Мысленно отмотав события назад, Линь Куо вспомнил весь путь под крышей. В поведении Чжан И не прослеживалось ни единой странности — значит, Амэонна завладела его телом совсем недавно. Пятки же тот оторвал от земли по простой причине: дух подставил собственные ступни под его пятки, навязывая человеку каждое движение, шаг за шагом.
Здоровый, рослый мужик, семенящий манерной походкой... Самой Амэонне, возможно, изящества было не занимать, но смотреть, во что она превратила Чжан И, Линь Куо не мог без содрогания.
Отведя взгляд, он отрезал:
— Не возьму.
Линь Куо всем видом излучал студёное отчуждение. Считав этот молчаливый отказ, Чжан И печально опустил веки, выдохнул сокрушённый, исполненный тоски вздох и медленно, ступенька за ступенькой, сошёл с красного крыльца галереи. Его фигура мгновенно растворилась в плотной пелене дождя.
Непроглядная морось быстро пропитала ткань его одежды. Линь Куо заметил, что стекающие с плеч Чжан И струи окрасились в алый цвет. Похоже, при встрече с Ямабико тот получил куда более тяжёлые раны, чем показалось на первый взгляд, и ослабел настолько, что без труда позволил Амэонне овладеть своим разумом.
Чжан И застыл под ливнем, скорбно уставившись на Линь Куо. Постепенно его глаза стали меняться. Сперва незаметно, но стоит Линь Куо взглянуть прямо на него, как уродливая метаморфоза вырвалась наружу: человеческие зрачки закатились, и глазницы затянуло сплошным мутно-белым белком.
Невидимая потусторонняя сила потянулась от него к галерее. Чжан И маняще поманил Линь Куо пальцем:
— Господин...
Застигнутый врасплох этим духовным мороком, Линь Куо мгновенно утратил контроль над собой. Словно лишившись души, он марионеткой шагнул с сухого порога прямо под падающие капли. Холодная вода хлынула на лицо, но он ничего не чувствовал — лишь оцепенело двигался навстречу Чжан И.
Шэн Вэнь, выскочивший наружу в поисках задерживавшегося Линь Куо, застал чертовски пикантную картину: Чжан И с кокетливой грацией манил к себе юношу, а тот уже медленно тянул руку в ответ.
В жилах Шэн Вэня мгновенно закипела ярость. Не сбавляя шага, он рявкнул:
— Блядь! Линь Куо! Только попробуй взять его за руку — я оторву её и сдам собакам!
Линь Куо действительно на мгновение замер, заторможенно обернувшись на знакомый голос. В два прыжка слетев с крыльца, Шэн Вэнь сгреб его за плечо, со скрежетом рывка задвинул себе за спину и, надёжно заслонив юношу от чужого взгляда, свирепо вперился в Чжан И:
— Вон отсюда.
Тело Чжан И крупно вздрогнуло. Овладевшая им Амэонна мгновенно вспомнила первобытный ужас, который когда-то внушал ей Бог S. Позабыв о манерах и изяществе, несть числа которыми она так гордилась, сущность нырнула в дождевую завесу и сбежала, испарившись без следа.
Шэн Вэнь обернулся к Линь Куо и помахал ладонью перед его лицом. Ответной реакции не последовало — глаза юноши оставались стеклянными. Меж бровей Шэн Вэня пролегла тёмная складка подавляемого гнева. С трудом обуздав закипавший внутри порыв, он шагнул вплотную и подхватил Линь Куо под бёдра, поднимая на руки, словно ребёнка.
Они оказались прижаты друг к другу вплотную, грудь к груди. Чтобы Линь Куо не соскользнул, Шэн Вэнь крепко зафиксировал его снизу одной рукой, а пальцы другой запустил в намокшие волосы на затылке, силой уткнув юношу лицом в изгиб собственной шеи. Ощутив на коже его мерное, едва ощутимое дыхание, Шэн Вэнь наконец немного расслабился. Слегка повернув голову, он коснулся губами края чужого уха и тихо велел:
— Обхвати меня ногами.
Линь Куо не шелохнулся.
Тогда Шэн Вэнь сам направил его бедра, обвивая ими свою талию, и с фальшивой строгостью пригрозил:
— Не зажмёшь — свалишься.
Линь Куо наконец пошевелился. Поскольку сознание всё ещё плавало в тумане чар, ногами он обхватил Шэн Вэня совсем слабо. Тот помог ему зафиксировать позу, удостоверился, что юноша держится надежно, и, сместив ладонь ниже, привычным жестом подпёр его снизу. Вторую руку он поднял над головой Линь Куо, создавая хоть какое-то подобие навеса от сыплющихся сверху капель.
Шагая обратно к дому, Шэн Вэнь то и дело косился на свою ношу. Линь Куо так и лежал, уткнувшись носом в его шею, открывая взгляду лишь мокрый затылок.
— Кожа да кости, — недовольно буркнул Шэн Вэнь, выправляя шаг. — С этого дня будешь съедать по две миски за раз. Без разговоров.
Когда они вернулись, остальные еще не разошлись. Увидев, что Шэн Вэнь вносит Линь Куо на руках, Линь Чжи всплеснула руками и бросилась навстречу:
— Брат...
Гуань Мяо ошарашенно вытаращился на них:
— Что с ним стряслось?
Шэн Вэнь одарил его ледяным, презрительным взглядом:
— Амэонна выбралась наружу, а ты до сих пор не в курсе?
Гуань Мяо онемел. Шэн Вэнь чуть сбавил тон, хотя голосом по-прежнему можно было замораживать воду, и бросил Линь Чжи:
— Попал под чары Амэонны. К рассвету отпустит.
Девушка всё ещё боязливо поджимала губы, поэтому Гуань Мяо поторопился добавить:
— Раз Шэн Вэнь говорит, что всё обойдётся, значит, так оно и есть.
Хотя Линь Чжи и остальные не знали настоящего имени и статуса Шэн Вэня, от него веяло естественным авторитетом абсолютного лидера. Одно его присутствие дарило ощущение полной безопасности.
Осторожно усадив Линь Куо на край кровати, Шэн Вэнь отправился в ванную за сухим полотенцем. Уловив его мрачное настроение, присутствующие предпочли не мозолить глаза и тихо покинули комнату. К моменту, когда Шэн Вэнь вернулся, они остались вдвоём.
Он бережно принялся вытирать намокшие волосы Линь Куо. Положив ладонь на чужое плечо, Шэн Вэнь почувствовал, что вся одежда юноши промокла насквозь. В голову пришла мысль: а не загнать ли его под горячий душ? Пока он взвешивал варианты, в дверях снова возник Гуань Мяо.
Просунув голову в щель, тот виновато промямлил:
— Прости.
Шэн Вэнь даже глаза на него не поднял:
— Ты скатился. Сильно.
Гуань Мяо хотел было возразить, но лишь тяжело вздохнул:
— Обсудим позже. Позаботься о Линь Куо.
— Угу.
Гуань Мяо скрылся за дверью.
Пометавшись взглядом по застывшей фигуре Линь Куо, Шэн Вэнь всё же склонился к мысли о горячей ванне. Пусть Линь Куо не был кисейной барышней, готовой свалиться с лихорадкой от пары капель, но здешний дождь нес в себе нечистую силу — смыть с себя эту грязь было жизненно необходимо.
Подняв руку, он подал сигнал платформе трансляции заблокировать видеопоток из их комнаты, после чего отвёл юношу в ванную:
— Стой здесь и не шевелись.
Линь Куо послушно замер.
Шэн Вэнь пустил воду, отрегулировал температуру и подвел Линь Куо ближе к душевой кабине:
— Сам разденешься или мне помочь?
Линь Куо воззрился на него безмысленным взором, явно не понимая смысла слов.
— Будем считать это молчаливым согласием, — хмыкнул Шэн Вэнь и потянулся к застежкам на его одежде.
Однако едва пальцы касались ткани, ледяная ладонь Линь Куо накрыла его руку. Взгляд Шэн Вэня потемнел, он горько усмехнулся:
— Надо же. Разум отрубился, а от меня всё равно защищаешься.
Он попытался отстраниться:
— Ладно, мойся сам. Я постою у двери.
Но Линь Куо вцепился в него и не отпускал.
Терпеливо встретив его взгляд, Шэн Вэнь произнес:
— Говори словами, зайчонок. Иначе я тебя не пойму.
Линь Куо держал его мертвой хваткой, не сводя глаз, точно боялся, что собеседник испарится. Наконец его губы с трудом шевельнулись:
— Дождь... отравлен. Ты вымок. Мойся.
Эта фраза задела глубокую струну в душе Шэн Вэня. Он провел языком по пересохшим губам:
— Кролик Линь, ты что, зовёшь меня принять душ вместе?
Линь Куо долго переваривал этот вопрос и лишь спустя добрую минуту упрямо вытолкнул:
— Ты моешься. Я сторожу.
Линь Куо давно привык выступать в роли защитника: он опекал Линь Чжи, прикрывал слабых. И даже когда рядом оказался Шэн Вэнь, эта привычка никуда не исчезла. Вечером он заставил Шэн Вэня лечь у стены, а теперь, даже лишившись рассудка, помнил об опасности дождя и боялся, что Амэонна явится на запах сырости. Поэтому он требовал, чтобы Шэн Вэнь смыл с себя воду, пока сам он постоит на часах.
Шэн Вэнь долго молчал. В его глазах бушевала целая гамма сложных чувств. Когда нахлынувшая волна эмоций достигла пика, он без лишних слов затолкнул Линь Куо прямо под струи душа, ногой захлопнул дверь и шагнул вслед за ним под горячий поток.
* * *
На грани рассвета над сырым сихэюанем пронесся дикий, изрезавший тишину вопль.
Линь Куо мгновенно распахнул глаза. Эхо крика ещё вибрировало в воздухе. Собравшись откинуть одеяло и выяснить, что произошло, он почувствовал, как тяжелая ладонь опустилась поверх ткани.
— Камеры уже работают, — раздался над ухом ленивый голосок Шэн Вэня. — Ты правда намереваешься выскочить в таком виде?
Заторможенный спросонья разум Линь Куо не сразу усвоил смысл предупреждения. Он осторожно приподнял край одеяла и заглянул внутрь.
Линь Куо: «...»
Слова застряли в горле.
— Почему на мне... нет одежды?!
Он отродясь не спал голым!
Сладко зевотно потянувшись, Шэн Вэнь выпростал руку из-под одеяла и дотянулся до лежавшего на тумбочке смартфона:
— Я уже черкнул Гуань Мяо, чтобы приволок пару комплектов. А пока он тащится, можешь напрячь память и вспомнить, чем мы занимались ночью.
С этими словами Шэн Вэнь отправил сообщение по Вэйсюнь. По условиям сценария «Картина сотни демонов» он участвовал как стример и не мог активировать предметы инвентаря напрямую — эта привилегия оставалась за Гуань Мяо.
Линь Куо хмуро наблюдал за тем, как тот набирает текст, пытаясь восстановить хронологию. Он помнил, как подошел Чжан И, как проявилась сущность Амэонны, помнил оцепенение и то, что Шэн Вэнь увёл его.
А что потом?
Линь Куо напряг память. Всплыли туманные образы... Кажется, они принимали душ вместе. Вспышка воспоминания обожгла мозг, и фрагменты пазла со свистом сложились воедино...
Горячая вода хлынула с потолка. Линь Куо уставился на Шэн Вэня:
«Так... не отмоешься».
Шэн Вэнь ошеломлённо моргнул:
«Хочешь сказать, надо раздеться?»
Он кивнул:
«Дождь отравлен. Надо всё смыть».
Видя, что Шэн Вэнь замешкался, Линь Куо сам нетерпеливо потянулся к чужой одежде. Тот даже не думал сопротивляться, с кроткой ухмылкой позволяя сдергивать с себя вещь за вещью.
Когда остался лишь последний покров — бельё, Шэн Вэнь насмешливо вскинул бровь:
«И это тоже?»
Линь Куо стоял на своём:
«Всё надо смыть».
«Ты уверен? Завтра проснешься — чур на меня не пенять».
«Уверен».
И Шэн Вэнь скинул всё. А Линь Куо стоял рядом и на полном серьёзе контролировал процесс.
Опасаясь, как бы сам Линь Куо не переохладился, Шэн Вэнь торопливо ополоснулся за три минуты, но Линь Куо упрямо качнул головой:
«Плохо. Дождь проклят, нужно смыть до конца».
«Да отмылся я!»
«Нет».
И, чтобы не быть голословным, он принялся тыкать пальцем в тело Шэн Вэня, сопровождая каждое прикосновение въедливым взглядом:
«Здесь, здесь и вот здесь — совсем не мыл».
Шэн Вэнь не удержался от смешка:
«Понял, понял».
Под строгим контролем он тщательно вымылся снова, а когда приемка была пройдена, с легким сердцем отплатил инспектору той же монетой, дочиста отмыв самого Линь Куо.
* * *
Вспомнив всё до последней детали, Линь Куо окончательно одеревенел.
Такого оглушительного, всепоглощающего стыда он не испытывал ни разу в жизни. Хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы изгладить из реальности этот позор.
Отложив телефон, Шэн Вэнь невозмутимо подытожил:
— Судя по воплю, Амэонна кого-то прикончила. Сейчас Гуань Мяо принесёт вещи, переоденемся и сходим глянем.
Линь Куо изо всех сил сжал челюсти, сохраняя на лице невозмутимую маску, и сухо выронил:
— Угу.