Раз так, кем ещё могла оказаться эта «Линь Чжи»?
Из запертой ванной донёсся дрожащий голос настоящей Линь Чжи. Ручка задергалась — сестра попыталась выйти, но Линь Куо тут же сжал её снаружи, не давая распахнуть дверь.
— Сидите внутри.
— Линь Куо!
— Не глупи.
Отрезвляющий тон брата наконец заставил её притихнуть. Линь Куо поднял взгляд и въедливо оглядел «Линь Чжи», стоящую перед ним. В эту секунду он почувствовал странную благодарность к Чжан Мэннань за её байку про шизофрению: благодаря этой дряни он теперь во всех монстрах видел исключительно собственную сестру.
Захлопывая дверь, он мазнул по комнате беглым взглядом и лишь теперь понял: «Линь Чжи» вовсе не крутила ручки телевизора. Тварь лезла прямо из экрана, высунувшись уже больше чем по пояс.
Не раздумывая ни секунды, Линь Куо схватил стул и со всего маху обрушил его на корпус.
Грохот!
Поскольку нечисть всё ещё казалась сестрой, в мгновение удара мелькнула дурацкая мысль — как бы не покалечить. Лишь секундой позже до тупеющего разума дошло: призрачной копии физические атаки до фонаря.
Так и вышло. Сцепив пальцы на тумбе, привидение задрало голову и оскалилось в улыбке. Обнажённые руки дёрнулись в воздухе и попытались сжать его горло, но дальше наружу тварь почему-то не продвинулась.
После целого дня за мольбертом соображал Линь Куо куда быстрее обычного. Если огонь сдерживал древний сосновый декор, то и телевизор для этой чертовщины служил своеобразным якорем.
Избавившись от сомнений, он влепил стулом по экрану ещё пару раз. Девица поморщилась и слегка втянулась обратно в раструб. Не теряя ни мгновения, Линь Куо сгреб со стола свой эскиз с листом исписанных заметок, рванул к ванной и распахнул дверь:
— На выход! Живо!
Выскочив из четвёртой комнаты, Линь Чжи едва не врезалась в мальчишку, с остервенением молотившего молотом по двери под номером три. Почуяв движение, пацан обернулся. Его пустое, лишённое эмоций лицо заставило девушку на секунду забыть, как дышать.
Однако, окинув троицу равнодушным взглядом, малыш вернулся к своему занятию. Убивать их прямо сейчас он, похоже, не собирался, целиком увлечённый ремеслом. С тяжёлого бойка свисали густые алые капли. Чья это кровь, гадать не приходилось — с каждым глухим ударом багровые брызги глубже въедались в расщеплённое дерево дверного полотна.
В висках у Линь Куо снова запульсировала тупая боль. Его взору открывалась куда более жуткая картина, чем сестре и Цзян Шэну: вместо чужого пацана молотком орудовала сама Линь Чжи, что мгновенно воскресило в памяти её облик в ипостаси Злого Бога.
Понимая, что сестра только притворяется смелой, а на деле жутка трусиха, Линь Куо постарался подавить накатывающую панику. Вцепившись в её руку, пока сама Линь Чжи мёртвой хваткой сжимала локоть Цзян Шэна, он потащил их на четвёртый этаж, прямиком к апартаментам под номером тринадцать.
Ввалившись в комнату, все трое без сил опустились на пол.
Линь Чжи была белее мела. Увиденное сначала в ванной — вылезающая из экрана тварь, а затем и маньяк-малолетка в коридоре — окончательно подорвало её душевные силы.
Она беспомощно протянула руки:
— Братик... можно я тебя обниму?
Пересиливая мутную тошноту и боль в голове, Линь Куо постарался придать голосу максимально спокойное звучание:
— Не бойся, Чжичжи. Я рядом. Иди сюда.
Сестра уткнулась ему в грудь и тихо зашмыгала носом. Линь Куо не стал подшучивать над её вечными попреками о его тощести. Он гладил её по волосам, пока боковым зрением цеплял второе расплывчатое «лицо Линь Чжи» — Цзян Шэна, застывшего неподалёку с влажными от испуга глазами. Не долго думая, Линь Куо притянул к себе и парня.
Снова и снова напоминая себе, что он в ответе за этих двоих и что никакой шизофрении у него нет, он выскочил из объятий, подошёл к местному телевизору, подхватил его и без лишних церемоний вышвырнул в окно. Лишь после этого замер у входной двери, прижавшись ухом к косяку.
Снаружи было неспокойно. Снизу долетел отчаянный женский вопль:
— Спасите! Помогите, тут призрак!
Крики не утихали, хотя, доносясь сквозь два этажа перекрытий, немного потеряли в сочности и уже не так резали слух. Линь Чжи с Цзян Шэном замерли, боясь даже вздохнуть.
Линь Куо простоял у двери ещё некоторое время, пока стенания окончательно не сошли на нет и ночной дом снова не погрузился в мёртвую тишину. Лишь тогда он отступил обратно в комнату.
Отложив в сторону собственный портрет, он достал ручку и развернул лист с выводами.
Первым делом он вычеркнул из раздела [Улики, требующие проверки] пункт:
Видит ли кот историю через третий глаз?
Днём он на пробу зажимал зверю глаза, однако истории Дуань Лэя (№ 2) и Янь Цзе (№ 8) всё равно материализовались.
Значит, в этом списке остался только вопрос: Является ли кличка кота ключевой зацепкой для взлома сценария?
Поразмыслив, Линь Куо перенёс его в категорию [Вопросы без ответа], после чего набросал свежие соображения.
[Практически подтверждённые факты]
1. Материализованные объекты и сущности атакуют участников, выбор цели хаотичен.
2. Время существования материализованной угрозы равно «Баллам за время».
3. «Баллы за количество жертв» начисляются за убийства, совершённые материализацией.
4. Система воплощает в реальность только самое опасное (абсолютное, жуткое) из рассказа.
5. Оценка истории не влияет на силу материализованной сущности.
6. Воплощённую угрозу можно нейтрализовать или сдержать, воздействуя на её уязвимые места.
[Улики, требующие проверки]
1. Материализует ли кот истории, воспринимая их на слух?
2. Убивают ли воплощённые сущности строго по порядку номеров участников?
3. Можно ли избежать атаки, покинув свою комнату?
4. Сколько жертв материализация забирает за одну ночь?
[Вопросы без ответа]
1. Условия выбора цели (почему Линь Куо попал под удар «депрессии»?).
2. Откуда у Линь Куо взялись «Баллы за время»?
3. Значение порядковых номеров игроков.
4. Является ли имя кота ключом к прохождению сценария?
5. Если призрак из истории Янь Цзе считается непобедимым, почему разбитый телевизор смог сковать её движения?
Придя в себя, Линь Чжи заглянула в его записи:
— Братик, а откуда взялись второй и третий пункты в «Уликах на проверку»? Из-за того, что малолетний психопат не обратил на нас внимания?
— Угу, — отозвался Линь Куо.
Дело было не только в этом. Пока он стоял у двери, снизу доносился отчетливый женский вопль: «Призрак!». В их группе было всего три женщины: сама Линь Чжи, Чжан Мэннань и участница под номером пять.
Если бы на пятый номер напал мальчишка с молотком, она бы не кричала о «привидениях». Выходит, девица из телевизора, несолоно хлебавши в четвёртой комнате, отправной точкой взяла следующий по порядку номер — пятый.
— Наступит утро — увидим, — резюмировал Линь Куо. — Пора спать.
Сестра покачала головой:
— Я не засну. Страшно.
Линь Куо не стал её поддевать — взглянув на двух «Линь Чжи», в чьих глазах читалась одинаковая тревога, он вздохнул:
— Ладно. Тогда давай ещё раз пройдемся по зацепкам.
— Давай! — встрепенулась сестра. Им обоим не терпелось отвлечься от липкого страха. — С чего начнём? Честно говоря, я до сих пор в шоке: этот мелкий маньяк выглядел точь-в-точь так, как я его себе представляла!
Линь Куо оторвал взгляд от бумаги:
— Выглядел... ровно так, как ты представляла?
— Ну да! А что такое, брат? Я нащупала что-то важное?
Он открыл было рот, но юркая догадка уже успела вильнуть хвостом и раствориться в сумерках разума. В его нынешнем состоянии, когда мысли путались и вязли, выудить упущенное озарение казалось задачей невыполнимой.
Не став тратить силы на бессмысленные попытки вспомнить, Линь Куо постучал кончиком ручки по шестому пункту фактов:
— «Воплощённую угрозу можно нейтрализовать или сдержать, зная её уязвимые места». Давайте подумаем, в чём слабость этих тварей.
Линь Куо рассчитывал, что разговоры пойдут о «мальчике» или «девице из ТВ», однако Линь Чжи и Цзян Шэн первым делом озаботились тем, как избавить его самого от проклятия «депрессии».
От такой трогательной заботы у Линь Куо на миг потеплело на душе.
Сестра глуповато хихикнула:
— Что, братик, растрогался?
— Мечтай больше...
— Ой, да ладно тебе! — Линь Чжи состряпала мину «знаю я твой скрытный характер», но быстро вернулась к делу. — В истории Чжан Мэннань молодая мать страдала от послеродовой депрессии и расстройства личности... Раз депрессия послеродовая, значит, она не врождённая! Если бы муженёк окружал её заботой во время беременности, давал чувство защищённости, с чего бы ей ломаться? Вот все думают, что домохозяйка сидит на шее у мужа, а на самом деле ухаживать за домом и ребенком порою тяжелее, чем пахать в офисе.
Закончив свою тираду, она тепло улыбнулась Линь Куо:
— Брат, я так благодарна тебе за то, что ты меня выстирал, выкормил и вырастил! Я решила: вообще замуж не пойду. Всю жизнь буду рядом с тобой!
— Э-э...
— Ты чего, выкинуть меня хочешь? — наигранно огорчилась сестра. — Подумаешь, сноха появится, так я и за вашими детьми присмотрю! Обещаю любить племянников как родных!
Линь Куо отвёл взгляд, чувствуя, как неловко горит ухо:
— Боюсь... у нас не будет детей.
Линь Чжи поперхнулась. Зная, что брат шутить не умеет, она осторожно переспросила:
— А... это у тебя не получается, или... у снохи?
Слуховые проходы Линь Куо налились густым румянцем:
— Ни у кого из нас.
— А, ну и ладно! — легко подхватила сестра. — Можно же усыновить! На крайний случай я сама парочку рожу — одного вам отдам!
Линь Куо с легким раздражением щелкнул её по лбу:
— И откуда в твоей голове столько дури?
Линь Чжи задорно захлопала в ладоши, и Цзян Шэн подхватил её аплодисменты.
Линь Куо поспешно перевёл тему, но про себя вынужден был признать: беспросветная тьма, давшая трещину в его душе, немного отступила. Случись ему выбирать снова, он без колебаний опять взвалил бы на себя обузу и выхаживал бы сестрёнку.
Обсудив уязвимости материализованных монстров, Линь Куо зафиксировал на бумаге все их идеи. Вдоволь послушав дифирамбы сестры о его «восхитительном почерке», он дождался рассвета.
Чтобы проверить догадки, троица поднялась спозаранку и спустилась с четвёртого этажа, надеясь осмотреть места ночных происшествий.
Однако старик-дворецкий опередил их: коридоры уже сияли чистотой. Встретив гостей вежливым поклоном, он с улыбкой произнёс:
— Доброе утро, господа. До завтрака остаётся ещё час. Если вам скучно коротать время, можете заглянуть в гостиную и ознакомиться с текущими результатами.
Делать было нечего. Линь Чжи досадно засопела:
— Вторая, третья и пятая комнаты пустуют... Похоже, с ними покончено. Ярче всех сейчас наверняка светится Янь Цзе. Как вспомню, что этот гад намеренно выложил всю эту жуть, не думая о чужих жизнях — руки чешутся ему физиономию разукрасить!
— Не лезь к нему, — осадил её Линь Куо.
Янь Цзе — жестокий и расчетливый игрок, Линь Чжи против него не выстоит. Хоть туман депрессии и рассеивался, Линь Куо всё ещё не мог просчитывать ходы с прежней молниеносной точностью. Сейчас безопаснее всего было не плодить врагов.
— Да я так, языком почесать, — буркнула сестра. — Я ж «диванный боец», ты будто не знаешь.
Заметив, что брат замер и не отвечает, она уже испугалась, что расстроила его, но Линь Куо молча указал пальцем на главный экран в гостиной.
— Чжичжи. Тебе начислили «Баллы за количество жертв».
На табло светились свежие данные:
[Имя: Линь Чжи]
[Номер: 1]
[Баллы за время: 6]
[Баллы за количество жертв: 20]
[Баллы за историю: 15]
[Общий балл: 41]
[Ранг: 2]