Линь Куо отчетливо сознавал: где-то в глубине этого дома затаился его двойник. Застыв в тени, он не выдавал своего присутствия, пока мысли в его голове неслись с бешеной скоростью.
На всем пути — от «Мира чрева» до «Мира органов» — он оставался в абсолютном одиночестве. Откуда же в этом монохромном, третьем по счету мире взялся второй Линь Куо?
Гадать на пустом месте было бесполезно. Выскользнув из сумрака, Линь Куо бесшумно подошел к двери и постучал.
Разговор между Чжао Чжу и «Линь Куо» за дверью тут же оборвался.
Выждав небольшой промежуток времени, он постучал снова.
Тук, тук, тук.
В ночной тишине эти сухие звуки прозвучали зловеще.
Постучав во второй раз, Линь Куо замер. Прекрасно зная самого себя, он не сомневался: стоило ему заподозрить кого-то, как он тут же отправлялся искать доказательства. А значит, его двойник со всей неизбежностью должен был выйти на этот стук — хотя бы затем, чтобы проверить подозрительную Чжао Чжу.
И действительно, вскоре за дверью раздались еле слышные, осторожные шаги. Судя по глухому стуку, тот, второй, приближался с крайней настороженностью, готовый к нападению. Однако Линь Куо не суетился: Чжао Чжу была далеко не глупа и умела действовать по ситуации.
Раздался щелчок отпираемого замка. Линь Куо терпеливо ждал, но дверь так и не распахнулась. Шаги в комнате стихли — похоже, двойник учуял неладное. Впрочем, иного Линь Куо и не ждал. Пружинисто метнувшись к окну, он уперся руками в подоконник и в мгновение ока перемахнул внутрь.
Едва его ноги коснулись пола, раздался глухой хрустящий удар — будто тяжелой вазой со всего размаха грохнули по чему-то твердому.
Вскинув голову, Линь Куо увидел распластанное на полу тело, окруженное россыпью мелких шестеренок и механических осколков. Луч фонарика от телефона Чжао Чжу высвечивал неподвижную фигуру.
От этого зрелища у Линь Куо на миг онемела голова. Собственный клон, лежащий без чувств... Вид двойника, один в один повторявшего его черты, рождал дикую, сюрреалистичную иллюзию, будто на полу распростерся он сам.
Шум привлег остальных — сверху послышался стук дверей и торопливый спуск по лестнице. Чжао Чжу едва заметно качнула головой, давая Линь Куо понять: эти люди — не из «Мира чрева».
— Что стряслось? — первым подал голос Чжао Шу.
Линь Куо обернулся на звук. Ноги Чжао Шу были целы, никаких швов на коже, а на запястье все так же алела алая лента.
Чжао Чжу лишь пожала плечами:
— Появился еще один Линь Куо.
Присутствующие ахнули.
Линь Куо молча стоял в стороне, пока остальные переводили недоверчивые взгляды с него на его бессознательного двойника.
— Этот — фальшивка, — Чжао Чжу ткнула пальцем в лежащего на полу «Линь Куо».
Игроки переглянулись. Одна из девушек — Хэ Цююэ из Района B Верхнего города, вспомнил Линь Куо, — нахмурилась:
— Сестра Чжао Чжу, с чего ты взяла, что именно он — двойник?
Чжао Чжу выдержала ее подозрительный взгляд и небрежно бросила:
— Вот доберешься до Района A Верхнего города и закроешь три сотни сценариев — сама поймешь.
Хэ Цююэ осеклась.
Чжао Шу тоже смотрел на сестру с недоверием. Заметив это, Чжао Чжу усмехнулась:
— Чжао Шу, ты и впрямь решил усомниться в моих словах?
Чжао Шу промолчал.
Впрочем, сомнения никуда не делись. Хоть манера речи и повадки Чжао Чжу идеально совпадали с повадками его сестры, специфика этого сценария заключалась не в призраках, притворяющихся людьми. Здесь возникали абсолютные копии, обладавшие той же памятью и привычками.
— Что здесь произошло? — спросил Чжао Шу.
Чжао Чжу открыла было рот, но Чжао Шу перебил ее, указав на Линь Куо:
— Отвечай ты.
— Вышел по нужде, — спокойно произнес Линь Куо. — И наткнулся на него. Он как раз влезал через окно.
Игроки переглянулись. Чжао Шу смерил Линь Куо оценивающим взглядом, а затем снова повернулся к сестре:
— Ты тоже «по нужде» вышла?
Чжао Чжу изобразила крайнее негодование и одарила брата сокрушительным взглядом:
— Я услышала шум и пошла проверить. Что-то не так?
Линь Куо с незнакомцами всегда держался отстраненно и прохладно, так что разгадать, лжет он или говорит правду, никто не мог, тем более под защитой Чжао Чжу. И все же присутствующих не покидало ощущение фальши.
— Покажи мне свою ногу, — потребовал Чжао Шу.
Линь Куо, понятия не имевший, что стряслось с Чжао Чжу, сдержался и не стал сразу переводить на нее взгляд.
Закатив глаза, Чжао Чжу без лишних слов приподняла подол платья.
Линь Куо взглянул — и внутри у него все похолодело. На правом бедре девушки выделялся фрагмент «плоти», чья фактура имела мало общего с человеческой кожей. Это походило то ли на силикон, то ли на гладкий винил. Вглядевшись, Линь Куо почувствовал липкий, подступающий к горлу укол противоестественного страха — материал напоминал текстуру кожи персонажа из трехмерной компьютерной игры.
Линь Куо отвел взгляд, сохраняя абсолютное хладнокровие.
Опустив подол, Чжао Чжу бросила:
— Теперь доказано, что я — это я?
Чжао Шу молчал.
Чжао Чжу ткнула пальцем ему почти в самый нос:
— Перед тобой два Линь Куо, но Чжао Чжу — одна-единственная. Мне иногда так и хочется проломить тебе череп и посмотреть, есть ли там вообще мозги!
Чжао Шу не нашелся, что ответить.
Несмотря на резкую отповедь, остальные игроки продолжали сомневаться, хоть и не спешили выказывать это открыто. Хэ Цююэ, опустившись на корточки подле двойника, проверила дыхание и, убедившись, что он жив, предложила:
— Он просто без сознания. Может, дождемся, пока он очнется, и допросим его про «другого себя»?
Формулировка прозвучала обтекаемо, но Линь Куо и Чжао Чжу прекрасно поняли подтекст: окончательные выводы делать рано, пока не заговорит очнувшийся.
Ярая оппозиция с их стороны сейчас лишь подлила бы масла в огонь.
— Мне все равно, — бросил Линь Куо.
— Мне тоже, — пожала плечами Чжао Чжу. Наклонившись, она сняла кольцо с правого указательного пальца бессознательного двойника и надела себе на руку. — Так хотя бы путать их не будем.
Возражений не последовало. Двойника подхватили под руки, поволокли к дивану и отыскали прочные веревки, чтобы связать его на случай неожиданного пробуждения.
Пока остальные были заняты деловитой возильней, Чжао Чжу оказалась бок о бок с Линь Куо. Со стороны казалось, будто оба застыли в угрюмом молчании, но на деле Чжао Чжу едва слышно прошептала:
— Зловещая долина.
Линь Куо понимающе кивнул.
Суть теории «Зловещей долины» заключалась в следующем: пока робот или человекоподобный объект внешне лишь отдаленно напоминает человека, он вызывает симпатию; однако по мере того как сходство возрастает, преодолевая определенный порог, симпатия сменяется резким отторжением и мистическим ужасом. Любая, даже малейшая неточность во внешности или движениях начинает резать глаз, превращая искусственный объект в жуткое подобие ходячего мертвеца.
Таким образом, тайной третьего мира являлась именно «Зловещая долина». Она же представляла собой главную опасность. Именно из-за этого правила участок плоти на бедре Чжао Чжу мутировал, превратившись в нечто противоестественное, вызывающее подсознательный отврат.
Чжао Чжу, судя по всему, тоже догадалась: законы и секреты местных миров тесно завязаны на известных парадоксах и гипотезах.
Уловив в глазах Линь Куо понимание, она окончательно убедилась: они пришли к одинаковым выводам.
Под пристальными взглядами остальных о деталях было не поговорить. Чжао Чжу ограничилась короткой фразой:
— Чжао Шу мертв.
Линь Куо опешил. Едва шевельнув губами, он спросил:
— Его поглотили?
Девушка кивнула.
Это не укладывалось в голове. Среди восьмерых участников Чжао Шу отличался самым крепким телосложением. Секретом «Мира чрева» являлся «синдром исчезнувшего близнеца» — другими словами, первыми погибать должны были самые слабые. Останься Линь Куо в «Мире чрева», первым, кого сжрал бы этот мир, по логике вещей стал бы он сам.
Даже с учетом его ухода в другой мир Чжао Шу никак не должен был сгинуть первым.
Лицо Чжао Чжу оставалось окаменевшим, и лишь на дне глаз на мгновение мелькнула глубокая боль:
— Чжао Шу ранили. В жестоких условиях естественного отбора его поглотили в ту же ночь.
— Кто? — тихо спросил Линь Куо.
Чжао Чжу медленно повернулась к нему:
— Ты.