линь Чжи, так что все звуки из гостиной долетали без помех.
Линь Куо пошёл на шум и, как и предполагал, наткнулся на сестру. Посмотрев на неё, он слегка расслабился: сегодня обошлось без диких, пугающих сцен. Похоже, брата рядом было достаточно, чтобы Линь Чжи успокоилась, и сейчас она вполне буднично двигала горшок с мелколистным птерокарпусом, стоявший под напольными часами.
Девушка либо не заметила его появления, либо ей было не до него. Мозг остался у Чжан Сэня, так что Линь Чжи переставляла тяжелое растение вместе с массивной железной подставкой — именно грохот металла о мебель и разносился по квартире.
Эта картина заставила Линь Куо насторожиться. Он взглянул на балкон, примыкающий к гостиной, а затем снова перевёл настороженный, острый взгляд на сестру. День выдался солнечным; обычно любители растений выносят горшки на свет, а спустя время убирают обратно.
Но Линь Чжи поступала наоборот. Она неуклюже двигала подставку, пытаясь укрыть птерокарпус в тени. Однако квартира выходила на солнечную сторону, и куда бы она ни двигала горшок, спустя пару минут туда снова проникали лучи.
Девушка постепенно закипала.
Линь Куо следил за каждым её движением. Линь Чжи любила возиться с цветами, и в доме действительно было полно зелени. Но поскольку сестра была загружена учёбой, ухаживать за растениями чаще приходилось ему самому. И он точно помнил: никакого птерокарпуса у них никогда не было.
Этот вид отличался невероятной живучестью — приживался в любой почве, оставался вечнозелёным и пользовался огромной популярностью. Но Линь Чжи считала его слишком неприхотливым и скучным, а потому никогда не покупала.
Откуда же взялось это дерево, если Линь Чжи заперта в стенах квартиры? Линь Куо на мгновение задумался и с изумлением осознал: горшок стоял здесь с самого момента его попадания в этот игровой сценарий. Просто он был слишком увлечён поиском зацепок и не обращал внимания на такую мелочь. Кабы не сегодняшний грохот, он бы и дальше ничего не замечал.
Так почему в доме появился птерокарпус? И как он связан со сценарием?
Вторая личность решила напомнить о себе:
— А вот и загадка! Угадаешь с разбегу?
Этот голос выдернул Линь Куо из размышлений. Немного помешкав, он произнёс, обращаясь к сестре:
— В ванной солнца нет.
Линь Чжи замёрзла на месте, а в следующий миг её лицо озарилось дикой радостью:
— А-а, в ванной!
Она тут же подхватила горшок вместе с литой подставкой и потащила в ванную комнату. Воспользовавшись моментом, Линь Куо прибрал наличные деньги, хранившиеся дома, и выскользнул за дверь.
Первым делом он направился к будке охраны и вернул дежурному сто юаней. Охранники как раз бурно обсуждали пунктуальную уборщицу, которая сегодня впервые не вышла на смену и не отвечала на звонки. Вчера вечером в комплексе отключали свет, генераторы не справились, и камеры весь вечер простояли «слепыми», так что узнать, возвращалась ли женщина домой, было невозможно.
Линь Куо молча отдал деньги и направился в небольшой супермаркет за пределами жилого комплекса. Там он выбрал увесистый кухонный нож иточильный камень. Расплатившись, прошёл ещё немного до хозяйственной лавки, где купил моток самого толстого пенькового каната и рулон недорогого, но плотного скотча.
С покупками он повернул назад. На протяжении всего пути Линь Куо не оглядывался по сторонам, устремив взгляд строго вперёд. Лишь зайдя в лифт своего подъезда, он поднял голову к объективу видеокамеры. На мгновение показалось, будто очко объектива чуть блеснуло, встречая его взгляд. Линь Куо с абсолютно бесстрастным лицом достал кухонный нож и с силой щёлкнул ногтем по лезвию. По кабине пронёсся чистый металлический звон: к-л-а-н-г.
Вторая личность задорно хмыкнула:
— Демонстрировать силу перед калекой, у которого остались одни мозги, — не слишком ли это низко?
«А без Чжан Сэня на что способен ты?» — сходу срезал его Линь Куо.
— Эй, не надо за него вступаться! — обиженно протянула вторая личность. — Слить ему код смерти вовсе не было моим главным планом. Я скорее выберу Тень. Пусть она во всём ущербная, но в этом и её плюс. Впрочем, если ты решишь породить новых монстров, я могу подумать и переключиться на них.
«Злой Бог в курсе, что у вас внутри такая раздробленность?»
— Ха! Ты, похоже, забыл: я читаю твои мысли. Так что даже не пытайся вытягивать из меня информацию. Я не умею врать, но у меня есть полное право молчать, — сделав паузу, альтер-эго искусительно добавило: — Может, всё-таки сперва прикончишь Тень?
— Нет, — холодно отрезал Линь Куо.
Взвесив все риски, Линь Куо решил первыми нейтрализовать Чжан Сэня. Во-первых, тот был физически слаб. Во-вторых, он был слишком хитёр и точно знал, что через несколько дней посылка вернётся в почтомат академии. По всем расчётам, именно Чжан Сэнь представлял наибольшую угрозу.
К тому же, он жил прямо этажом выше.
Линь Куо чуть опустил голову, разглядывая лезвие ножа. Он понятия не имел, подействует ли на Чжан Сэня физическое оружие, но других вариантов всё равно не проглядывалось.
На глазах у объектива камеры Линь Куо нажал кнопку своего этажа и вышел, когда двери распахнулись. Проходя мимо пожарной лестницы, он даже не замедлил шаг — прошёл прямо к своей квартире и вставил ключ в замок.
— Не поверишь, — подала голос вторая личность. — Этот заносчивый калека уже распахнул перед тобой двери.
Линь Куо не ответил. Поворачивая ключ, он услышал:
— Мой основной разум всё-таки гениален! В битве умов побеждает тот, кто мыслит на шаг вперёд, и в этой партии ты явно ведёшь. Ты просчитал, что Чжан Сэнь из самоуверенности открой дверь и попытается заманить тебя в ловушку. Но он даже не подозревает, что ты раскусил его график и решишь прикончить его ровно в тот момент, когда он будет связан системным ограничением! Потрясающе! Великолепно! Найс!
— Заткнись, — бросил Линь Куо.
Щёлк. Линь Куо переступил порог. В прихожей его встретила Линь Чжи. Убедившись, что птерокарпус спрятан от солнца, она стояла у двери и смотрела на брата с ядовитой злобой:
— Брат, ты удрал, даже ничего не сказав. Спрятал код смерти снаружи?
Линь Куо бросил взгляд на настенные часы в гостиной — ровно десять утра. По его подсчётам, позавчера около четырёх утра, когда Линь Чжи рубила фарш, Чжан Сэнь кричал ему сверху. Значит, в то время он бодрствовал. Вчера в полночь он снова появлялся перед ним. Выходит, с полуночи до четырёх утра Чжан Сэнь активности не снижает.
Вчера Линь Куо ушёл в академию в восемь утра — и в тот момент Чжан Сэнь подглядывал за ним через камеры. Значит, в отрезке с четырёх до восьми утра он спал. Дальнейшие наблюдения показали, что с восьми утра до пяти вечера тот снова бодрствует. Оставалось лишь вычислить оставшиеся часы.
Картина вырисовывалась следующая:
00:00 — 04:00 — бодрствование
04:00 — 08:00 — сон
08:00 — 17:00 — бодрствование
17:00 — 00:00 — сон
Линь Куо рассчитывал, что Чжан Сэнь проводит во сне большую часть суток, но ограничения оказались не столь щедрыми: отдых сущности превышал обычную человеческую норму всего на три часа.
Впрочем, этого было более чем достаточно.
Линь Куо перевёл взгляд на сестру:
— Код смерти пропал. Я ходил его искать. Я же обещал, что умру от твоих рук?
Линь Чжи от такого заявления опешила.
Линь Куо прошёл на кухню, вымыл руки и взялся за готовку. Понимая, что после пяти вечера его ждёт тяжёлая схватка, он приготовил себе плотный, сытный обед. Вымыв за собой посуду, он уселся за точильный камень.
Линь Чжи непрерывно крутилась рядом.
Возможно, из-за того, что в этом сценарии приходилось слишком много лгать и притворяться, гладкие фразы слетали с языка Линь Куо всё естественнее:
— Точу для тебя.
Линь Чжи не блескала умом, но при этих словах расплылась в счастливой улыбке — точно так же, как радовалась раньше, когда брат исполнял её капризы:
— Брат, заточи поострее!
— Хорошо, — без эмоций ответил Линь Куо. На сердце у него было пусто.
Он монотонно правил лезвие до половины пятого. От долгого сидения затекла поясница; он поднялся и сделал несколько глубоких наклонов. Закончив разминку, бросил взгляд на часы — 16:45. Пора идти за Чжан Сэнем.
Линь Куо прошёл в спальню, переоделся в удобную, не сковывающую движений одежду и направился к выходу. Зная, что мозгов Злого Бога сестре не досталось, он бросил на ходу:
— кажется, я вспомнил, где обронил код смерти. Пойду принесу.
Линь Чжи просияла и хищно облизнулась длинным языком:
— Тогда скорей!
— Угу.
До наступления периода сна у Чжан Сэня оставалось около десяти минут. Линь Куо поднялся по пожарной лестнице, миновав общие коридорные камеры.
Как и предсказывала вторая личность, дверь квартиры Чжан Сэня оказалась полуоткрыта — то ли из провокации, то ли из излишней самоуверенности. Линь Куо замер у порога, бегло оглядывая помещение. Внутри царила гробовая тишина. Окна были плотно задернуты тяжёлыми шторами, свет выключен. Лишь в глубине комнат едва заметно мерцало несколько тусклых светодиодов, не способных разогнать мрак.
— Похоже, он подготовился, — хмыкнул внутренний голос. — С нетерпением жду вашей схватки.
Линь Куо нахмурился. Не спеша переступать порог, он достал телефон и набрал сообщение А-Вэню:
[Линь Куо]: А-Вэнь.
[Линь Куо]: Можешь оказать мне одну услугу?
Ответ пришёл мгновенно:
[Сладкий ветерок]: Гэгэ, разумеется!
[Сладкий ветерок]: Это большая честь для меня.
Не успел Линь Куо набрать «Спасибо», как экран вспыхнул — Шэн Вэнь совершил видеозвонок.
Линь Куо облегчённо вздохнул. Общаться с А-Вэнем всегда было удивительно просто и комфортно. Вторая личность, не унаследовавшая ума Злого Бога, постоянно проговаривалась. Только что она обронила слово «они» — значит, в квартире находился не только Чжан Сэнь, но и Тень.
Ограничение Тени звучало как «не может появляться под прямым взглядом человека». Видеозвонок А-Вэню идеальным образом активировал это условие.
Вторая личность досадно выдохнула:
— Кажется, мне и впрямь пора смириться с кличкой «Бракованный». За пару часов я слил тебе слишком много зацепок... Но додуматься до такого — у меня просто слов нет! Хотя вчера Тень спокойно мелькала на стриме... Впрочем, твоя логика всё равно сработала.
Зрители трансляции действительно могли видеть Тень, но их взгляды для системы не считались «прямым контактом». Теперь же А-Вэнь присутствовал через видеосвязь — Линь Куо просто обошёл правило, воспользовавшись той же лазейкой, что позволяет через трансляцию проверять, не является ли кто-то призраком.
Шэн Вэнь мгновенно всё понял.
Впрочем, в комнате самого Шэн Вэня царила ещё большая тьма, и он пока не рисковал показывать своё лицо.
«Эх, не стоило налагать на маленького стримера наказание "Разговор по душам". Души так и не коснулся, а сам теперь мучаюсь», — подумал Шэн Вэнь и произнёс в динамик:
— Я смотрю на тебя, гэгэ... Будь осторожен.
Чат трансляции замёрз на добрый десяток секунд. Зрители замерли в шоке:
[Это кто?!]
[Только не говорите, что это "Сладкий ветерок"?!]
[Чёрт возьми, "Сладкий ветерок" — мужик?!]
[Я тут весь на нервах сидел, а теперь у меня вообще мозги набекрень!]
[Да че тут думать, "Сладкий ветерок" — чистый инструмент!]
Не подозревая о буре в чате, Линь Куо крепче сжал телефон и переступил порог.
Квартира Чжан Сэня напоминала операторскую: на мониторах периодически мелькали силуэты, на столе гудели системные блоки. На центральном экране бежали строчки сложного кода. Пол устилали разорванные картонные коробки. В скудном свете из коридора Линь Куо разглядел наклейку на одном из коробок: там было выведено его имя, а ниже — мелкая приписка: Посмотри налево.
Линь Куо скосил глаза влево. В темноте раздался злобный оскал Чжан Сэня, и тяжелая деревянная дубина с свистом устремилась к его голове. Но Линь Куо был готов. Зная, что физическая сила Чжан Сэня ничтожна, а сам он вот-вот погрузится в сон, Линь Куо просто выбросил руку навстречу удару.
Он без труда перехватил дубину. Сжав её в ладони, он ощутил, насколько она тяжелая — похоже, Чжан Сэнь намеренно заманил его, рассчитывая оглушить и дождаться полуночи, чтобы перебрать новые варианты кода смерти.
Не раздумывая, Линь Куо вырвал оружие и нанёс встречный удар. Он вложил столько силы, что от отдачи онемела отдача в запястье.
Глухой удар!
В темноте раздался звук падающего тела, взметнувший поток воздуха, колыхнувший полы куртки.
Линь Куо развернулся, захлопнул входную дверь и нашёл на стене выключатель.
Щёлк!
Комнату залил яркий свет. Линь Куо чуть прищурился и, привыкнув к освещению, перевёл взгляд на Чжан Сэня.
Получив удар дубиной, тот бился в судорогах на полу. Вмятина на лбу выглядела жутко, но крови не было. Несмотря на то, что мышцы скручивало спазмом, боли Чжан Сэнь, похоже, не чувствовал. Его глаза дико вращались, а рот скривился в бешеной гримасе:
— Почему?! Почему ты посмотрел налево?!
Линь Куо смерил его холодным взглядом и пихнул ногой коробку — мол, сам же написал.
Чжан Сэнь забился в ярости:
— Ты же умник! Разве ты не должен был заподозрить подвох?! Мать тебя не учила не верить кому попало?!
Лицо Линь Куо потемнело. Он достал из-за пазухи кухонный нож.
Чжан Сэнь поперхнулся:
* * *
— Извини, — поджал губы Линь Куо. Его глаза подёрнулись ледяной дымкой. — Моя мать умерла рано. Не успела научить.
Из динамика телефона донёсся тихий, едва различимый выдох. Шэн Вэнь ощутил укол в сердце и мысленно пообещал: «Ничего. Позже я тебя научу».
Линь Куо не слышал этого обещания. Он коротко, рубящими движениями нанёс несколько ударов ножом. К счастью, из Чжан Сэня не вылилось ни капли крови, что избавило Линь Куо от лишнего психологического барьера.
Закончив, он наступил на замершее тело носком бота. Чжан Сэнь не шевелился.
Линь Куо огляделся в поисках часов. На мониторах высвечивалось системное время — 16:58.
Пяти вечера ещё не было. Значит, Чжан Сэнь ещё не должен был уснуть. Но сейчас он лежал неподвижно. От момента входа в квартиру до расправы прошло от силы минут восемь. Всё прошло настолько гладко, что Линь Куо почувствовал неладное. Он спросил в динамик:
— А-Вэнь, который час?
— Семнадцать:ноль-ноль, — ответил Шэн Вэнь. Он понимал, зачем Линь Куо уточняет время, поэтому назвал точно 17:00, чтобы не путать дневное время с ночным. Линь Куо тихо поблагодарил его и снова вперил взгляд в лежащего.
Если Чжан Сэнь отключился до пяти — значит, он мёртв. Если же ровно в пять — помимо смерти остается второй вариант: погружение в сон.
Линь Куо бросил взгляд на экраны. Таймер показывал:
16:59.
Линь Куо нахмурился.
Ситуация усложнялась. Из-за секундной разницы он не мог понять, убил он Чжан Сэня или тот просто уснул. К тому же хитрая сущность вполне могла притворяться мёртвой.
Поразмыслив, Линь Куо нанёс ещё несколько контрольных ударов ножом. Неважно, спит Чжан Сэнь или умер, до пяти или после — если притворяется, пусть лежит мёртвым навечно, а если умер, то не грех прикончить его ещё раз.
Вторая личность в его голове от увиденного чуть не лишилась дара речи:
— У моего основного разума, оказывается, есть такая жестокая жилка... Мне аж жутко стало! Хотя я и не перевариваю этого выскочку, но это перебор! Он реально мёртв, хватит терзать его и себя. Лучше подумай, что делать со мной. Уже пять вечера, до нового витка целых семь часов. Тень никуда не уйдёт — ты что, так и будешь держать видеозвонок включённым? Ты же сам понимаешь: каждая минута сжигает баллы! Ты и так задолжал А-Вэню кучу очков, куда тебе ещё?
Линь Куо помрачнел, в его взгляде проскользнуло сомнение.
Это колеблющееся выражение не укрылось от Шэн Вэня. Наблюдая за трансляцией, он и раньше замечал, что Линь Куо периодически шепчет что-то сам себе, и не мог понять, как тот вывел правила для четвёртого фрагмента Злого Бога.
Теперь, увидев реакцию Линь Куо, Шэн Вэнь всё понял. Его голос прозвучал твёрдо и непререкаемо:
— Гэгэ, не отключай видео.
Линь Куо вздрогнул и бросил взгляд на экран:
— Что?
— Что с тобой? — переспросил Шэн Вэнь.
— Твой голос... — честно признался Линь Куо. — Он кажется мне очень знакомым. Будто я где-то его слышал.
Шэн Вэнь на мгновение замялся:
—... Кхм. Напоминаю: мы не в первый раз говорим по видео.
—... А, — выдохнул Линь Куо.
— Не думай о баллах. Не отключай связь. Слушайся, — мягко произнёс Шэн Вэнь.
От слова «слушайся» у Линь Куо почему-то закололо в ушах.
— Хорошо, — тихо ответил он.
Вторая личность тут же влезла:
— Вставлю свои пять копеек! Хоть и говорят, что разрушать чужую любовь — грех, но сейчас явно не время для романтики. Даже если этот мужик с голосом, от которого можно забеременеть, готов держать связь, новый виток — это не только полночь. Пока код смерти не раскрыт, любой момент после полуночи станет новым стартом. Вы что, собрались так до скончания веков сидеть?! Ты в опасности, прояви хоть каплю осознанности! — Альтер-эго явно бесило, что его игнорируют: — Я правда, правда, правда не такой слабый, как ты думаешь!
Линь Куо слегка потер мочку уха и произнёс в экран:
— Я... я не растрачу слишком много твоих баллов. Этот сценарий скоро закончится.
Из динамика донёсся бархатный шорох:
— Угу. Не растратишь.
— Спасибо.
Поблагодарив А-Вэня, Линь Куо одной рукой подхватил невесомое тело Чжан Сэня. Планировка квартир на этажах была идентичной; он отволок останки в ванную и плотно прикрыл за собой дверь.
Затем перенёс стул в спальню и воззился с замком. Убедившись, что дверь заперта, он уселся на стул и достал купленные утром канат и скотч.
Положив телефон рядом, Линь Куо отрезал кусок скотча и положил его на кровать. После этого он принялся умело обматывать себя веревкой, помогая зубами, чтобы затянуть невероятно сложный, хитрый узел. В конце он нагнулся к кровати и намертво залепил себе рот скотчем.
Он не видел, как Шэн Вэнь по ту сторону экрана удивленно изогнул бровь. Закончив самоиммобилизацию, Линь Куо откинулся на спинку стула, расслабился и закрыл глаза, готовясь к сну. Перед тем как погрузиться в темноту, он бросил последний взгляд на телефон: пока А-Вэнь смотрит на него, Тень не сможет проявиться. Он оказался в огромном долгу перед А-Вэнем, и мысленно пообещал себе, что после выхода из сценария заработает кучу баллов и вернёт всё с процентами.
Вторая личность бессильно вздохнула:
— Ладно. Ты связал себя, залепил рот... Даже если я захвачу тело, я всё равно останусь в этой ловушке и не смогу слить информацию Тени или Линь Чжи. Но ты подумал, как сам будешь выбираться? Ты уверен, что это безопасно?
Хотя альтер-эго читало его мысли, Линь Куо всё же ответил про себя:
«Этот узел умею развязывать только я. Когда я сплю, ты не видишь моих мыслей и без мозгов Злого Бога не справишься. Даже если запомнил схему, без помощи зубов тебе его не распутать. А когда я проснусь, скотч отмокнет, и я смогу сдвинуть его языком. У тебя же ничего не выйдет».
— Впервые ты говоришь со мной так много только затем, чтобы умыть? — хмыкнула вторая личность. — Что ж, пусть каждый останется при своём. Спокойной ночи, мой основной разум.
Линь Куо погрузился в сон. Он никогда не ложился так рано, но вчерашняя «гибель» всё ещё сказывалась на организме: несмотря на неудобную позу и тугие путца, он отключился практически мгновенно.
Как только он уснул, его тело открыло глаза. Вторая личность попыталась шевельнуться, но тут же издала досадный стон — Линь Куо связал себя на совесть.
Она опустила голову, разглядывая узел, и убедилась, что основной разум не соврал: распутать эту вязь без знаний было невозможно, а даже зная секрет, извертеться без помощи челюстей не представлялось возможным.
Осознав тщетность попыток, вторая личность оставила суету и уставилась на экран телефона:
— М-м-м... — издала она мычание, пытаясь привлечь внимание Шэн Вэня.
— Сиди тихо, — донёсся из динамика суровый, ледяной голос.
Альтер-эго фыркнуло. Неинтересно. Что ж, тогда развлечёмся по-другому. И оно принялось вести внутренний отсчёт:
«Раз, два, три... шестьдесят. Раз, два, три... шестьдесят. Раз, два, три... шестьдесят...»
Время потянулось бесконечно долго.
На мониторах в гостиной цифры 16:58 неумолимо сменяли друг друга:
17:58
18:58
19:58
20:58
21:58
22:58
23:58
24:00
Всплеск!
Чжан Сэнь сел в наполненной до краёв ванной. Его одеревеневшее тело с трудом подчинялось командам. Он поднялся, оперся о бортик и толкнул дверь ванной комнаты.
Уловив специфический импульс, существующий только между фрагментами Злого Бога, он направился прямо к спальне.
Стук-стук-стук.
Чжан Сэнь постучал в дверь:
— Бестелесный мусор, назови мне код смерти Линь Куо.
Внутри комнаты вторая личность расплылась в кривой усмешке. Он ведь не обманул основной разум: Чжан Сэнь действительно умер. Но смерть от кухонного ножа не являлась его личным кодом смерти — а значит, как и Линь Куо, он мог воскресать снова и снова.
Ситуация казалась альтер-эго настолько комичной, что, несмотря на связанное тело и заклеенный рот, из его груди вырвался глухой, дьявольский хохот:
— Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе...