Пламя почти угасло, когда в него рухнуло тело Ло Хаожаня. В видении огненная стихия должна была поглотить Ли Юань, и эта роковая осечка отозвалась в душе Линь Куо тяжелым гулом. Нарушив молчание, он схватил Ло Хаожаня и выволок его из костра. Сдернув с себя верхнюю одежду, он принялся отчаянно сбивать с тела вспыхнувшие языки огня.
Линь Куо потерял счет времени и пришел в себя, только когда его остановил голос Ли Юань. Женщина указала на остальных выживших, толпившихся у входа в коттедж:
— Хватит, Линь Куо. Похоже, они хотят с тобой поговорить.
Изуродованная ткань скрутилась в тугой жгут, покрылась копотью и пятнами крови, но Линь Куо помнил, что вообще-то несвободен, а потому светить голым торсом не стал. Встряхнув одежду, он на ходу натянул ее обратно и подошел к порогу.
— Что стряслось?
— Брат Линь, посмотри сам, — тихо проговорила Сяо Юй, указывая внутрь гостиной.
Там настенный проектор — хотя к нему никто и пальцем не прикоснулся — самовольно ожил, проецируя на развернутый экран свежий список участников с их баллами.
Линь Куо скользнул взглядом по списку. Его имя венчало верхнюю строку:
[Линь Куо | Пол: М | Возраст: 22 года | Набранные баллы: 2]
У остальных напротив имен красовались нули. Помолчав несколько мгновений, Линь Куо вскинул взгляд на Сяо Юй:
— До этого была единица?
Раз девушка повторно привлекла его внимание к экрану, счет изменился.
Сяо Юй кивнула:
— Да.
В глазах собравшихся читались смятение и глухой испуг. Сложив детали, люди догадались, что Линь Куо увидел в пророчестве смерть Ли Юань и сумел вырвать ее из лап гибели — отсюда и один балл. Это укладывалось в логику. Но почему спустя десять минут единичка вдруг сменилась двойкой?
— Неужели Ло Хаожань еще жив? — шепотом высказал догадку кто-то из мужчин.
Линь Куо отмолчался. Находясь вплотную к телу, он прекрасно знал: Ло Хаожань мертв безжалостно и окончательно. Один из выживших все же не удержался, подошел к обгоревшему трупу и осторожно поднес ладонь к тому месту, где раньше было лицо. Дыхания не было.
Когда проверяющий вернулся и подтвердил очевидное, в гостиной воцарилась гробовая тишина. На экране по-прежнему горела двойка — балл не исчезал и не увеличивался.
По залу поползли тревожные перешептывания. Линь Куо обвел присутствующих холодным взглядом. Теперь, когда он оставался единственным, кто умудрился разжиться очками, в глазах остальных проскользнула настороженность — все помнили финальное правило сценария. Ловя на себе его взгляд, люди поспешно выдавливали виноватые, заискивающие улыбки.
Линь Куо отвернулся. Он прекрасно понимал их мотивы: его опасались, но одновременно жались ближе, ведь только он имел право даровать жизнь трем избранным.
Впрочем, судить их Линь Куо не собирался — на их месте каждый поступил бы так же. Его волновало другое: механический подсчет очков. На лбу пролегла глубокая складка. Едва он нахмурился, как изображение на стене подернулось рябью. На этот раз вместо привычного плаката «Game Over» появилась одинокая строка на английском языке с подписью Бога Смерти:
[Death will be kept, and brought death pain.]
[— Mr. Death(s)]
Эта фраза высвечивалась и после гибели Чжэн Хуа, и после смерти Лю Хэ. В оригинальном виде она звучала как манифест: «Боль приносит смерть, а смерть дарует перерождение». Но сейчас слова переставили местами. Теперь смысл вывернулся наизнанку: «Смерть дарует перерождение, а боль приносит смерть!».
Перестановка с ног на голову коренным образом меняла весь подтекст. Прежняя формулировка оставляла надежду — концепцию возрождения из пепла, спасения через испытания. Новый же вариант не нес в себе ни малейшего намека на милосердие или искупление. Он звучал словно зловещий шепот над самым ухом: * «Отправляйтесь в ад»*.
Не один Линь Куо ощутил ледяную хватку безысходности: тяжелая, удушающая атмосфера медленно отравляла воздух в комнате, мешая дышать. И в этой давящей тишине Линь Куо зацепился за еще одну ключевую деталь: Mr. Death(s).
Множественное число. Окончание «s».
В голове вспыхнула догадка: на сцену вышел второй Бог Смерти.
Поджав губы, Линь Куо выждал паузу и спросил:
— Когда именно изменился счет?
— Сразу после того, как ты сбил с ног Ли Юань, — отозвался кто-то из глубины комнаты.
Этот ответ совпал с его догадками. Линь Куо тут же задал следующий вопрос:
— А когда единица сменилась двойкой?
Выжившие нахмурились, пытаясь восстановить хронологию. Наконец послышался неуверенный голос:
— Кажется... кажется, в тот момент, когда ты вытащил Ло Хаожаня из огня.
Мозаика сложилась. В увиденном предсказании финал предназначался Ли Юань — она должна была сгореть в костре. Но Линь Куо выхватил из пламени Ло Хаожаня, не позволив сценарию Бога Смерти воплотиться до конца. И система засчитала это как еще одну победу над роком.
Это легко подтверждалось предыдущими случаями. Вспомнить хотя бы Чжэн Хуа: надпись «Game Over» появилась на городских экранах только после того, как охранник накинул на труп куртку Линь Куо, замкнув цепочку деталей из видения Сяо Юй. И с Лю Хэ произошло то же самое — плакат со смертью вспыхнул на экране лишь тогда, когда из бассейна откачали последнюю каплю воды.
Линь Куо предпочел умолчать о своих выводах. И дело было вовсе не в жадности до баллов — он банально не доверял присутствующим. Теперь Линь Куо мог здраво принять произошедшие в его характере перемены: узнай остальные, что очки можно получать за вмешательство в посмертную судьбу жертвы, кое-кто не задумываясь начнет скрывать утаенные пророчества ради собственной выгоды.
Новички ничего не заметили, но бывалые игроки из Района А Нижнего города быстро уловили перемену в его поведении. Впрочем, не зная точного содержания видения, они не смели делать поспешных выводов и принялись заходить издалека, пытаясь выведать детали пророчества. Линь Куо охотно описал способ гибели Ли Юань, но наотрез утаил эпизод с падением в костер.
В разговор вмешалась Сяо Юй:
— Брат Линь, ты говорил, что отсчет времени начинается после объявления «Game Over». Но ведь сейчас никакого сообщения не было... Как теперь считать?
— Правила закостенели, зато у нас мозги гибки, — сухо оборвала ее Ли Юань.
Сяо Юй поджала губы, только спустя пару секунд сообразив, что ее снова поставили на место.
Не обращая внимания на обиженную девушку, Ли Юань сверялась с часами:
— Следующее предзнаменование должно явиться через шестнадцать часов. Сейчас десять вечера... Значит, ждем завтра к двум часам дня.
Линь Куо ничего не ответил. Его взгляд раз за разом возвращался к роковому Death(s), а в груди разрасталось холодное, липкое предчувствие надвигающейся беды.