Принимать душ, пока кто-то на том конце провода стоит на стрёме, — опыт, мягко говоря, непривычный. Линь Куо умывал лицо. Вода из шланга лилась не так равномерно, как из стационарной лейки: левым ухом он ловил шум струй, а правым время от времени различал чужое дыхание в динамике смартфона.
У «Сладкого ветерка», должно быть, отличная дыхалка. Линь Куо невольно поймал себя на этой мысли, а следом пришла другая: его собеседница, скорее всего, девушка весьма крепкого телосложения. И это к лучшему. Условия в Осаждённом городе слишком суровы, хрупкой девчонке здесь не выжить. Такая же, как «Сладкий ветерок», по крайней мере, смогла бы постоять за себя и не уступить в силе.
Словно почувствовав направление его мыслей, динамик тихо отозвался. Если бы Линь Куо не прислушивался специально, ни за что бы не разобрал сквозь скворчание воды:
— Маленький стример!
Голос «Сладкого ветерка» звучал неожиданно строго.
Отбросив посторонние мысли, Линь Куо вспомнил, что собеседница следит за обстановкой, и невольно косился на дверь.
Дверь в ванную была алюминиевой, со вставкой из одностороннего матового стекла для защиты от брызг. Взглянув на неё, Линь Куо увидел тёмный силуэт.
Кто стоял с той стороны, гадать не приходилось, как и о причинах её появления.
Линь Куо заранее готовил себя к тому, что в полночь Линь Чжи начнёт проверять «коды смерти», поэтому остался внешне успешен и спокоен. Чтобы резким выключением воды не выдать дверному визитёру свою готовность, он лишь слегка отодвинулся от струй, сдёрнул со стального кронштейна полотенце и одежду, насухо вытерся и стремительно оделся.
Расправившись с этим за пару мгновений, он наконец перекрыл воду. Едва шум затих, тёмная тень за дверью испарилась.
«Сладкий ветерок» в динамике облегчённо вздохнула.
С волос Линь Куо всё ещё капало, так что он просто накинул полотенце на шею. Подняв телефон, он посмотрел на размытый силуэт на экране:
— Я тебя испугал?
До него донёсся звук, похожий на усталый вздох. Линь Куо подумал, что, какими бы выдающимися физическими данными ни обладала «Сладкий ветерок», она всё равно оставалась девушкой. А девушки легко поддаются страху.
— Извини, — искренне произнёс он.
Осознав, что его пытаются утешить, Шэн Вэнь ощутил, как отступает тревога. Не желая нагнетать мрачную атмосферу, он шутливо спросил:
— Братец, а мой голос очень похож на мужской?
Линь Куо сжал губы. Лгать он толком не умел, но и обижать собеседницу не хотел. Поразмыслив, он ответил:
— Он... весьма своеобразный.
— Ха-ха, — не удержался Шэн Вэнь. Из динамика вырвался тихий смех, и он перестал маскировать интонации. — Пока опасности нет, тебе пора отдохнуть, братец. Я поставил блокировку трансляции на тридцать минут, осталось ещё пять. Готовься.
— Спасибо.
Линь Куо внезапно показалось, что этот тембр ему знаком — будто он уже где-то его слышал. Впрочем, к текущему сценарию это отношения не имело, да и гадать о случайных совпадениях не было смысла, поэтому он не стал застрять внимание.
— Пока-пока, братец~
У Линь Куо ещё оставалось дело, и он успел спросить до того, как связь прервалась:
— Послушай... Сколько очков стоит этот видеовызов?
— Пятьдесят очков за первые десять минут и по пять очков за каждую последующую минуту.
Линь Куо взглянул на таймер: 28 минут. Значит, 50 плюс 90 — итого 140 очков. Он быстро подсчитал в уме: сегодняшние 140 очков плюс прежние 7800... Его долг перед «Сладким ветерком» вырос до 7940 очков.
Замявшись, Линь Куо тихо позвал:
— А-Фэн...
Он помнил, как должники, просившие у него отсрочку, сперва ласково называли его «А-Куо», заранее обеспечивая себе психологическое преимущество, после которого ему было неловко отказывать.
Шэн Вэнь опешил:
— Что?
— Я всё верну... — произнёс Линь Куо. — Правда, это может затянуться.
Шэн Вэнь сообразил лишь спустя пару секунд и снова рассмеялся:
— Ладно, я подожду тебя, братец.
Линь Куо облегчённо перевёл дух:
— Спасибо.
— Однако... — протянул Шэн Вэнь.
Линь Куо озадаченно уставился в тёмный экран, ожидая продолжения.
— «А-Фэн» мне не подходит, — заявили на том конце. — Зови меня «А-Тянь».
Линь Куо молчал.
Шэн Вэнь пошёл на уступку, предложив альтернативу:
— Можно «А-Вэнь». — И пояснил: — «Сладкий ветерок»... пока не понюхаешь, не поймёшь, сладкий он или нет. К тому же в моём имени как раз есть этот иероглиф.
Линь Куо кивнул:
— Хорошо.
На том конце пауза затянулась.
— Что такое? — не понял Линь Куо.
— Жду, когда ты впервые назовёшь меня по имени.
Линь Куо неловко потер нос и вполголоса произнёс:
— А-Вэнь.
— Теперь я доволен. Пока, братец.
Линь Куо сделал прощальный жест перед камерой:
— До свидания... Пока, А-Вэнь.
— Угу. Рано или поздно мы обязательно увидимся.
Видеосвязь оборвалась, и трансляция возобновилась. Чат разрывался от воплей о том, что блокировка длилась слишком долго, но Линь Куо было не до зрителей. Убрав смартфон в карман, он уставился на ручку алюминиевой двери.
Человеческая фантазия безгранична. Тень перед дверью исчезла, но Линь Куо не терял бдительности. Что, если Линь Чжи поджидает снаружи с кухонным топориком, намереваясь снести ему голову при попытке выйти — просто чтобы проверить, не является ли его «кодом смерти» «гибель от удара топора»?
Но его код смерти точно был иным. Иначе лезвие уже торчало бы в его шее.
Обычный человек от подобных мыслей уже потерял бы рассудок от страха, но Линь Куо неожиданно поймал себя на постороннем сомнении: не испугало ли это «Сладкого ветерка»... то есть А-Вэня?
С этой мыслью он медленно потянул дверь на себя. Обзор расширился, и в поле его зрения попала комната напротив. Это была спальня Линь Чжи. Дверь туда стояла настежь, а сама девушка замерла на пороге, не сводя с него глаз.
— Настал новый день, — выскользнула из её уст кривая ухмылка.
Линь Куо не ответил. Растирая полотенцем мокрые волосы, он вышел из ванной и повернул в свою комнату.
Линь Чжи не пошла следом, но её липкий взгляд продолжал въедаться в его спину, а глазные яблоки поворачивались в орбитах с неестественной амплитудой.
Вернувшись к себе, Линь Куо не колеблясь захлопнул дверь и повернул ключ в замке.
Он ещё не представлял всей мощи Линь Чжи, но раз она превратилась в злого бога, старая деревянная дверь её не остановит. Впрочем, это хоть как-то выиграет ему время на реакцию.
Бросив влажное полотенце на стол, Линь Куо лёг на кровать и уставился в потолок. Эта квартира досталась ему от родителей. Он проспал в этой спальне больше двадцати лет. До того как его затянуло в Осаждённый город, он каждую ночь точно так же лежал, опустошая разум перед сном, а знакомый потолок буквально впечатался в его память.
Он отчётливо помнил каждую трещинку. В детстве Линь Чжи была озорнее любого мальчишки и вечно пинала мяч прямо в комнате. Однажды снаряд угодил в потолок и разбил плафон люстры. Тогда Линь Куо просто снял остатки стеклянного абажура, оставив одну лампочку, вокруг которой сохранились следы от крепежных саморезов.
Линь Куо резко сел. На потолке этой комнаты виднелись точно такие же следы.
Он сомневался, что испытание способно воссоздать настолько мелкие детали быта. К тому же в самом начале, когда он пытался рассказать Линь Чжи об Осаждённом городе, слова застревали в горле. Похоже, этот сценарий разворачивался в самом настоящем реальном мире, и запрет на разглашение лишь подтверждал эту догадку.
Придя к такому выводу, Линь Куо мрачнел всё сильнее. Если так, то кем стала Линь Чжи? Злой бог захватил её тело или произошло что-то иное?
Сжав губы, он вспомнил сценарий «Захватчик» и найденный в кабинете сборник эссе. Строчка «Чувства не обманывают, обманывает лишь суждение» тогда казалась отвлечённой деталью, но именно она стала ключом к разгадке.
Не найди он её, он бы не догадался, какую грандиозную текстовую ловушку заготовил сценарий.
Из этого следовал вывод: Осаждённый город хоть и устраивает игрокам ловушки, никогда не создаёт тупиковых ситуаций и обязательно оставляет решающую улику. Линь Куо интуитивно чувствовал, что главным ключом к «Коду смерти» являлись именно эти следы от саморезов на потолке.
Почему Система Главного Бога, способная выстроить любой виртуальный мир, выбрала именно реальность? И какую роль в этом сценарии отвели Линь Чжи? Линь Куо понимал: стоит найти ответы на эти вопросы, и загадка будет решена. Но сейчас на руках оставалось слишком мало зацепок, голова была словно в тумане, и мгновенно распутать узел не удавалось.
Отжавшись на кровати, он снова откинулся на подушку. Наступила глубокая ночь, и Линь Чжи получила право проверять «коды смерти». Линь Куо всё ещё не знал, чем грозит неверно названный код, но решил во что бы то ни стало продержаться первую ночь.
С этой мыслью он отказался от сна.
Он лежал с открытыми глазами, давая разуму работать.
Одиночные сценарии подходили ему куда больше: получив улику, не нужно было искать способ донести её до союзников, не было балласта в виде чужих соображений, и никто не пытался обвести его вокруг пальца ради собственной выгоды. Он знал за собой излишнюю доверчивость и перед важными событиями всегда пытался себя предостеречь, но хитрости вроде той, что прокрутила Чжан Мэннань, всё равно заставляли его оступаться.
Значит, нужно работать над собой дальше. Но как? Линь Куо размышлял об этом без особых успехов и лишь горько усмехнулся: сейчас не время для рефлексии. Лучше подумать, как вынести «код смерти» из квартиры. Каким способом? В какое время? Снаружи ничуть не безопаснее, чем дома, но где тогда спрятать код?
Возможно, дело было в слишком знакомой постели, но, несмотря на рой мыслей, Линь Куо сам не заметил, как погрузился в сон.
Внезапно —
Бум!
Бум-бум-бум-бум-бум.
Бум-бум-бум-бум.
Бум-бум-бум-бум-бум-бум-бум.
Линь Куо мгновенно очнулся и первым делом схватил телефон, чтобы узнать, сколько проспал. Чат трансляции пестрел сообщениями: «Чё за нафиг!», «Испугался до смерти!», «Что за звук?». За окном сероть едва начинала разбавляться рассветными лучами.
Светало.
Судя по небу, часовая стрелка приближалась к пяти утра. Глухой гул не просто разбудил его — на соседних этажах загорался свет, и до Линь Куо доносилась сочная ругань разбуженных жильцов, поминавших виновника шума до седьмого колена.
Спустив ноги с кровати, он подошёл к двери и отпер её.
В квартире было темно. И хотя разглядеть дорогу не составляло труда, свет казался грязно-серым, нагоняя жуткую тоску.
Бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум-бум-бум-бум.
Нерегулярный гул продолжал греметь, словно раскаты грома. Оценив источник звука, Линь Куо понял, что эпицентр находился прямо здесь, в их девяностометровой квартире. В фильмах ужасов подобный шум всегда привлекает внимание героев, хотя любопытство там неизбежно ведёт к гибели.
Линь Куо понимал, что происходящее ничем не отличается от дешёвого хоррора: любопытство губит кошку, и самым разумным решением было бы запереться в спальне, зарывшись с головой в одеяло. Но ему необходим был источник звука.
Ему нужны были улики.
Сжав зубы, он пошёл на шум, который привёл его к кухне. Во всей двухкомнатной квартире свет горел только там. Проходя через столовую, Линь Куо прихватил для самообороны стоявший у стены веник и лишь затем осторожно приблизился к дверному проёму.
Заглянув внутрь с безопасной, как ему казалось, позиции, он ощутил, как желудок скрутило спазмом. Миллионы пор на коже мгновенно раскрылись, по телу побежали мурашки, а кровь в жилах застыла. Лицо онемело от увиденного.
Линь Чжи стояла у стола с кухонным топориком и рубила мясо.
У её ног валялись тушки нескольких бродячих кошек. Одна из них, с белыми пятнами, была Линь Куо знакома — этот кот давно жил во дворе, и он не раз выносил ему еду.
Знать, чьё именно мясо лежало на разделочной доске, Линь Куо совершенно не хотел.
Но в голове вспыхнул вопрос: как Линь Чжи, чья зона перемещения была ограничена, сумела притащить их в дом?
Он был уверен в ошибочности своих прошлых выводов и перевёл взгляд на саму Линь Чжи.
В этот момент девушка резко повернулась. Выглядела она ещё страшнее, чем вчера: длинный, метров в пятнадцать-двадцать, язык змеился по полу возле трупов животных, а его липкая поверхность была вымазана шерстью и кровью.
Мозг Линь Куо готовил взрыв. Знать детально, как именно погибли кошки, ему тоже расхотелось.
— Брат, — из-за мешавшегося языка речь Линь Чжи звучала смазанно. — Доброе утро. Я хотела сварить тебе пельмени, да вот мясо закончилось.
С этими словами она подхватила за хвост тушку очередного кота и с глухим стуком принялась крошить её топориком.
Линь Куо едва удержался от отповеди в духе «ешь сама», но вовремя взялся за ум и холодно произнёс:
— Мой код смерти — не «гибель от отвращения».
Улыбка на лице Линь Чжи мгновенно застыла. Её явно привело в ярость то, что Линь Куо раскусил её попытку проверить код. Впрочем, сообразив что-то, она снова оскалилась:
— Вот как? А я-то сегодня собиралась проверить вариант «отравление».
Линь Куо отступил на шаг:
— Но у тебя только одна попытка в день.
Это доканало Линь Чжи окончательно. Она отчаянно ненавидела, когда участники перехватывали инициативу. Рука с топориком затряслась от ярости, а взгляд стал настолько ядовитым, словно она собиралась в следующую секунду изрубить Линь Куо в фарш.
Линь Куо ощущал, как к горлу подступает тошнота. Не вступая в дальнейшую дуэль взглядов, он бросился в ванную, где его скрутило. Поскольку за ночь желудок полностью опустел, выходить было нечему — оставались лишь мучительные позывы. Не пытаясь выжать из себя больше ни капли, он встал над раковиной, чтобы умыться и прополоскать рот.
Линь Чжи волокла за собой язык, не отставая от него ни на шаг. Если бы её ненависть материализовалась, Линь Куо погиб бы уже тысячу раз.
Под этим испепеляющим взглядом он сохранял каменное выражение лица и смотрел на неё через зеркало. Разглядывая отражение перекошенной рожи за своей спиной, Линь Куо мысленно перевёл дух.
Похоже, хотя Линь Чжи и могла игнорировать поиск кода смерти, сразу переходя к проверке и исключению вариантов, у него оставался способ нейтрализовать её действия. Только что Линь Чжи намеревалась заставить его съесть нарубленное мясо, чтобы проверить вариант «отравление». Но сам процесс готовки неизбежно задействовал и другие потенциальные коды — «смерть от отвращения», «смерть от испуга» или «смерть от шума».
Назвав один из них первым, Линь Куо уберёг себя от «отравления». А исчерпав дневной лимит проверок, Линь Чжи больше не могла причинить ему вред — именно поэтому она бесилась от беспомощности, хотя и жаждала сжать пальцы на его горле.
Разумеется, абсолютной уверенности у него не было, и это являлось лишь отчаянной попыткой защититься, но реакция Линь Чжи подтвердила его догадку.
Вонь слюны и густой запах крови переплелись в воздухе, образовав невыносимую удушливую гарь. Линь Куо решил уйти из квартиры.
Отведя взгляд, он направился к своей спальне и успел запереть дверь прямо перед носом подоспевшей Линь Чжи. Этот шаг окончательно вывел монстра из себя. Она принялась молотить кулаками по деревянному полотну с такой силой, что доски начали прогибаться внутрь, сохраняя отпечатки её гротескных ударов.
— Линь Куо! — визжала Линь Чжи. — Почему ты закрылся?! Почему не пускаешь меня?! Код смерти спрятан в твоей спальне, да?! Скажи!
Поняв, что временно находится в безопасности, Линь Куо перестал обращать на неё внимание. Он достал повседневный рюкзак, уложил несколько вещей и выдвинул ящик комода за свежими носками. В этот момент с треском рухнули остатки защиты: хрупкая дверь не выдержала таранящих ударов, и кулак Линь Чжи пробил доску насквозь, образовав дыру размером с яблоко.
Линь Куо насупился и замёрз. Это был его дом, и уничтожение семейного имущества злым богом вызывало у него глухое раздражение.
Линь Чжи перестала ломать дверь. Припав к дыре, она молча следила за каждым его движением.
Линь Куо сел на кровать, чтобы обуться, и её зрачки опустились вслед за ним. Он подошёл к тумбочке за зарядным устройством — и её глаза уставились в угол так сильно, что, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. В какой бы точке комнаты он ни находился, её взгляд непрерывно лип к нему.
Сложив вещи, Линь Куо остановился и встретился с ней взором.
Заметив внимание с его стороны, Линь Чжи прошипела с лютой ненавистью:
— Брат, ты хочешь унести код смерти с собой? Куда ты собрался его прятать? Я же предупреждала: где бы он ни лежал, его всё равно найдут.
Линь Куо помедлил и спросил:
— И что, ты уже нашла?
Линь Чжи замерла, её взгляд стал ещё холоднее. Она перевела фокус на рюкзак в его руках:
— Чем отдавать его им, лучше отдай мне. Я ведь твоя родная сестра!
Левое веко Линь Куо нервно дернулось. Ощущение надвигающейся беды охватило его, и он нахмурился:
— Им?
Что это значит? Неужели такие, как Линь Чжи, здесь не в единственном числе?
Услышав его вопрос, Линь Чжи зашлась тонким хохотом. Зависть и ярость на её лице сменились злорадным торжеством:
— За каждый исключённый код смерти положена награда!
Линь Куо больше не обронил ни слова. Ругаться он не умел, да и запас крепких выражений у него был скудным, но в эту минуту он готов был выплеснуть весь свой словарный запас на Систему Главного Бога.
Смысл слов Линь Чжи угадывался без труда — достаточно было выстроить простую логическую цепочку. Линь Куо потребовалось всего пару минут, чтобы осознать суть.
Каждый раз, когда Линь Чжи исключает один из вариантов «кода смерти», в качестве награды в мире появляется ещё одно подобное ей чудовище.
А значит, ему жизненно необходимо забрать код смерти и убираться отсюда.
— Брат... — Линь Чжи снова принялась крушить остатки двери. — Отдай мне код смерти. Или скажи, где он, я сама возьму! Я ведь твоя сестра, разве нет? Отдай его мне!
Линь Куо издал сухой, ледяной смешок:
— Нет.
— Линь Куо! Линь Куо! Линь Куо! — окончательно лишившись рассудка, взревела Линь Чжи. Растрескавшаяся дверь не выдержала очередного таранного удара и спустя две минуты окончательно вывалилась из проёма.
Едва Линь Куо отшатнулся от падающего полотна, Линь Чжи влетела в комнату и вырвала рюкзак из его рук. В своем безумии она даже не догадалась просто перевернуть его, чтобы вытряхнуть содержимое, а принялась судорожно шарить внутри обеими руками, после чего в приступе ярости просто разорвала ткань пополам:
— Код смерти... Код смерти... Где код смерти?!
Увидев, что трюк сработал, Линь Куо воспользовался её замешательством и бесшумно выскользнул из спальни. Не теряя ни секунды, он заскочил в ванную, сдёрнул душевую лейку со шлангом и ринулся к выходу из квартиры.
В спальне Линь Чжи наконец осознала, что в рюкзаке ничего нет. Развернувшись, чтобы броситься в погоню, она увидела Линь Куо, бегущего к двери со стальной лейкой в руках.
Её глаза вспыхнули:
— Это код смерти! Да! Это он! Ты спрятал код смерти в душевой лейке!
Опустившись на четвереньки, она змеёй рванулась вдогонку.
Линь Куо был художником и привык проводить дни за мольбертом — в скорости бега он не мог соревноваться с обратившейся в монстра сестрой. Расстояние от ванной до прихожей составляло от силы три метра. Даже с учётом коридора путь выходил не длиннее шести метров. Твари потребовалось бы каких-то две-три секунды, чтобы настигнуть его, а ведь ему ещё нужно было время, чтобы отпереть замок.
Слыша за спиной сокрушительный топот, Линь Куо предел внимания направлял вперёд. Едва вскочив в прихожую, он протянул руку к дверной ручке, не добежав полшага.
Грохот!
Дверь распахнулась. Линь Куо швырнул душевую лейку наружу, и в то же мгновение тяжелая туша Линь Чжи сбила его с ног.
Выбросить лейку за пределы зоны её перемещения было его последним шансом, хотя тушки мёртвых кошек на кухне прозрачно намекали: Линь Чжи способна доставать предметы снаружи с помощью длинного языка.
Сцепив зубы, он применил всю имевшуюся силу, чтобы скинуть монстра с себя, вскочил на ноги и захлопнул дверь изнутри. Выполнив это, Линь Куо окончательно лишился сил и откинулся спиной на дверное полотно, тяжело дыша. Линь Чжи пока не могла причинить ему вреда, поэтому он решил заблокировать выход собственным телом, не давая ей пробраться к выброшенному предмету.
Линь Чжи дико уставилась на него:
— Брат, открой! Отдай мне код смерти!
Линь Куо не открывал глаз. Лишь переведя дыхание, он восстановил контроль и посмотрел на сестру.
Линь Чжи визжала в безумной истерике:
— Ты думаешь, снаружи безопасно?! Как тебе ещё объяснить?! Почему бы просто не отдать его мне?! Тебе обязательно нужно, чтобы твой код смерти нашли они?!
Линь Куо произнёс:
— Заботишься обо мне? Если ты получишь мой код смерти, ты меня пощадишь?
Линь Чжи скороговоркой выпалила:
— Я убью тебя сама! Разве это не лучше, чем умереть от их рук?!
Линь Куо не ответил, сменив выражение лица на задумчивое. Спустя мгновение он выдохнул:
— Хорошо.
— Так иди и забери его! — взмолилась Линь Чжи.
Линь Куо посмотрел на часы:
— Скоро семь. Сосед из квартиры напротив каждый день в это время уходит на работу. Иди в гостиную и подожди меня там, чтобы он тебя не увидел.
Линь Чжи оскалилась в холодной ухмылке:
— Брат, ты снова пытаешься меня обмануть!
Линь Куо едва заметно улыбнулся:
— Когда я тебя обманывал?
Девушка неожиданно замерла. В её памяти брат всегда оставался молчаливым человеком, но если он что-то говорил, то никогда не лгал. Она засомневалась:
— Вчера ты соврал, что уехал на Хайнань... Я так долго искала тебя...
У Линь Куо сжалось сердце. Он отвёл взгляд:
— Если не веришь, отойди на пару шагов назад. Оттуда тебе будет всё видно.
Линь Чжи подчинилась. В её глазах вспыхнула надежда:
— Ну давай, отпирай дверь и внеси код смерти обратно.
Линь Куо положил ладонь на замок, но не спешил поворачивать ключ. Он медленно оглядел Линь Чжи с ног до головы:
— Чжичжи, брат вернётся. Ты... жди меня.
Девушка не уловила скрытого смысла его слов. Радуясь полученному обещанию, она нервно закивала, высунув длинный язык:
— Да, скорее иди!
Линь Куо отвёл взор и отпёр замок.
В то же мгновение он совершил рывок наружу. Действуя настолько стремительно, что Линь Чжи не успела среагировать, он выскочил на площадку и с силой прихлопнул дверь.
— А-а-а-а-а! — из квартиры донёсся истошный, визгливый крик. — Линь Куо! Ты обманул меня!
Слушая вопли за дверью, Линь Куо постарался задавить подступившую к горлу горечь. Он перевёл взгляд на то место, куда швырнул душевую лейку, и обомлел.
Там было пусто. Лейка исчезла.
Линь Куо вскинул голову и заметил у пролёта межэтажной лестницы человеческий силуэт. Он бросился следом. Разглядев уборщицу, обслуживавшую их дом, он немного перевёл дух. Лейка лежала в её совке для мусора. Уборщица вздрогнула от его неожиданного появления, прижала руку к груди и, восстановив дыхание, добродушно улыбнулась:
— Парень, на занятия опаздываешь?
Женщина знала Линь Куо — из-за графика работы она часто встречала его, когда тот отправлялся на пары в Академию искусств. Иногда Линь Куо помогал ей донести тяжёлые мусорные пакеты.
Линь Куо лишь промямлил извинения, оставшись без ответа на её вопрос. Он не решился попросить лейку назад: Линь Чжи упоминала про «них», и он не мог гарантировать, что перед ним не стоял один из этих монстров.
Уборщица нажала кнопку вызова лифта и посетовала:
— Не суетись так, от одной-двух пропущенных лекций беды не будет.
Линь Куо сдержанно кивнул.
Кабина застыла на его этаже, двери раздвинулись, и женщина вошла внутрь. Линь Куо же остался на месте, колеблясь. Они с Линь Чжи подняли такой шум, что уборщица не могла ничего не слышать. И то, что она сохраняла полное спокойствие, выглядело крайне подозрительно. Если женщина была одной из «них», то у неё в руках находился и код смерти, и сам Линь Куо — у него не оставалось бы ни единого шанса на спасение. Но если он пропустит этот лифт из-за паранойи, Линь Чжи вполне могла дотянуться до совка своим длинным языком прямо из окна.
Пока он мучился выбором, створки лифта начали смыкаться. Однако перед самым закрытием они вновь разъехались в стороны.
Уборщица, держа в одной руке веник с совком, другой прижимала кнопку удерживания дверей. Она протянула лейку Линь Куо:
— Ты ведь это искал? На, держи.
Линь Куо с опаской протянул руку, готовый в любой момент отразить атаку.
Женщина подвинула деталь ближе и вздохнула:
— Что бы у вас там ни случилось, решайте всё миром. Ссорами делу не поможешь.
Она действительно слышала шум в квартире и решила, что вылетевшая на площадку лейка стала жертвой молодой горячности. Чтобы ценную вещь не утащил кто-то другой, а руки у неё были заняты, она прибрала её в совок, намереваясь выкинуть мусор и вернуть предмет владельцу.
Но Линь Куо вышел сам. Понимая, что молодежь бывает горделивой, она размышляла, как деликатнее вернуть вещь. Однако парень не просил её об этом, лишь настороженно покосился на совок, так что ей пришлось проявить инициативу:
— Нынче такое недёшево стоит. Да и резьба может не подойти, если другую купишь. Эта-то ещё целая, иди прикрути на место.
Линь Куо взял деталь и выдавил:
— Спасибо.
Уборщица ничего не ответила. Линь Куо подождал, пока кабина уйдёт вниз, и только тогда повторно вызвал лифт.
Пока кабина поднималась, Линь Куо всё глубже погружался в мрачные мысли. Из-за своего характера он поддерживал со всеми ровные отношения, но они никогда не перерастали в близкие. Отсутствие глубокого контакта означало, что он не способен определить по повадкам, принадлежит ли человек к «ним» или нет. Взять ту же уборщицу: не отдай она лейку сама, он бы так и не догадался об её намерениях.
Линь Куо взглянул на деталь у себя в руках. К этому моменту Линь Чжи исключила два кода смерти — «смерть от радости» и «смерть от отвращения». Если её слова о награде были правдой, то число «их» в этом мире достигло двух.
Кроме количества, Линь Куо не знал ничего. Он не ведал, приняла ли эта пара облик его знакомых или же они были чужаками, действующими из тени.
Внешний мир, как он и предполагал, оказался полон скрытых угроз. И Линь Чжи не соврала: в таких условиях, где бы ни лежал код смерти, его рано или поздно найдут.
Дзинь!
Кабина лифта прибыла на этаж. Линь Куо шагнул внутрь и утопил кнопку с цифрой «-2». Он рассчитывал покинуть жилой комплекс через подземную парковку, чтобы Линь Чжи не достала вынесенный код смерти своим языком из окна.
Выбрав этаж, он замер в углу кабины. В этот момент в верхнем правом углу камера наблюдения едва заметно повернулась, зафиксировав объектив прямо на нём.