Линь Куо не без оснований подозревал, что у Чжан И рыльце в пушку. Но раз тот прямо заявил не лезть не в свои дела, навязываться и искать неприятностей парень не стал — своих забот хватало.
Когда Чжан И ушёл, Линь Куо тоже покинул комнату. Первым делом он обошёл внешнюю стену четырёхугольного двора и пересчитал на свитке всех призраков, чьи изображения окрасились в серый цвет. Затем, делая вид, будто просто прогуливается, парень навострил уши и стал вслушиваться в разговоры окружающих. Если кто-то называл собеседника по имени, Линь Куо тут же брал это имя на заметку. Имена живых позволяли методом исключения посчитать, сколько человек уже отправилось на тот свет, сопоставив список с неактивными изображениями демонов.
Способ был топорным, но ничего лучше в голову пока не приходило. Напрямую расспрашивать о погибших не стоило: искреннего ответа всё равно не получишь, а вот лишние подозрения навлечёшь запросто. Из-за неуклюжести метода за несколько кругов по двору Линь Куо удалось вычислить лишь пару имён. К счастью, приближался обед, и парень направился в главный зал — в надежде пополнить свой список за едой.
Линь Куо пришёл рано, поэтому в зале находилось всего несколько человек. Быстро смерив их взглядом, он узнал Дуань Цю, Го Хуая и ещё пару игроков из Верхнего города, прежде входивших в команду Ван Цина. Чжан И среди них не было.
В отличие от Дуань Цю и Го Хуая, остальные выглядели краше в гроб кладут.
Окинув их равнодушным взглядом, Линь Куо уселся за дальний столик и пристпил к обеду.
Остатки развалившейся группы больше не представляли для него конкуренции, но и радости при виде Линь Куо не изъявляли. Заметив его присутствие, они стали говорить ещё тише.
Игрок из Района C Верхнего города едва слышно пробормотал:
— Брат Дуань, брат Хуай, и что нам теперь делать? Эти твари разгуливают прямо по комнатам! Если уж брат Цин с ними не сладил, то мы-то...
Дуань Цю лишь зловеще усмехнулся:
— Что делать? Да ничего! Забиться в угол и не отсвечивать!
Го Хуай тоже выглядел мрачнее тучи:
— Против силы не попрешь — приходится сваливать. И надо же было Ван Цину откинуться так рано! Из-за его смерти все прошлые «глаза» — псу под хвост.
Игрок из Района C Верхнего города неуверенно спросил:
— А это не может быть связано с реестром?
Линь Куо продолжал беззастенчиво подслушивать. Судя по всему, под «этими тварями» они имели в виду участников, скончавшихся внутри свитка, чьи имена так и не вычеркнули из реестра. Линь Куо не раз наблюдал, как Ван Цин и его приспешники обращались с жильцами Нижнего города, так что скорый визит невинно убиенных сюрпризом ни для кого не стал.
Судя по обрывкам фраз, призраки погибших оккупировали именно жилые комнаты. Неудивительно, что вся компания предпочла отсиживаться в главном зале.
Линь Куо молча жевал, не выдавая себя ни единым движением.
Дуань Цю фыркнул с глубочайшим презрением:
— Да тут и ежу всё понятно, на кой хрен спрашивать? Знай я заранее, что люди из Района C Верхнего города слабее собак, я бы вместо «Картины сотни демонов» давно прогнал пару четырёх- или пятизвёздочных сценариев! Только время даром перевёл, сука.
Игрок из Района C смущённо кашлянул:
— Кхм... Кто ж знал, что в «Картине сотни демонов» обновят правила? Раз брат Цин мёртв, мы даже не знаем, есть ли у нас право вычёркивать имена. А пока имя не вычеркнуто, эти твари от нас не отстанут. Хотим закончить этот кошмар — придётся снова лезть в свиток.
Дуань Цю будто услышал удачную шутку — он зашёлся желчным, ядовитым смехом:
— Мать вашу, да я даже права на командные баллы лишился! И после этого сунусь в сранный свиток?! Ты меня за идиота держишь или думаешь, что я совсем с катушек съехал?
Парень торопливо замахал руками:
— Брат Цю, командных баллов нет, но личные-то зачесть всё ещё можно!
Дуань Цю недовольно вздернул подбородок и косо посмотрел на Линь Куо:
— «Нурарихён», «Великий Тэнгу», «Умидзато»... Этот хмырь, инициатор, огреб сразу трёх духов из первой десятки «почтенных». И с чем я, по-твоему, должен против него воевать?
Игрок из Района C сбавил тон до еле различимого шепота, едва шевеля губами:
— Брат Цю, мы тут перетолковали... Если вы с братом Хуаем согласитесь войти в свиток, мы отдадим вам все наши «глаза». Нам баллы всё равно без надобности. Когда «Картина сотни демонов» закончится, поделите всё на двоих. Мы просто хотим выбраться отсюда живыми.
Предложение звучало искусительно. Заметив, что Дуань Цю колеблется, парень из Верхнего города быстро кивнул в сторону Линь Куо. Дуань Цю и Го Хуай переглянулись — намек был понят.
Линь Куо уловил первую половину их разговора, но его лицо оставалось непроницаемым. Он давным-давно догадался, что они раскусят назначение реестра. Главное, чтобы эти идиоты не додумались проверять, что станет с живыми, если вычеркнуть их имена прямо сейчас.
В этот момент в зал вошли люди из группы У Тинтин. Линь Куо окинул их быстрым взглядом. Лица пришедших выглядели ничуть не лучше, чем у людей Дуань Цю — а пожалуй, даже паршивее.
Среди спутников У Тинтин выделялась одна фигура. Все держались от неё подальше, никто не пытался заговорить. Когда группа уселась за стол, эта женщина осталась стоять за спиной У Тинтин, вперив в её затылок налитые ненавистью глаза.
Присутствующие окинули стоящую неживую женщину взглядом, и их лица побледнели ещё сильнее. У Тинтин изо всех сил пыталась сохранить хладнокровие. Она взяла палочки и сделала пару клевков, но кусок в горло не лез. Наконец, не выдержав, она сокрушённо оттолкнула пиалу и со срывом обернулась к призраку:
— Ты сама издохла в этом чёртовом свитке! При чём тут вообще я?!
Этот выкрик заставил всех обедающих обернуться. Сидевший за соседним столом Го Хуай немного подумал, поднялся и подошёл к У Тинтин. Он наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Девушка заколебалась.
Спустя мгновение Линь Куо услышал её дрожащий голос:
— Ты... ты не врёшь? Правда знаешь способ?
Го Хуай приторно ухмыльнулся:
— Я женщин никогда не обманываю.
У Тинтин подозрительно прищурилась:
— С чего такая щедрость?
— Хочу попросить об одной маленькой услуге...
Они говорили не громко и не тихо — не пытались прятаться, но и привлекать лишнего внимания не стремились. Разговор звучал бессвязно, большинство присутствующих лишь растерянно переглядывались, ничего не понимая. Но Линь Куо сразу догадался, какую дичь Го Хуай вешает ей на уши.
Наверняка рассказал о назначении реестра. Игроки из Верхнего города осторожны и трусливы: пока они не знают, какими последствиями чревато вычёркивание имени, они предпочтут подставить кого-то другого в качестве подопытной крысы. Даже Шэн Вэнь не знал наверняка, к чему это приведет, и потому строго наказал Линь Куо дождаться его возвращения. А для Го Хуая и его подельников У Тинтин, как официальный инициатор, была идеальным кандидатом на роль камикадзе.
Линь Куо почувствовал приближение опасности и хмуро сдвинул брови — от этой привычки на его лбу залегла глубокая вертикальная морщинка.
У Тинтин уже доходила до ручки из-за преследующего её призрака. Статус игрока Верхнего города не спасал от ужаса, когда за твоей спиной непрерывно дышит мертвец. Недолго думая, она решила поступить так, как велел Го Хуай.
Заметив, что девушка направилась в цветочный павильон к реестру, Го Хуай обернулся к Линь Куо:
— Линь Куо, с нами?
Линь Куо отложил палочки, вытер губы салфеткой и поднялся — это можно было расценить как согласие.
Вместе со всей толпой он вошёл в павильон и сразу вскинул голову, глядя на свиток реестра, свисавший прямо по центру. Линь Куо не заглядывал сюда с самого первого дня. За это время под вывешенным списком имён откуда-то появились тушечница и кисть. Кончик кисти был густо пропитан алой краской — точно такой же, что налита в тушечницу.
Старика-смотрителя поблизости не наблюдалось. Похоже, Система создавала полную иллюзию свободы действий. Но раз спросить было некого, всё зависело только от решений У Тинтин.
Толпа замерла. У Тинтин сделала шаг вперёд и под взглядами десятков глаз неторопливо направилась к реестру. Она шла не слишком быстро, но и не медлила — в её движениях читались колебания. Впрочем, причина сомнений была очевидна: многие догадывались, что У Тинтин вычеркнет только мертвецов из собственной команды и вряд ли станет выполнять обещание, данное Го Хуаю.
Однако Го Хуай и Дуань Цю ничуть не беспокоились. Похоже, у них уже имелся план на случай, если девчонка решит пойти на попятную. Связаться с этими волками — всё равно что подписать себе смертный приговор.
Линь Куо не сводил глаз с У Тинтин, которая уже подошла к реестру. В списке по-прежнему значились сорок шесть имён. Девушка уверенно взяла кисть и без колебаний перечеркнула первое имя — Юй Лин.
Едва красный штрих перерезал иероглифы, снаружи раздался вопль — дикий, исполненный боли и ужаса. А затем прозвучал шипящий звук, будто воду плеснули на раскалённые угли.
Все, кого донимали мёртвые тени, одновременно перевели дух.
Убедившись, что никаких страшных кар не последовало, У Тинтин облегчённо вздохнула. Уже куда увереннее она вычеркнула ещё несколько имён — всё это были её погибшие соратники.
Не прошло и двух минут, как со списками её команды было кончено. У Тинтин хотела было положить кисть, но не успела — кто-то жестко перехватил её за локоть.
Го Хуай улыбнулся, но взгляд его оставался холодным:
— Красавица, уговор дороже денег.
У Тинтин попыталась вырваться, но сила Го Хуая оказалась несоизмеримой. Ее лицо потемнело:
— Ты же сам видел — ничего не произошло! Я не знаю, кто из ваших откинулся. Вычеркивай сам!
С этими словами она попыталась сунуть кисть ему в руку.
Но тут подошел Дуань Цю. Двое дюжих мужчин зажали У Тинтин с двух сторон. Девушка вовсе не была хрупкой — её рост составлял метрические метр семьдесят два, — но между этими двоими она выглядела беспомощной.
Члены группы У Тинтин хотели было заступиться за своего инициатора, но люди Дуань Цю мгновенно преградили им путь.
Линь Куо оставался сторонним наблюдателем. Со стороны вся эта сцена в павильоне напоминала разборку авторитетных бандитов. Линь Куо сохранял полную отстраненность — молчаливый зритель, смотрящий низкосортный спектакль.
Дуань Цю склонился к самому уху У Тинтин и тихо произнёс:
— Согласилась помочь, а теперь даёшь заднюю? Нехорошо. Если ты не хочешь по-хорошему, нам придётся...
Сердце У Тинтин ушло в пятки:
— Что вы задумали?!
Дуань Цю оскалился в угрожающей ухмылке:
— Да так, устроим тебе свидание с нашими дохлыми приятелями. Глядишь, сразу сговорчивее станешь.
У Тинтин почувствовала, будто её оглушили пыльным мешком. Она видела, во что превратили Ван Цина, а ведь тот был из Района B Верхнего города! Если уж игрок такого уровня ничего не смог противопоставить этим тварям, то ей, человеку из Района C Верхнего города, и подавно конец.
Ноги девушки подкосились:
— Я...
Го Хуай посмотрел на реестр:
— Для начала вычеркни Ван Цина. Его-то ты точно знаешь.
У Тинтин зажмурилась. Она прекрасно понимала, что с этими двумя ей не сладить, и если не подчиниться, её убьют прямо здесь. Оставалось лишь стиснуть зубы, исполнять приказы и молиться, чтобы ничего не случилось — в конце концов, она не была инициатором Ван Цина.
Дрожащей рукой она перечеркнула имя «Ван Цин».
Сделав это, девушка долго не открывала глаз. Прождав секунд тридцать и не ощутив никакой боли, она наконец осмелилась посмотреть на мужчин. Го Хуай и Дуань Цю о чём-то напряжённо размышляли.
У Тинтин пролепетала:
— Теперь... теперь всё?
Дуань Цю обменялся взглядом с Го Хуаем и коротко бросил:
— Продолжай.
Го Хуай прочитал мысль подельника и произнёс:
— Цзянь Вэймин.
У Тинтин не оставалось выбора. Она снова занесла кисть. Но едва алый росчерк перечеркнул имя «Цзянь Вэймин», из толпы вырвался истошный вопль.
«Дело дрянь!» — мгновенно сообразил Линь Куо.
Он вместе со всеми обернулся на звук. Тот самый игрок из Района C Верхнего города, который только что заискивал перед Дуань Цю и предлагал отдать все свои «глаза», вдруг забился в судорогах. Его артерии словно распороли невидимым бритвенным лезвием — кровь хлынула фонтаном на три сажени вверх, заляпав всё вокруг красными брызгами.
У Тинтин от ужаса выронила кисть. Деревянный выточенный чехол упал на пол, заляпанный багровыми каплями.
Не давая Дуань Цю и Го Хуаю времени опомниться, Линь Куо принял решение. Сцепив зубы, он рванулся вперед, в два прыжка очутился у стены, сорвал реестр и стремглав бросился прочь.
Пока ошеломлённая толпа приходила в себя, Линь Куо уже выскочил во двор к внешней стене. На бегу он до крови прикусил палец и, даже не разбирая, чьё именно изображение перед ним, с размаху ляпнул кровавый отпечаток на свиток.
И, крепко прижимая реестр к груди, шагнул прямо внутрь картины.